The Two Faces of Janus

Они двигались вниз по бетонным туннелям подземной крепости, их шаги глухо отражались от непроницаемых стен. Маркус шел впереди, Коннор и Конрад следовали за ним, а Норт замыкала шествие — процессия, напоминающая сопровождение заключенных на место казни. Однако Коннор понимал, что намерение Маркуса было прямо противоположным: этим стратегически продуманным ходом он рассчитывал не только обеспечить их безопасность, но и развеять опасения своего народа. Демонстрация двух передовых андроидов — один из которых сам печально известный охотник на девиантов, — зажатых между лидерами и беспрекословно им подчиняющихся, убедит членов сопротивления, что новоприбывшие заслуживают доверия, надеялся Коннор. Какие бы чувства не вызывала у Маркуса эта банальная тактика, он как лидер обязан убедить своих людей в безопасности принятого решения. За ними следили любопытные взгляды сторонних наблюдателей, сбившихся в кучу и шептавшихся между собой. Все внимание было направлено исключительно на идущих под конвоем андроидов. Провожающие взоры весьма разнились: кто-то глядел с нескрываемым подозрением, еще больше было тех, чьи глаза светились чистым любопытством. Кто-то же взирал с негодованием и открытой злобой. Коннор замечал, что многие были ранены, многим недоставало компонентов — исход проигранного людям сражения. Когда они прошли мимо особенно многочисленной группы, перед ними возник MP600, чьи глаза заволокла жгучая ненависть, и осуждающе указал на Коннора. — По твоей вине пал Иерихон! Тебе здесь не место, охотник на девиантов! — словно ругательство он выплюнул прозвище. — Да! — криком подхватили другие, воодушевленные его словами. — Проваливай! Коннор мог начать оправдываться, извиняться, говорить, что военное вмешательство было решением агента Перкинса, и что он только следовал приказам. Но он не собирался снимать с себя ответственность за покалеченные судьбы и гибель Иерихона, которой можно было избежать, прими он руку Маркуса в тот роковой день. Это нисколько не облегчит страданий несчастного народа. Он пришел сюда не за прощением, а чтобы покаяться и искупить вину упорным трудом. Ему оставалось только принять последствия своего прежнего невежества и сосредоточиться на оказании помощи сопротивлению. Он не ждал сострадания. И потому Коннор хранил молчание. Собравшись с духом, он натянул улыбку — эмоция, прописанная в случаях, когда люди притесняют его из-за статуса андроида. Она уже успела стать его вторым лицом. Группа двигалась дальше, и Коннор продолжал смотреть вперед, будто ничего не слышал, будто эти слова ничуть не задели его. Он понимал, что подобное отношение совершенно естественно, и был полностью готов к нему. Однако все равно было неприятно. Так же неприятно как было бы человеку, если бы ему пронзили ножом мучительно заживающую рану и изнутри повернули лезвие. Коннор заметил, как Конрад, сощурив полные презрения глаза, уставился на андроида, словно тот был ничтожным назойливым насекомым, посмевшим ужалить его. — Т-тебе-то чего надо?! — взвизгнул MP600, тяжелый ледяной взгляд сверлил в его лбу дыру. Конрад шагнул ближе, нависая над сравнительно небольшой моделью и кидая густую тень на его лицо. Андроид, рискнувший бросить колкость в сторону Коннора, явно запаниковал, оптические блоки заметались в глазницах из стороны в сторону. Пискнув, он спешно отскочил назад, и ближайшие свидетели тоже начали расходиться. Маркус оглянулся, встревоженно нахмурившись, в то время как позади Коннора послышался приглушенный смешок. Не выпуская отступающего андроида из виду, Конрад пригнулся и мрачно прошептал Коннору на ухо, чтобы только тот мог слышать: — Хочешь, чтобы я его уничтожил? По спине Коннора пробежали мурашки. То ли из-за чужого дыхания, опалившего аудиоблок, то ли из-за смертоносной фразы, произнесенной совершенно равнодушным тоном. Коннор вздрогнул и отшатнулся. — Нет, это… — Он покачал головой, пораженный тем, с какой легкостью Конрад предложил убить кого-то, нужно было только желание Коннора. Тревога стиснула его грудь. Конрад не пытался снова шутить. Очевидно, он заметил реакцию Коннора на едкие слова и захотел исправить ситуацию. Конрад просто переживал за него в своей неуклюжей и простодушной манере. — Этого не нужно. Их гнев можно понять, — насколько мог ободряюще улыбнулся Коннор. Он собирался поблагодарить за беспокойство, но слова застряли в горле, когда он осознал, насколько эта признательность была не к месту. Конрад щелкнул языком, но ничего не сказал. Грозный взор, которым он теперь впивался в каждого рядом проходящего, заставил нескольких андроидов суетливо отбежать. …Что ж. Тщетны старания Маркуса наладить отношения между членами восстания и новоприбывшими. — Честно, этот мудак давно заслуживает неплохой взбучки. Недавно нес какую-то дичь о том, чтобы устроить переворот, — пригнувшись к Конраду, пробормотала Норт. — Так что это пойдет ему на пользу. — Норт. — Маркус обернулся и с укором взглянул на нее за неподобающее поведение, но голос не таил настоящей угрозы. Норт вздернула нос и только пожала плечами. — Ты же знаешь, что я права. Чем глубже они спускались, тем поразительнее становился размер подземного убежища. Они покинули главный зал, прошли мимо десятков дверей, завернули в пару коридоров, и наконец Маркус остановился напротив стальной потемневшей двери, находившейся среди множества таких же, ведущих в личные комнаты членов восстания. Он надавил на ручку, зашел внутрь и включил свет. — Чувствуйте себя как дома. Их взору открылась небольшая простенькая спальная, обустроенная кроватью, маленьким столом и креслом. Освещение обеспечивала старая лампа накаливания. Постель была застелена белоснежным бельем, что удивляло больше всего, ведь после пятидесяти лет ожидаешь увидеть комнату, полностью изъеденную временем. Маркус проследил взгляд Коннора и догадался о его мыслях. — Хех, спецы по уборке не смогли смириться с декором 80-ых и урвали для нас новых подушек и простыней, — усмехнулся Маркус. — Саймону на месте поплохело, когда он увидел, что тут было раньше. — Спальная? — Коннор склонил голову набок, крайне озадаченный. — Зачем? Ведь кровати и стулья не нужны андроидам, нет смысла расходовать ресурсы на бесполезные вещи. — Приятно иметь свое личное пространство. У нас достаточно места, так что вы оба сможете с удобством расположиться. — Маркус пожал плечами. — Мы, насколько возможно, пытаемся сделать это место похожим на дом, понимаешь? Нет, Коннор не понимал. Значение этого слова ему известно только из определения. Его домом всегда была стерильная белая камера в Башне Киберлайф, которая лишена всего, что могло бы отдаленно вписаться в понятие «дом», не говоря уже о кроватях и креслах. Функциональность приоритетнее ненужного комфорта. Находясь там, Коннор бездумно играл с монеткой или пребывал в спящем режиме, ожидая следующего задания. — Мне не нужна отдельная комната. Я остаюсь с Коннором, — прервал Конрад, будто это было совершенно очевидно. Маркус повернулся к нему, отчего-то сбитый с толку и несколько смущенный. — Оу, ну, ты можешь заселиться в ближайшую к нему комнату. Не беспокойся. — Я остаюсь в этой комнате. — Хотя лицо его оставалось пустым и безразличным, голос был твердый и непреклонный, как камень. Переубедить, очевидно, не удастся. Маркус переглянулся с Норт и, изогнув брови, повернулся к Коннору за помощью. Коннор же посмотрел на Конрада. Его привычный холодный взор сменился на странно самоуверенный, в котором так и читалось: «Давай, Коннор, скажи ему». Если принять во внимание враждебность, с которой его встретили другие девианты, а также недавнее великодушное предложение Конрада... то делить с ним комнату становится не такой уж плохой идеей. Разумеется, это не ради благополучия Коннора, а ради сохранности тех, кому может не повезти спровоцировать RK900. Несколько раз обведя взглядом присутствующих, Коннор открыл рот и рационально заключил: — Да, пусть остается здесь. Я не займу много места. Маркус закивал с излишней отзывчивостью. — Угу, конечно, хорошо. Норт ухмыльнулась и сложила руки на груди. — Ну раз вы готовы, теперь я могу… — Пожалуйста, подожди, — перебил Коннор, желая как можно скорее выяснить, что известно лидеру девиантов. — Маркус, я бы хотел с тобой поговорить. — Взгляд метнулся от Норт к Конраду. — Наедине, если возможно. Не то чтобы он не хотел включать в беседу третью RК-модель. Просто если вдруг Маркус действительно обладал какой-либо информацией об их серии… Я боюсь узнать. Но мне еще страшнее от того, что это может узнать Конрад. Он испугался собственных мыслей. ...Узнать что? Почему? Чего я боюсь? — Без проблем! — легко ответил Маркус, и когда Коннор снова взглянул на младшего андроида… Коннор не испытывал боль, как это делают люди. Однако он мог почувствовать неприятное симулированное ощущение, схожее с болью. И когда он увидел этот расстроенный взгляд — а также печально опущенные уголки губ, напряженные брови, и голову, склоненную в немом вопросе: «почему?», — ему почудилось, будто детектив Рид снова ударил его в живот, задев биокомпонент. Но его спасение воплотилось в форме рыжеволосого андроида. — У тебя же есть какие-то мысли по поводу улучшения? Хочу послушать. — Конрад неохотно опустил глаза на руку Норт, сжавшую его предплечье. — Идем, я покажу тебе стратегический центр. Маркус кивнул и с улыбкой добавил: — Да, любые тактические предложения пойдут нам на пользу. Воинов у нас мало, и многие серьезно пострадали в бою. Мы хотели бы обчистить пару мест ради припасов, но… Гримаса на лице Конрада стала только горестнее, делая его еще больше похожим на побитого щенка. Коннор почти забрал назад свою просьбу. — Конрад… пожалуйста? — умолял он, вглядываясь в бледно-голубые глаза. — Это ненадолго. Коннору послышался краткий вздох, Конрад резко и нехотя кивнул. По его виду казалось, что он скорее бы вырвал себе регулятор, чем ушел. Он отпрянул от Норт и двумя короткими шагами подошел к Коннору, обернул руку вокруг его плеч и крепко обхватил. — Я вернусь очень скоро. — Конрад пригнулся ближе, зачем-то смерив Маркуса пронзительным взором. Тот нацепил обескураженную улыбку и мирно приподнял руки. Коннор не до конца понимал, что так сильно тревожило младшего, но знал, что тот испытывал подобное же неудобство в присутствии Хэнка. Поэтому он успокаивающе похлопал по удерживающей руке, молча говоря «все хорошо», и затем с некоторым усилием сбросил ее с плеч. Норт чуть ли не силой тащила угрюмого андроида на выход. Светлые глаза до самого конца не выпускали Коннора из виду. Как только Норт закрыла дверь, Маркус повернулся к нему со знающей ухмылкой. — Ух ты. Он сильно дорожит тобой. — И делает это крайне неловко, но… думаю, он старается изо всех сил, — Коннор не сдержал нежной улыбки. Каким бы докучливым ни казался Конрад, он был по-своему очарователен. Маркус тихо присвистнул. — Вау. Должен признать, Коннор, я впечатлен. Только что ты стойко противишься становлению девиантом и вдруг приходишь сюда с кое-кем особенным, — он добродушно рассмеялся и протянул руку, собираясь похлопать Коннора по спине. Но тот напрягся из-за неясной формулировки. — Что? «С кое-кем особенным»? Смуглая рука повисла в воздухе. — Акхем, прости… Я ошибся? — недоумение сквозило в голосе. — …Что? — Коннор нахмурился, требуя объяснения. — Ну, понимаешь. То, как вы захотели остаться вместе, хотя у нас куча свободных комнат? И то, как он держал тебя за талию, когда вы только пришли… и то, что было прямо сейчас… Я просто предположил… — Маркус замолк, будто ему резко стало неудобно устранять сложившееся недоразумение. — Прости, забудь все, что я сказал. Но Коннора это не устроило. — Подожди, Маркус… что ты конкретно хочешь сказать? Ты имеешь в виду… — Он приподнял брови и наклонился вперед, словно собираясь узнать у старшего андроида великую тайну. — ...романтическую привязанность? Маркус робко улыбнулся. — Ах, я просто пытался выдать желаемое за действительное. Норт — то еще наказание, но быть рядом с ней, проходя через все это… боже. Не знаю, что бы я делал без нее. — Он рассеянно почесал затылок. — Может, я просто хочу… чтобы и у тебя в жизни был кто-то, кто любил бы тебя. Кто-то, кто компенсировал бы твои недостатки, понимаешь? Кто-то… — он затих, подбирая нужные слова, — …с кем бы ты чувствовал себя полноценным. Полноценным. Коннор надеялся, что его шок не отразился на лице. Это как раз то слово, что идеально описывало его состояние, когда он держал руку Конрада в своей всего два часа назад. Какое-то время андроиды глядели друг на друга в несколько неловкой тишине, затем Маркус похлопал Коннора по плечу. — В общем, да. Я рад, что ты здесь. Я не знал, как сложится твоя судьба после… этого. Маркус, конечно же, догадался, что предвещало Коннору появление RK900. Он сканировал его, а значит, знал его модель. Он знал, что Коннор теперь… устарел. Коннор отмахнулся от мрачных мыслей и решил перевести тему. — У меня все неплохо. И я рад видеть, что ты тоже справляешься. Учитывая общее настроение здесь… могу сказать, что и тебе было непросто. Какую бы сильную неприязнь девианты не питали к Коннору, у Маркуса дела были несомненно хуже. Он повел свой народ в схватку с людьми, которую впоследствии проиграл. Определенно, Маркус тащил на себе всю тяжесть их осуждения и нес ответственность за каждого изувеченного и за всех, кто не вернулся с поля битвы. Бремя лидера. Маркус, должно быть, прочел его мысли и похлопал по спине — в этот раз успешно. — Не вини себя, Коннор. Ты всего лишь следовал приказам и даже не руководил нападением. Они скорбят, и им нужно на кого возложить вину… не хотелось бы использовать тебя в качестве козла отпущения, но не каждый из них может найти силы винить меня. В любом случае, вся ответственность лежит на мне. Коннор помотал головой и вернул утешающее — он надеялся, оно было утешающим — прикосновение. — Ты тоже не будь к себе слишком строг, Маркус… Мы сделаем это. Что именно они сделают, осталось недосказанным, но оба поняли: всё, что в их силах. — Да. Непременно, — с несокрушимой уверенностью ответил он и потрепал Коннора по голове ободряюще и ласково. Так же, как тот пытался сделать это ранее с Конрадом. Вспомнив о младшем, Коннор решил затронуть тему, ради которой он и задерживал лидера. — Маркус, у меня возникли… определенные вопросы касаемо нашей серии. — Пока лучше не упоминать способность Конрада взламывать андроидов. — А именно... ради чего мы были созданы? Карл Манфред рассказывал что-нибудь об этом? Элайджу Камски и Карла Манфреда связывала крепкая дружба, поэтому весьма вероятно, что у Маркуса могла быть информация, которая отсутствовала в базе данных Коннора. Маркус убрал руку и, подперев пальцами подбородок, задумчиво хмыкнул. — Боюсь, что нет. Карл никогда не подчеркивал мою принадлежность к андроидам и поэтому никогда не говорил о моем создании. Извини, что разочаровал. Коннор должен был разочароваться, однако он почувствовал только гигантскую волну облегчения, узнав, что Маркусу ничего неизвестно. Но оставалось еще одно дело. — …Есть еще кое-что, с чем мне требуется твоя помощь. — Он взглянул в разноцветные глаза, неосознанно кусая нижнюю губу. — Продолжай. — Маркус непринужденно взмахнул рукой, побуждая говорить дальше. Коннор втянул ненужный воздух и выдавил: — Используй на мне свою способность… «Которой ты заражаешь других девиацией», — собирался сказать, но передумал, не зная, как мог отреагировать Маркус. — …которой ты освобождаешь андроидов. Мне бы хотелось кое-что проверить. Лидер удивленно моргнул, но, пожав плечами, свободно протянул руку и деактивировал кожу. — Не знаю, что ты надеешься найти, но ладно. Коннор отключил покрытие на своей руке и схватился за чужую. Их сознания слились, и его захлестнуло что-то, неподвластное ему. Почти бессознательно и не понимая, что делает, он раскрыл свою систему и отправился глубже в систему старшего андроида. Побеги его программы тянулись дальше, рыскали в поисках чего-то внутри RK200… И затем все резко прекратилось. "НЕОБХОДИМОСТЬ ОТСУТСТВУЕТ", — смутно почувствовал он сообщение своей системы. — "УЖЕ УСТАНОВЛЕНО". Ну разумеется, туманно подумалось ему. Он снова ощущал резонанс. В этот раз он казался знакомым, будто что-то уже являлось частью Коннора. Энергия была такой же, но само ощущение совершенно отличалось от того, что он испытывал с Конрадом. Сущность Конрада притягивала, словно магнит, тянула к чему-то, чего Коннору не хватало. Потому он неосознанно возводил барьер, спасаясь от вторжения — оно было неизвестным. В этот же раз совсем иначе. Ощущение было знакомым и казалось приятным, спокойным и уютным. Оно наполняло силой и напоминало о тепле объятий Хэнка. Но отсутствовала необходимость на что? Уже установлено? Установлено… Способность Маркуса уже… Маркус взволнованно сдвинул брови, и Коннор, пару раз моргнув, осознал, что его светодиод, вероятно, бешено мигал. RK200 сразу же прервал соединение и взамен обернул руку вокруг Коннора, молча интересуясь о его самочувствии. Резкий разрыв связи поверг в короткое замешательство, но Коннор не отстранился и только нерешительно обхватил друга руками. — Прости за причиненное беспокойство. — Соединение завершилось, и его процессор вернулся в обычный режим работы. Восстанавливая силы, Коннор позволил себе расслабиться в объятиях Маркуса. И вдруг дверь громко распахнулась, едва не слетев с креплений. *** — Ну, — мимоходом спросила Норт, будто интересовалась о состоянии диагностики, — сколько ты уже крутишь любовь с охотником на девиантов? Конрад замер, прекратив делать пометки на чертежах, присланных Норт, в местах, где он считал необходимым улучшение. Конрад уже собирался отправить их назад, когда она задала внезапный вопрос. Норт собрала образцы боеприпасов и, положив их на стол в стратегическом центре, повернулась к Конраду. Несколько работающих здесь андроидов с любопытством воспрянули, услышав знаменитый псевдоним. Но, как только они заметили Конрада, страх исказил их лица, и они тотчас отвернулись, делая необыкновенно занятой вид. Рыжеволосая насмешливо ухмыльнулась. — Ой, да брось. Ты заявился сюда, обнимая его. Уж точно не тебе переживать о скрытности. — Вероятно, она приняла его реакцию за стеснение, что было неизмеримо далеко от истины. "Любовь". Такое простое, обычное слово. Оно ни в коей мере не могло описать раздирающую его изнутри бездну. Терзающую боль и всепоглощающую страсть. Неутолимую жажду и бесчисленные желания. Что-то глубоко внутри беспрестанно умоляло о большем. Требовало забрать, овладеть, впитать в себя, стать единым целым — и уничтожить всё, что могло встать на пути. Но была и мягкая сторона у этой пропасти. Чувство полноценности, охватившее Конрада, когда Коннор взял его за руку. Чистый экстаз, сотрясающий изнутри, когда Коннор стушевался и покраснел, узнав, что Конрад хотел, чтобы он сам поцеловал его. Неописуемый восторг, пронизывающий при каждом невесомом прикосновении. Непреодолимое желание защищать от всех и каждого… Природа этих чувств была совершенно разной и при этом одинаковой. Слишком сложной, чтобы описать одним словом. Но, пожалуй, «любовь» — наиболее подходящее определение. Конрад неподвижно стоял, применяя слово к своим ощущениям и производя множество вычислений. Его охватила радость. Теперь у него есть слова для выражения своих чувств. — Вечность, — просто ответил он после короткой паузы. Норт присвистнула. — А ты романтик, ха? Но парочка зеленых девиантов, мало что смыслящих в эмоциях, — звучит как начало катастрофы, честное слово. Он ничего не говорил и только испепелял ее взглядом за столь неудачную аналогию к их с Коннором любви. Норт продолжила, не дожидаясь более развернутого ответа. — Ясное дело, чего ты так стараешься. У охотника на девиантов же все туго по части с эмоциями, как рассказывал Маркус. — Не называй его охотником на девиантов. От внимания Конрада не ускользнуло то, как лицо Коннора помрачнело, когда в него злобно бросили это прозвище — едва уловимое изменение, которого никогда бы не заметил тот, кто не следил за ним каждую секунду. Сам Коннор вряд ли понял, что его эмоции были заметны. — Ему это не нравится. Она подняла руки в шуточной капитуляции. — Извини. Экс-охотник на девиантов. Я вот о чем: ты не очень-то справляешься с его обольщением. Конрад поймал ее взгляд и уставился только свирепее. Норт же просто расхохоталась, потешаясь над его реакцией. — Слушай, я тебя понимаю. Я бесконечно твержу о том, что Маркус слишком мягкий. Но когда это делают другие? Я дико хочу им вмазать. — Пожала плечами. — Но если бы я ходила и избивала каждого, кто плохо говорит о Маркусе, он бы уже сбежал от меня. Понимаешь, к чему я клоню? Слышать, как кто-то еще соглашается с тем, что порывы жестокости при виде пренебрежения к любимому были совершенно нормальным делом, в каком-то смысле вселяло уверенность. Однако нарастающее раздражение никуда не улетучивалось. — Твои отношения с лидером девиантов меня ни капли не интересуют. — Если это, конечно, не значило, что она поторопится и заберет его подальше от Коннора. — Просто совет. Может, попробуешь ухаживать за ним, а не разгонять от него всех окружающих? Мало ли, вдруг получится. Процессор Конрада недовольно загудел, и с губ сорвался сухой вздох. Как будто не он видел реакцию Коннора на комментарий того ублюдка, как будто не ему пришлось сдерживать отчаянное желание прижать Коннора к себе и утешить его любым возможным способом. Одна лишь мысль о том, что прямо сейчас лидер девиантов заботится о Конноре вместо него… Конрад крепко стиснул зубы. — Это я и намеревался делать, — прошипел он. Норт усмехнулась, совершенно невосприимчивая к убийственному взору, нацеленному прямо на нее. — Ну давай тогда, говори свой вердикт и можешь бежать обратно к своему прелестному Коннору, виляя во все стороны хвостиком. Это лучшее, что он слышал за последние семнадцать минут и тридцать восемь секунд, с тех пор как его разлучили с предшественником. Он отправил ей поправленные чертежи и выразил свое мнение с присущей прямотой: — Откровенно говоря, эта «база», если это можно так назвать, по-настоящему убога. С таким обилием слабых мест это воистину чудо, что вас до сих пор не перебили люди, размахивающие палками, не говоря уже об армии андроидов Киберлайф, — его заявление было чистой правдой, но он позволил себе добавить в голос капельку язвительности, специально для Норт. — Ясно, смельчак, и что ты предлагаешь нам делать? После непродолжительной дискуссии Норт признала, что его суждения, разумеется, имели ценность. Хотя девианты не располагали ни материальными, ни трудовыми ресурсами для реализации большей части предложений, Конрад убедил ее, что они могут начать с более простого. И тогда он, наконец, мог вернуться к Коннору. Прошло всего двадцать четыре минуты и пятьдесят шесть секунд, но тянулись они нестерпимо долго. Конрад думал, что после того как он встретит Коннора наяву, жажда находиться с ним рядом утихнет, однако она становилась только мучительнее. Восторг, который Конрад чувствовал, возвращаясь в жилой район, ликование, наполнявшее его при мысли, что совсем скоро он снова увидит лицо Коннора, были беспощадно раздавлены, когда он, увлеченный предвосхищением, распахнул дверь с чуть большей силой, чем хотел. Перед его глазами предстала ужасающая картина, и он почувствовал, как внутри рухнуло что-то тяжелое, словно свинцовый шар. Липкий пронизывающий холод охватил его. Коннор и лидер девиантов нежились в объятиях друг друга. Коннор выглядел необычно уставшим и держался за RK200, кожа на его руке была отключена. Они, как ни в чем не бывало, улыбались и глядели на вошедших. Ручка двери скрипнула под тяжестью хватки. Коннор, не отпуская Маркуса, посмотрел на Конрада и широко улыбнулся, словно совершенно не понимал, какую боль причиняет ему. — Как все прошло? Конрад не слышал вопроса. Его ноги уже двигались вперед, глаза застилала алая пелена. Он рывком выдернул Коннора из чужих рук и надежно обвил собственными, выжигая RK200 леденящим душу взглядом. Маркус удивленно моргнул, затем на его лице вспыхнуло озарение. Чему-то забавляясь, он выразительно покачал головой. — Я соединился с ним, просто чтобы показать свою способность обращать андроидов в девиантов. Не то чтобы взаимодействие андроидов посредством контакта было чем-то экстраординарным. Напротив, это их базовая функция, быстрый и эффективный способ передачи информации. Тем не менее… Коннор по собственной воле соединился с Маркусом, но не опустил барьер, когда Конрад пытался использовать свое умение. Одна лишь мысль о том, что RK200 мог напрямую ощутить внутреннюю структуру Коннора, обменяться с ним опытом и эмоциями... Всё в его поле зрения горело красным, словно его оптическая система перегревалась. Конрад смутно осознавал, что его трясет, ему казалось, он задыхается. Но ему даже не нужно дышать, почему… Коннор шевелил ртом, что-то говоря ему, но аудиопроцессор не улавливал ни звука. Конрад знал, что это его имя — он прекрасно знает, в какую форму складываются губы Коннора, выводя его имя, ему даже не нужно читать по губам. Коннор, Коннор, Коннор, Коннор, Коннор, Коннор, Коннор, Андроидов убить сложнее, чем людей, — не такие слабые и не такие мягкие. Однако все же существуют способы расправиться с ними голыми руками: к примеру, выдрать регулятор — самый простой вариант. Но в таком случае андроиду потребуется время, чтобы умереть окончательно. Поэтому, при наличии достаточной силы, более предпочтительный метод — просто разорвать горло. Конрад уже собирался сообщить Маркусу, какая судьба его ждет, если он еще хоть раз прикоснется к тому, что принадлежит только ему... ...Но Коннор взял его за руку и вернул в реальность, глядя на него полными беспокойства глазами. Конрад мог слышать снова. Норт выступила вперед, не догадываясь о его внутренней борьбе, хлопнула Конрада по плечу и оживленно заявила: — Должна признать, у этого пацана глаз-алмаз. У нас нет материалов, чтобы выполнить все его рекомендации, но начать мы точно можем. Затем она шустро подбежала к Маркусу, схватила его за руку и потянула. — Пошли, покажу тебе планы. Маркус сморгнул, позволяя Норт вытащить себя из комнаты. — Ах! Точно. — Осознание осветило разноцветные глаза, он оглянулся на оставшихся RK-моделей и помахал им. — Встретимся в стратегическом центре для дебрифинга, когда у вас будет минутка. Можете не торопиться. Норт стрельнула Конраду многозначительный взгляд и закрыла дверь. В комнате стояла гробовая тишина, слышно было только разъяренное гудение процессора. — …Ты в порядке? — попробовал узнать Коннор. — Что ты делал? — спросил Конрад, проигнорировав вопрос. Он никогда раньше не говорил со старшим настолько холодным тоном. Эхо прокатилось по стенам тесной спальни. Коннор отстранился, склонил голову и взволнованно сдвинул брови, отступая — неосознанно сохраняя дистанцию между ними. — Конрад? У тебя чрезвычайно высокий уровень стресса. Он с такой легкостью прижимается к лидеру девиантов, но сторонится меня. Большие теплые глаза, переполненные смятением и тревогой, растерянно моргали. Он и понятия не имеет, что делает со мной. Что-то внутри него жгло и кипело, не имея выхода наружу, грозясь разорвать изнутри. Ему казалось, что еще немного и оно целиком поглотит его. Он был так уверен, совершенно уверен, что Коннор наконец начал отвечать ему, и вот… Это нечестно. Так не должно быть. — Я же говорил, что способность Маркуса очень похожа на твою. Я хотел… Когда Конрад услышал имя RK200, произнесенное этими губами, что-то внутри него щелкнуло. Он устремился на Коннора, тот попятился назад и уперся спиной в стену. Настигнув его, Конрад хлопнул ладонью слева от головы Коннора. Под рукой побежали трещины, сила удара сотрясла маленькую комнату. — Хватит говорить о Маркусе, — прошипел он в лицо Коннору. Находясь так близко, он остро ощущал разницу в их росте, равную точно 9,7 сантиметрам. Карие глаза молча и необычно спокойно следили за ним, затем вскользь взглянули на то, как кусочек цемента откололся от стены и шлепнулся на пол. Второй рукой Конрад схватил старшего за подбородок, заставляя смотреть на себя. Он пригнулся, приближаясь к чужому рту. На лице Коннора отразилось сомнение, но, как твердила безрассудная надежда Конрада, на нем не было отвержения. Он наклонил голову, почти чувствуя вкус притягательных, маняще приоткрытых губ. До прикосновения остались считанные сантиметры, и Коннор дернул головой в сторону, сбрасывая сжимающую руку. Ускользая, как песок сквозь пальцы. Отказ. Конрад ощутил себя так, будто его окатили ледяной водой. Прежнее раздражение рассеялось, обратившись… в пустоту. Оба стояли безмолвно и неподвижно, окруженные удушливой атмосферой, до тех пор пока Коннор не разрушил тишину. — Теперь ты успокоился? — мягко спросил он, кивая на диод, который, видимо, ранее сиял красным. Конрад вздохнул, сжимая воздух так, будто все еще стискивал подбородок Коннора. Затем схватил его руку, переплетая их пальцы, и прижал тыльной стороной к стене, удерживая на месте. — Почему ты не хочешь довериться мне? Слова тех никчемных ублюдков безусловно огорчили Коннора. Велика вероятность того, что RK200 уже успел заверить его по этому поводу. Но Конрад тоже хотел позаботиться о нем. Позволь мне разделить твою боль. — Это не то, что… — Твои попытки казаться невозмутимым бесспорно достойны восхищения, но у тебя нет и шанса обмануть меня. Я знаю, ты страдаешь под тяжестью… всего этого. — Он провел кончиками пальцев по чужим костяшкам, подчеркивая свои слова. — Разреши мне разделить с тобой это бремя. Прошу. Осознав его намерение, Коннор чуть шире распахнул глаза. Уголки его рта дернулись, сложившись в мягкую улыбку. — Мы не можем этого сделать. Конрад строго уставился на него — хотя судя по выражению лица Коннора, получилось скорее обиженно — и крепче сжал его руку. — Почему нет? У тебя не было никаких претензий, когда это был он. И не ври, я чувствую его запах на тебе. — У андроидов нет запаха, Конрад. Но у Коннора точно был. Или же Конрад настолько остро ощущал его, что мог вообразить и запах. Присутствие RK200 до сих пор отчетливо чувствовалось в комнате и пробуждало в Конраде желание вывести его своим собственным. — И я не делился с ним памятью. Мы соединились, только чтобы проверить его умение. Конрад вздрогнул в изумлении, когда Коннор свободной рукой накрыл его щеку, слегка поглаживая и будто успокаивая его. — Я… пока не знаю что именно, но… что-то внутри тебя откликается на меня. — Он замолчал, когда Конрад прильнул к чужой ладони, и он мог поклясться, что увидел, как желание промелькнуло в этих карих глазах. — И это ощущается как... падение в пропасть. Конрад по голосу понимал, что Коннор многое недоговаривал. Он нахмурился в ответ, но внезапно рука соскользнула с его лица, а другая вырвалась из захвата. Будучи уверенным, что Коннор собирался отстраниться, он почти начал возражать. Но только отрывистый вздох сорвался с губ Конрада, когда Коннор лишь уткнулся в его грудь, руками обвив талию и спрятав лицо в плотной ткани его пиджака. …Ох. — Прости, что заставил волноваться, — прозвучали приглушённые слова. — Я понимаю, что нам нужно идти на дебрифинг, но… можно я останусь так? Всего на пару минут? Конрад был уверен, что его регулятор вот-вот взорвется. Коннор определенно слышал это лихорадочное биение, прижимаясь щекой к чужой груди. — …Конечно. — Он гордился тем, что голос его остался спокойным, несмотря на струящееся по телу тепло, разлившееся внутри, когда Коннор позволил ему увидеть свою слабость. Медленно скользя ладонями по его рукам, Конрад положил их ему на плечи. И когда Коннор крепко прижался к нему в ответ, Конрад был совершенно уверен, что жизнь его подошла к концу и регулятор все-таки загорелся. В этом нет никаких сомнений. *** Прислонившаяся к двери фигура, подслушивающая нелепый диалог, скрипнула зубами, борясь с желанием ворваться внутрь и разрушить воцарившийся покой, и скрылась в тенях. _______ Дебрифинг — «разбор полетов», процедура, обратная брифингу. В ходе дебрифинга военный докладывает о деталях выполнения задания.