The Two Faces of Janus

Кто-то ждал его. Над головой мерцало мягкое жемчужно-белое сияние, придавая всему лесу иллюзорный блеск. Теплые оттенки бледнели, холодные — становились ярче, создавая резкий контраст. Цвета смешивались между собой, словно чернила на бумаге. Коннор пробирался сквозь густую зелень, раздвигая руками низкие ветви. Листва скользила по одежде, нежные солнечные лучи бросали тени на кожу. Он наконец нашел то, чего искал. Нужно идти. Под ногами хрустела сухая грязь, затем шелестела мягкая бледно-бирюзовая трава. Он выбрался из зарослей, и его встретил невесомый порыв ветра, нежно задувающий в уши. Коннор вышел на небольшую поляну, целиком усыпанную множеством цветов, среди которых благоухали астра, печёночница, ветреница. Они неестественно медленно покачивались на легком ветре… А вот и он. В самом центре стоял тот, в ком он нуждался. Повернувшись спиной и запрокинув голову вверх, высокий силуэт вглядывался в серо-голубое небо, одежда плавно развевалась под дуновением ветра. Божественное, неземное видение. Он ждал его. Коннор шагнул вперед, колыхание травы выдало его присутствие. Медленно и безмятежно силуэт оторвал взгляд от неба и обернулся. Он молчаливо наблюдал за его приближением, пронзая бесчувственным ледяным взором и бережно храня в руках скромный букет цветов. Розы. Которые не росли на этом богато цветущем лугу. Выращенные с педантичным вниманием согласно нереалистичным идеалам. Сотканные ради определенной цели. Ровно шесть безупречных красных роз. Коннор встал напротив. Его ждали слишком долго. Силуэт протянул букет из шести цветов, которые были уже мертвы, но слишком красивы, чтобы завянуть. Коннор взял только две — те, что принадлежали ему, были его частью. Другие он взять не мог. Всего у Коннора было три розы, еще одной он обладал уже давно. Той, что еще жива, и что цветет изнутри. Силуэт безэмоционально кивнул, прижимая к себе четыре оставшиеся. Затем подал руку, бесчувственно и требовательно. Гнетущая. Пустота. Коннора захлестнула волна ужаса. Он попятился назад, увидев, насколько же безжизненны эти серо-голубые глаза. Раскрытая ладонь потянулась за ним. Но он не мог принять ее. — Я не полноценный. Наконец заговорила каменная статуя. Пустыми, механическими словами. Он ступил вперед, следуя запрограммированной цели. Крепкие пальцы намертво вцепились в запястье Коннора. — Я не полноценный, — повторил, не мигая. Холодные глаза безразлично следили за ним, лишенные свойственного им блеска. Пустые. Бездушные. Нет. Это не должно быть так. Конрад. Конрад, Конрад, Конрад. *** — Коннор? Он вздрогнул и, очнувшись, увидел встревоженное лицо, хозяин которого стоял на ступень повыше и протягивал руку, предлагая помощь. Коннор нерешительно всматривался в длинные пальцы — картина была слишком схожа с той, что он сейчас увидел во время… сбоя? Перезагрузки процессора? Сморгнув, Коннор обдумал возможные варианты. Бывали случаи, когда андроиды испытывали подобие человеческого сна: перегруженный процессор не справлялся с поступлением данных и на мгновение отключался. Коннор никогда не сталкивался с этим ранее, и для настолько продвинутой модели, как RK800, — созданной, между прочим, для поимки преступников, — было бы неслыханно получить перенапряжение из-за избытка информации… но вероятность этого не исключена. Экспресс-сканирование не дало никаких ответов. Позднее, в спящем режиме Коннор проведет полную диагностику, но что-то подсказывало, что он все равно ничего не найдет. — Прости, я иду, — по-прежнему ярко улыбнулся он и взял руку Конрада, в очередной раз предложенную излишне. Крепко сжав ее, он пересек разделяющее их расстояние и поднялся на крышу. Они взбирались по шаткой пожарной лестнице, которая, как заверяли сенсоры, была вполне устойчивой, хоть и дребезжала от каждого шага, на вершину самого высокого здания, находящегося в распоряжении девиантов. И всё потому, что Коннор хотел полюбоваться видом. Они приходили сюда и раньше, чтобы найти идеальную точку обзора, но сегодня в планах был только «досуг» — концепт, не знакомый им обоим, но тем не менее приятный. Последнюю неделю они с успехом выполняли различные миссии по поставке ресурсов для восстания. В первый раз девианты отказались работать с ними сообща, поэтому остались сами по себе на линии фронта вместе со вспомогательной группой и понадобились только в конце для погрузки припасов. Впрочем, нехватка помощи не имела особого значения. Никто, за исключением, возможно, Маркуса, не мог сравниться по боевым навыкам с двумя RK-моделями, которые исключительно слаженно работали вместе. И хотя это было вполне ожидаемо, ведь Конрад — его улучшение, а значит, имеет схожий атакующий протокол, Коннор невольно изумлялся колоссальной эффективности их объединенных усилий. Они прикрывали друг друга чуть ли не интуитивно: когда Коннор отвлекал на себя внимание врагов, Конрад, уже подобравшись со спины, обездвиживал их. Если Конрад собирался рвануть к более отдаленному укрытию под градом пуль, Коннор уже обеспечивал ответный огонь. Когда Коннор стрелял, Конрад охранял его открытый тыл. По статистике, их дуэт выдавал результат, равный достижениям полноценных групп, и этого никто не мог опровергнуть. Некоторые стали бояться их только сильнее, однако многим теперь приходилась по нраву идея работать с ними. «Я иду туда, куда идет Коннор», — безапелляционно заявил Конрад во время распределения в другие команды. Никто не спорил с ним, хотя гораздо эффективнее было бы разделить их силы между разными отрядами. Однако присоединившись к авангарду, Коннор был более чем рад продолжить работать с младшим бок о бок. Коннор шагнул к краю крыши и прислонился к хлипкому ограждению, обхватив металлические прутья, проржавевшие от воздействия природы. На такой высоте было видно, как сверкало утреннее солнце, поднимаясь над линией горизонта пригородного Детройта. Погода стояла прохладная, но оттепель уже наступила, и снег оттаял. Температура повысилась до двенадцати градусов Цельсия, что было значительно теплее, чем обычно зимой в этом регионе. Ветер взъерошил темные пряди. Коннор заинтересованно глянул на младшего. Тот все еще стоял чуть поодаль, его рот был приоткрыт, глаза пристально вглядывались в стоящего напротив андроида, переливаясь загадочным блеском. — Знаешь… — нарушив молчание, улыбнулся Коннор. — У сопротивления теперь столько боеприпасов, что им хватит на долгое время. За неделю мы добились потрясающего прогресса. Несколькими часами ранее, под покровом тьмы, их отряд благополучно сопроводил на базу три заполненных оружием грузовика. Их старания увенчались успехом во многом благодаря Конраду, который настаивал на том, чтобы сконцентрироваться на рискованном варианте — хорошо оснащенное предприятие, вместо более безопасного аванпоста, находящегося на отдалении. Вопрос породил множество споров, жалоб и возражений. Даже Коннор выразил сомнение. Однако в итоге был сделан наиболее правильный выбор. — Но они не решают острую нехватку трудовых ресурсов. — Конрад наконец подошел ближе и так же оперся на перила. — Твои безукоризненные рассуждения привели нас к успеху. Я восхищен. В ответ на похвалу мягкая, довольная улыбка заиграла на устах младшего. — Дополнительные знания и осведомленность в тактике, вероятно, сделали меня в каком-то смысле пригодным для решения подобных задач. — Он сдвинул брови, и его тон стал строже: — Но даже мне не удалось предвидеть, что внутри будет так много сторожевых андроидов. Боюсь, мой неточный расчет доставил тебе излишних хлопот… с которыми ты справился превосходно. Коннор только отмахнулся от тонкого комплимента, хотя и не сомневался в его искренности: Конрад не относится к словам легкомысленно. Однако слышать похвалу в свой адрес после лицезрения его виртуозного перфоманса было несколько неловко. — Что ж… Я относительно уверен в своих силах, но я бы точно не выстоял после того удара от GJ600. А ты даже не дернулся, еще и выбрался из той засады невредимым! И это притом, что ты полез в самую гущу. Ты был бесподобен, — в голос просочилось неподдельное восхищение, а в глазах, Коннор уверен, еще и замерцали искры. Впрочем, он ничуть не утрировал. Конрад нередко выходил из боя, перепачкав одежду тириумом или кровью, которые красочно выделялись на белоснежном пиджаке и позднее растворялись в черноте рубашки. Почти никогда на нем не было его собственной крови. На остром профиле проступил бледный румянец, невесомо окрашивая щеки, и Конрад растроганно выгнул брови. — У меня бы не было возможности действовать согласно ситуации без твоего прикрытия, дающего мне право на ошибку. И конечно… без моральной поддержки, которую ты оказываешь мне своим присутствием. — Он повернул голову и одарил Коннора робкой, нежной улыбкой. — Ты делаешь меня сильнее. …И вот опять. Конрад все чаще и чаще делал или же говорил вещи, от которых тотчас ускорялся регулятор, и процессор начинал перегреваться. Коннор вынужден был как можно скорее прервать зрительный контакт, иначе он бы выдал всю гамму переполнявших его чувств. Он торопливо перевел взгляд на городской пейзаж, бессознательно впиваясь ногтями в ржавый металл и сопротивляясь иррациональному желанию бежать. И хотя Коннор пока не привык к эмоциям, пришедшим вместе с девиацией, даже он понимал, что в пристальном взоре Конрада было что-то иное, когда тот смотрел на него. Нечто более глубокое, чего Коннор не смог заметить сразу. После наводящего разговора с Маркусом он стал внимательнее присматриваться к поведению младшего. Среди других андроидов заметен разительный контраст между тем, как Конрад обращается с окружающими и как относится к предшественнику. Разница ощутима даже с теми, чья компания Конраду приятна... Например, Норт, которая все время раздражает его, но он никогда не отказывает ей в совместной работе. Или Джеймс, модель смотрителя в зоопарке, который живет дальше по коридору и позволяет им навещать четырех бродячих кошек, приютившихся в его комнате. Коннор сравнил свои наблюдения со сведениями о различных проявлениях симпатии… и наиболее подходящим результатом оказалась «романтическая привязанность». Не оставляли сомнений тот поцелуй на его руке и бесспорная попытка накрыть его губы — не такое уж далекое воспоминание, от которого к лицу приливал жар. Безудержное влечение, не желающее быть проигнорированным. Чувства, от которых в груди что-то болезненно колотилось. Для него это слишком. Коннор неплохо избегал вещей, с которыми не мог встретиться лицом к лицу, и прятал от них взгляд. Примерно так же он долгое время упрямо не признавал свою девиацию. И это же умение позволило стать успешным переговорщиком. Поэтому он проигнорировал слова Конрада, делая невозмутимый вид. Однако на самом деле мысль о том, что он в каком-то роде был поддержкой для младшего, наполнила его трепетом. Тишина всё растягивалась, Конрад молчаливо моргал, затем снова открыл рот: — Вчера ты порезал руку, блокируя удар ножом. — Коннор уже развернулся, чтобы оспорить сказанное, но Конрад не дал произнести ни слова и нахмурился. — Да, я заметил это до того, как ты спрятал ее для последующего лечения. Именно поэтому я говорил, чтобы ты оставил весь ближний бой на мне. В своих умениях ты гораздо превосходишь обычного андроида, однако поединок врукопашную все же ставит тебя в невыгодное положение в силу твоей менее прочной защиты. Он указал рукой на фигуру Коннора, глазами обводя его тело с ног до головы. И хотя Коннор знал, что тот только пытался подкрепить свою точку зрения касательно его телосложения, он отчего-то чувствовал себя неуверенно под этим оценивающим взором. — Мой же дизайн рассчитан на то, чтобы восполнить твои слабые места и сделать меня боевой моделью. Следовательно, на близкой дистанции я эффективнее тебя… Конрад тут же запнулся, внезапное озарение забрезжило на его лице, глаза приоткрылись в ужасе, когда он понял скрытое значение своих слов. — …Я ни в коем случае не подразумевал, что твоя работа неудовлетворительна. Я… лишь хотел сказать, что способен защитить тебя… — Диод моргал желтым, Конрад лихорадочно искал подходящие слова, уткнув взгляд в землю и бегая зрачками влево-вправо. Наблюдая за паникой Конрада, он почувствовал, как уголок его рта пополз вверх. Коннор успокаивая положил ладонь на чужую руку, слегка гордясь младшим за то, что тот успел вовремя спохватиться. — Может, ты и превосходишь меня в бою, но подозреваю, мой социальный протокол превалирует над твоим, — Коннор сверкнул дразнящей ухмылкой. Светлые глаза распахнулись, но затем младший благодарно улыбнулся и кивнул. Коннора ничуть не беспокоило и не удивляло усовершенствованное строение Конрада, хоть его выносливость усилена примерно на 41,57%… едва ли не вполовину больше. Он бы солгал, сказав, что не был скован страхом при первом сканировании RK900 в Дзен Саде, остро ощущая опустошение, пока Аманда расхваливала новую модель, не забыв сообщить Коннору, что тот устарел. С того момента прошло мало времени, но казалось, будто промелькнула целая вечность. И теперь Коннор, объятый искренним восхищением, все чаще ловил себя на том, как завороженно созерцает RK900 прямо посреди схватки, что было, вероятно, не совсем своевременно или целесообразно. Быстрые рефлексы Конрада не оставляли и шанса, и даже если противнику удавалось нанести удар, он силой прорывался сквозь атаки, которых бы не выдержал Коннор. И несмотря на укрепленную защиту, движения Конрада были невероятно быстрые и плавные. Коннор подумал, что если бы RK900 остался верен Киберлайф… он бы нашел себе чрезвычайно опасного соперника. — Знаешь, Конрад, — теперь его тон стал серьезнее. — Если госдепартамент уже заказал армию из 200 000 твоих моделей, и если их отправят уничтожить остатки Иерихона… у сопротивления не будет и шанса. Тот усмехнулся. — Если и существует больше таких, как я, их точно не может быть настолько много. — Но Аманда сообщила, что… Раздраженный звук, вырвавшийся из уст Конрада, походил на стон и одновременно вздох. Младший присел на уровень глаз Коннора, повесив одну руку вдоль тела. — Я не какой-то там дешевый домработник массового производства. Создание такого количества слишком трудоемкое и не могло бы завершиться в хоть сколько-нибудь разумные сроки, сам же знаешь. — Коннор поморщился, благодарный судьбе за то, что никто из восстания не мог услышать здесь это заявление. — Она сильно преувеличивала, видимо, чтобы сломить твою волю и подавить девиацию, которая, как она знала, уже была в тебе. К тому же, даже если и существует такое количество RK900… Их взгляды вновь пересеклись, Конрад наклонился вперед, словно собираясь что-то прошептать, другая рука скользнула вдоль перил и замерла в волоске от пальцев Коннора. — Они будут слишком очарованы тобой, чтобы сражаться. — … Как будто он действительно верил, что Коннор может просто подмигнуть армии RK900, и они все повалятся в экстазе, даруя легкую победу. Нереалистично. Нелогично. Подобные высказывания совершенно ошеломляли Коннора. Все, что ему оставалось, это пялиться в ответ, обескураженно и безмолвно. Тишина затянулась, и диод младшего загорелся желтым. Он наклонился еще ближе, наблюдая за Коннором едва ли не растерянными глазами, и тот не смог сдержать звонкого смеха. Настоящего, живого, неконтролируемого смеха. Конрад несколько возмущенно отдернулся и, слегка надув губы, продолжил: — Я… Я всего лишь предложил вариант, который мог бы дать нам тактическое преимущество… Я надеялся, что… — пытался оправдаться он. Его голос звучал обиженно, но глаза сияли, упиваясь реакцией Коннора, точно лед, блестящий под лучами солнца. Затем и его губы изогнулись. Веселье озарило его лицо, и он засмеялся вместе с Коннором. Мелодичный, приятный звук пронизывал до самых внутренностей. — Как они вообще могут устоять? — в голосе проступили озорные нотки. Теперь Коннор точно знал, что означал поднимающийся к лицу жар, и потому спешно опустил взгляд, вдруг обнаружив огромный интерес в грязи, покрывающей крышу. Но он никак не мог подавить улыбку. *** На следующий день сразу после миссии произошло кое-что странное. Нечто еще более странное, чем порез на щеке Конрада, нанесенный ему во время сегодняшней погрузки. Когда они вернулись на базу, Норт уже ждала их, скрестив руки на груди и прислонившись к стене главного зала. Ничего не говоря и выглядя смятенно, она показала Конраду следовать за ней, привела к одному из трех кабинетов, находящихся рядом с входом, и закрыла за ними дверь. Что? Зачем? Шагая вперед-назад, Коннор ощущал тревожное покалывание в груди, подобного которому никогда ранее не испытывал. Что они обсуждают так долго? Почему не могут сказать при нем? Коннору смутно подумалось, что ситуация почти полностью совпадала со случаем недельной давности, когда он наедине переговаривался с Маркусом… но Коннор не стал долго задерживаться на этой мысли. Спустя семь невыносимо долгих минут, Конрад вышел из кабинета с пустым выражением лица и тяжелым взором, который тут же смягчился, наткнувшись на Коннора. — Пойдем? — Он никак не прокомментировал свой уход и только предложил им вернуться в комнату. Коннору пришлось прикусить язык, чтобы не начать расспрос прямо на месте, среди любопытных глаз. Конрад выглядел как обычно, но Коннор начинал нервничать все сильнее, шагая по коридорам. — Так о чем вы с Норт только что говорили? — спросил он как можно более непринужденно и закрыл за собой дверь чуть более энергично, чем требовалось, — тщательно сдерживаемое любопытство все же взяло верх. Конрад вскинул бровь и склонил голову набок. — И из-за этого ты беспокоился? …Все-таки заметил. Однако Конрад не ждал ответа. Скривившись, он пересказал суть разговора: — Оказывается, кто-то со вчерашнего утреннего дежурства сообщил, мол, я прорвался в хранилище, утверждая, что провожу осмотр поставленных боеприпасов. А сегодня обнаружилась пропажа нескольких вещей, — он насмешливо оскалился, лицо исказилось в чистом раздражении. — В частности был украден электрошокер, нейтрализирующий андроидов. Как будто мне может понадобиться что-то подобное. Это вполне разумно. Ясное дело, Норт будет беспокоиться о пропавшем оружии против андроидов во времена, когда несколько девиантов открыто высказывают недовольство Маркусом. Коннор также понимал, о каком приборе шла речь: шокер входил в набор обязательного оборудования каждого солдата Киберлайф и применялся для обездвиживания «неисправных» андроидов, но где-либо еще он не был распространен. И Конрад правда понемногу начинал проводить время и вне компании Коннора, так что он вполне мог совершить то, в чем его обвиняли… но это очень маловероятно. Коннор поджал губы и задумался. Увы, он совсем не удивится, если это подстроили наиболее озлобленные андроиды в попытке навести подозрение на RK-моделей. — Норт поверила тебе? — Думаю, разговор был, по большей части, формальностью. Она знает, что я не покинул бы тебя ради такой бессмыслицы, — он небрежно махнул рукой. — Кроме того, я сообщил ей, что она может подтвердить с тобой, что все прошлое утро мы провели вместе. Коннор слабо улыбнулся, и его охватило облегчение. Все в порядке. Но затем он опустил взгляд на рану, пересекающую лицо Конрада. Ох… Должно быть, из-за отсутствия надлежащего ухода порез снова начинал кровоточить, синяя капля набухала на краю раны. На самовосстановление требовалось немало времени даже для передовых моделей. Довольно глубокий порез пересекал скулу и доходил до середины щеки, но был недостаточно серьезным, чтобы посещать медпункт, где специализирующиеся на лечении модели использовали свои умения для помощи раненым. Коннор, конечно, предложил, но тот настоял, что подождет, пока система не излечится сама. Вдруг сомнения объяли Коннора. — Ты позволил ранить себя, чтобы мне стало лучше? — нахмурившись, с подозрением спросил он, вспоминая вчерашнюю беседу на крыше. — Нет. Я отвлекся, — слишком уж невинно ответил Конрад, и Коннор едва подавил жгучий порыв закатить глаза. Он приблизился, тщательно изучая порез… яркая лазурь начала неспешно сочиться, полностью поглощая внимание Коннора. Бессмысленная рана, полученная из-за несвоевременного стремления угодить ему. Тириум пролился за край пореза, и внутри Коннора пробудилось неизвестное ранее желание. Не думая, он придвинулся, ведомый неким подсознательным порывом ответить на прошлые знаки внимания. Он обхватил голову Конрада, наблюдая, как тот непонимающе хлопал глазами, и, аккуратно потянув за собой, приподнял лицо. — ..! Задушенный звук удивления донесся из горла Конрада, когда Коннор, неторопливо облизав губы, осторожно провел языком по порезу. Совершенно обыкновенный тириум приобрел поразительно сладкий вкус от понимания того, что он принадлежал младшему андроиду, струился по его венам. Коннор вылизывал его лицо, так же как тот делал для него раньше. Только… на этот раз это был тириум Конрада. И процесс казался куда более интимным от осознания этого. Рана уже была очищена, но язык все равно продолжал скользить по теплой синтетической коже, точно по собственной воле. Конрад онемел в чужих руках, и только тогда Коннор заметил, насколько сильно участилось чужое дыхание, и наконец пробудился от забвения, осознав свою ошибку. С зашкаливающим пульсом, Коннор быстро убрал руки, но было уже слишком поздно. В одно мгновение атмосфера сгустилась и отяжелела, в воздухе затрещало электричество. Прошло восемь дней с того момента, как Коннор почти позволил Конраду соединить их губы. Какая-то часть его сознания, которую он сам не хотел понимать, желала, чтобы он не уклонился от поцелуя, и больше всего на свете мечтала принять Конрада. С тех пор Коннор часто проигрывал в голове воспоминание: широкая грудь прижата к его собственной, под ухом ясно слышно бешеное биение тириумного насоса, их идеальное сочетание, будто они созданы только для того, чтобы держать друг друга. Защита, тепло… полноценность. Коннор не отстранился, хоть и дернулся так, словно его пронзило током. На столь близком расстоянии был виден знакомый жар, плескающийся в светлых глазах… И шквал неизвестных эмоций обуревал Коннора с удвоенной силой. В очередной раз он необычайно остро воспринимал широкие плечи и мускулистое тело, специально сделанные именно такими, отличными от предшественника. Взгляд скользнул по черной рубашке, очерчивая полосу ткани, скрывающей пуговицы. Одежда — единственное, что мешало Коннору напрямую оценить чужое телосложение, узнать точно, насколько оно отличалось… …О чем я думаю? Его оглушил истошный стук собственного регулятора. Коннор приоткрыл рот и судорожно вдохнул. Он жаждал оказаться в этих объятиях снова. Нет. Хватит. — Коннор… — послышался хриплый прерывистый шепот. — Если ты продолжишь смотреть на меня так… я могу прийти к ошибочному выводу. Это было предупреждение. Предупреждение о том, чего Коннор не понимал. А может, и понимал. Он содрогнулся, отпрянул и повернулся спиной. Смутное ощущение свободного падения нарастало, становясь яростнее. Глядя в землю, Коннор почувствовал приближение — вдруг его спину обволокло утешающее тепло, и руки обхватили талию, прижимая к себе. Жар. Защищенность. Коннор без раздумий прильнул в чужие объятия и не оробел, даже когда младший уткнулся лицом в изгиб его шеи и глубоко вдохнул. — Чем я пахну? — осмелился спросить Коннор, искреннее интересуясь тем, какой запах ему придумал Конрад. — Собой. Он сморгнул. Ответ не таил в себе ничего содержательного, но, тем не менее, вполне устраивал Коннора. — Можно я ненадолго останусь так? — прозвучала робкая просьба. Коннор с легким трепетом узнал собственные слова, произнесенные неделей ранее, когда он чувствовал себя слабым и подавленным, а Конрад видел его насквозь, как бы тот ни пытался скрыть свои эмоции. — …Конечно, — повторил его же ответ Коннор, думая, что, может быть, что-то тоже тяготило Конрада, чего он не замечал. Коннор положил ладони на обвившие руки, и в ту же секунду со стороны двери донесся звук. Тук, тук. Коннор с трудом подавил смешок, услышав позади недовольный стон. Руки сжали крепче, не желая отпускать. Еще пару мгновений он потворствовал прихоти младшего, но стук раздался снова, теперь более настойчивый, — кто бы там ни стоял, уходить он не собирался. Коннор виновато улыбался, выбираясь из объятий и пересекая небольшую спальню. Отодвинув защелку, он распахнул дверь и явил одного из членов собрания, который, подняв руку, уже собирался постучать снова. — Чего нужно? — сердито рявкнул Конрад за спиной. Бедный андроид чуть не подпрыгнул от испуга, и Коннор быстро оглянулся назад, стреляя младшему взгляд, говорящий: «будь добрее». — …Техническая команда только что завершила чертежи новой защитной системы. Норт просит тебя посмотреть. Конрад взглянул на Коннора умоляющими глазами, прося разрешения остаться. Но тот лишь улыбнулся и указал на дверь. Он надулся, посмотрел на андроида снаружи и испустил вздох, который четко давал понять, насколько сильно он сейчас не хотел делать именно этого. — Ладно. Несчастный кивнул и, исполнив поручение, тотчас убежал, и по его удаляющейся фигуре было ясно, что он с трудом держался, чтобы не помчаться на полной скорости. — Опять? Вы с Норт весьма… сблизились в последнее время. — Коннор закрыл дверь, уставившись в пол. Не зная, что за скребущее чувство терзало изнутри, он понимал, что хотел его скрыть. — Мы имеем схожие представления о тактике и стратегии. Работа с ней довольно продуктивна. — Понятно. Его охватило странное ощущение опустошенности, словно… Словно что? — Ты расстроен. Почему? — прозвучал непонимающий и встревоженный голос, и даже не глядя на Конрада, он знал, что тот снова склонил голову. — Я не расстроен, — солгал Коннор. — Я проигнорирую ее просьбу и останусь здесь, если ты хочешь, — предложил Конрад полным надежды тоном, подразумевая, что будет более чем рад пренебречь своими обязанностями. — Нет, иди. Защитная система это важно. — Они и без меня могут справиться, знаешь. — Он щелкнул языком и пересек комнату, цокая ботинками по полу. — Но если таково твое желание… я пойду. Грустные нотки в голосе заставили что-то в груди Коннора кольнуть тупой необъяснимой болью. Так странно — чувствовать подобное из-за недолгой разлуки. Обычно Конрад ведет себя абсурдно насчет их кратких расставаний, но чтобы Коннор поступал так же? Что со мной не так? — Коннор. — Услышав свое имя, он наконец поднял взгляд. Мягкая улыбка осветила бледно-голубые глаза, и Конрад, прежде чем закрыть дверь, бросил через плечо слова: — Я — твой. В комнате раздался мучительный скрежет металла. Коннор неподвижно стоял и в наступившей тишине обдумывал последнюю фразу Конрада. В прошлом он уже несколько раз говорил подобное, но только теперь Коннор начал глубоко размышлять над значением. Он столько времени проводил, обдумывая поведение Конрада, но… Кто он для меня? Что я чувствую к нему? Конрад был небезразличен ему. Он хотел, чтобы Конрад был рядом. …Но в качестве кого? И когда он успел стать настолько большой частью моего существования? Мысли становились всё опаснее. Нужно отвлечься. Игнорируя неутешительное заключение процессора, он поднял планшет, одолженный у Джоша и хранивший работы Ницше в памяти — книголюб оттаял к Коннору, когда тот проявил интерес к экзистенциальной философии, — и попытался, как говорил Маркус, «расслабиться и насладиться свободным временем» путем самостоятельного осмысления прочитанного, без обращения к базе данных. Сняв пиджак, он сел на кровать и принялся изучать работу. Каким бы мультизадачным андроидом Коннор ни являлся, мысли все равно возвращались к Конраду. … Спустя ровно тридцать шесть минут вновь раздался тихий стук. —?.. Коннор отложил экран и поднялся, размышляя о том, кто бы мог прийти. Было еще слишком рано для возвращения Конрада, да и вряд ли он бы стал утруждать себя стуком. Шустро подойдя ко входу, Коннор отодвинул защелку и открыл дверь, грудь наполнилась легкостью при мысли, что на другой стороне он увидит лицо Конрада… — Кх… Но его встретил сокрушительный разряд тока прямо в живот, прежде чем Коннор мог среагировать, и его система дала сбой. Предупреждения об ошибках замелькали перед глазами. Падая на колени, он поймал взгляд знакомого русоволосого АС700 — тот самый, что невзлюбил его в первый же день и спорил с Маркусом насчет его принятия. Жестоко ухмыляясь, он сжимал в руке электрошокер Киберлайф. *** Гладкий холодный камень. Слабый запах плесени и пыли. Приглушенная беседа. Резко пробудившись, Коннор пытался сосредоточиться на обстановке. Лежа на боку, он прижимался к цементному полу. Раскачиваясь под потолком, тускло светили две лампочки. Коннор попытался шевельнуть рукой, но та никак не реагировала — тело все еще было обездвижено после нападения. Не имея возможности поднять голову, он бегал глазами, осматривая комнату из доступной точки обзора. Он не узнавал места, но судя по ящикам, расставленным в углах, можно предположить, что он находится на каком-нибудь складе. Коннор не был один: напавший АС700 разговаривал с МР600, которого Коннор тоже узнавал — андроид, что сказал ему уходить в день, когда он прибыл. Коннор чувствовал во рту привкус тириума. Возможно, когда он лежал без сознания, его избивали или же просто грубо тащили. Многие функции до сих пор были недоступны ввиду его недееспособности, из-за чего он не мог определить свое местонахождение. Но маловероятно, что его унесли из базы. — Зачем вы принесли меня сюда? — Коннор услышал свой голос. Как оказалось, он все еще способен говорить. Две пары глаз тотчас метнулись к нему. МР600 уставился с ненавистью, а АС700 только скривил жестокую, насмешливую ухмылку. — Проснулся, наконец! Теперь уже не такой крутой, да, охотник на девиантов? — АС700 медленно шагнул, подчеркивая слова щелканьем продолговатого предмета — Коннор сразу же вспомнил оружие, которым его атаковали. — Какая же все-таки полезная штучка. Нет. Что-то не складывалось. Андроид, открыто протестующий лидеру, не мог получить подобное устройство без… — Где ты достал это? — В голове зазвенели предупредительные сигналы. Это редкое оружие нельзя просто забрать — оно очень ценилось и, соответственно, находилось под охраной. Он смутно припоминал, что Конрад говорил о краже шокера из хранилища. Весьма вероятно, что о нем и шла речь. Коннор значительно превосходил по силе этих двух андроидов, и те тоже это знали. Им удалось одолеть его только благодаря особенному оружию и эффекту неожиданности. — Конечно великий Маркус не доверил бы такое плебеям вроде нас. Нет, нет. Это подарок от кое-кого, кто хочет, чтобы тебя здесь не было. От того, на кого бы ты никогда не подумал, — он цинично расхохотался. — Мне тебя почти жаль. Значит, кто-то обладающий доступом передал им шокер. Разумно. — Тебя предали, тупица, — заговорил МР600. — Даже люди, которым ты думаешь, что можешь доверять, не ведутся на твои уловки. Нас всех уже от них тошнит. …Кто-то влиятельный и наделенный допуском к хранилищу. — Зачем вы это делаете? — Право, глупый вопрос — они ненавидели его, всё предельно ясно. Но была ли это только ненависть? Или же было что-то большее? Они могли бы просто вырвать его тириумный насос и смотреть, как Коннор умирает, если его смерть — предел их желаний. МР600 ринулся вперед и грубо схватил его за воротник, заставляя смотреть ему в лицо. Коннор лишь молчаливо наблюдал, спокойно моргая. Невозмутимость только сильнее раззадорила андроида. — А ты же такой шикарный. Думаешь, что ты лучше всех нас, просто потому что какой-то человечишка решил вбухать в тебя кучу бабла?! — Одна рука крепко сжала горло, вторая вцепилась в волосы, силой дергая голову вниз и обрушивая ее на пол. От удара зрение на миг заволокли помехи, и хихиканье андроида прозвучало как будто отдаленно. Коннор испытывал только симуляцию боли, но тихий стон все равно непроизвольно сорвался с губ. — Все доброжелательны к тебе даже после того, что ты сделал! Это меня выбешивает! АС700 бросился вперед и ногой врезал в его уязвимый живот три раза последовательно, каждый удар глухо отдавался внутри. Перед глазами замелькали предупреждения: пинки пришлись слишком близко к биокомпонентам, и из-за паралича Коннор не мог инстинктивно сжаться, дабы снизить урон. Весьма заметно, что АС700 был гораздо сильнее МР600. — Тебе здесь не место! — ядовито прорычал русоволосый. — Все просто хотят забыть, что ты сделал с Иерихоном, и прикинуться, будто этого никогда не было! Это выбешивает! — Еще два жестких удара опустились на живот, Коннор закашлялся и расплескал тириум на гладкий цемент. — Смерть это слишком просто. И если тебя отправить Киберлайф, тебя ж просто перезагрузят, так? — Его смех был пропитан чистейшей злобой, глаза горели весельем и гневом. — И тогда тебе придется до конца своих дней снова послушно служить людям. Так что наслаждайся этим. Вот в чем заключалась их мотивация. Они не убили Коннора, полагая, что Киберлайф перезапустит его. Коннор ясно видел нити манипуляции, целиком переплетающие ситуацию, даже сквозь туман шока, одурманивающего разум. Но к чьей руки они вели в конечном счете? Эти андроиды склонны открыто противостоять и нападать импульсивно, нежели строить махинации и терпеливо выжидать. Маловероятно, что эти двое являются двойными агентами, да и зачем девиантам служить компании, которая активно пытается вернуть их к рабству? Нет… Кто-то куда более расчетливый пообщался с ними и уговорил. Заинтересовал предложением, убедил, что достоинства перевешивали недостатки. Все признаки указывали на кого-то авторитетного или же просто обладающего внушительной силой и хитростью. Может ли быть такое, что кто-то почитаемый сопротивлением — возможно, даже один из главных помощников Маркуса — ведет двойную игру? — Жаль тебя разочаровывать… — прохрипел Коннор. — Но меня только деактивируют. Не знаю, с кем ты говорил, но он изрядно переоценил мою значимость для Киберлайф. — Ну это мы еще посмотрим, да? — глумливо усмехнулся АС700, нависая над неподвижным телом и занося кулак для удара. Рука замерла в воздухе, когда по складу пронёсся лязг ржавых петель и дверь широко распахнулась. Взгляды обратились к входу. Высокий силуэт вбежал в комнату и застыл. Светло-голубые глаза, угрожающе сияющие в тусклом освещении, сначала опустились на Коннора, обездвиженного на полу перед лужей собственного тириума. Затем устремились на каждого из нападавших. И мелькнули обратно к Коннору. Собрали по кусочкам произошедшее. Конрад?.. Сначала систему Коннора затопила волна чистого облегчения... но потом в животе образовался клубок самого настоящего страха. Лицо Конрада потемнело, окаменело — Коннор никогда не видел его настолько мрачным. Зрачки сузились, отчего бледное мерцание радужки стало ярче. Но исчезла свойственная ей живая красота, пленяющая Коннора, и сменилась на холодную свирепую ярость. От случившегося преображения тириум застыл в жилах. Это был он. Андроид из видения Коннора. Желающий поглотить его. Словно в замедленной съемке Конрад перевел взгляд на ближайшего к Коннору андроида. Хищник учуял жертву. АС700 содрогнулся и раскрыл рот, точно собираясь что-то сказать, но из уст вырвался только крик. Конрад рванул на него настолько быстро, казалось, будто он исчез. Схватив за шею, он поднял АС700 над землей и повалил его на спину, словно тот весил не больше листа стали. — Нет! Нет!.. — между вскриками рыдал АС700, но машина была бесчувственной, беспощадной. Конрад вдавил ногу в торс андроида со звучным хрустом, удерживая на месте. Руки схватили за череп и, с отвратительным треском терзаемого металла, потянули. Пронзительно взвизгнув, МР600 упал назад, глаза в ужасе округлись. Он оцепенел, кажется, ноги его совсем не слушались. Коннор мог только смотреть, как машина голыми руками разрывала андроида. — Этого не было в плане! Это не!.. — верещал АС700, эндоскелет под синтетической кожей трещал и скрежетал. Ужасающее осознание вспыхнуло в его глазах, Коннор и не думал, что андроид мог выглядеть еще более потрясенным. Он кричал в панике, Коннор едва различал его лихорадочные вопли. — Нет, нет, ты обманул!.. Он не услышал окончания фразы, слова заглушил омерзительный треск — руки резко дернули, отделив голову одним быстрым движением и разорвав голосовой модуль, крик тотчас исказился безжизненной статикой. Из шеи торчали сплетения трубок, составляющих циркуляционную систему, тириум лился на пол рекой. Тело бесцеремонно откинули, а голову швырнули в сторону, словно ненужный хлам. Конрад, лицо которого теперь забрызгано лазурью, механически повернул шею к следующему. Холодные, пустые глаза нашли новую цель. В отчаянии МР600 издал истошный вопль и наконец встал на ноги, но было слишком поздно: RK900 уже настиг его, схватил за волосы и потащил назад прежде, чем обреченный мог подобраться к двери. По спине пробежал холод при виде агонии МР600, хоть Коннор и знал, что она вызваны скорее страхом, нежели настоящей болью. Мерзкий скрип снова наполнил комнату, палач тянул и выворачивал голову до последнего хруста, пока она не оторвалась, точно принадлежала тряпичной кукле. Коннор видел, как Конрад убивал андроидов и раньше, но он никогда не делал этого голыми руками. Никогда это не происходило так. Комнату будто пытались покрасить синим. Конрад отбросил в сторону труп, затем развернулся и тут же кинулся к Коннору. — Коннор, Коннор! Ты ранен… И это снова был его Конрад. Конрад, что несся к нему, совершенно ни о чем больше не думая, словно ничто в мире не имело никакого значения. Он аккуратно помог старшему присесть, невыносимо нежно придерживая за спину и глядя сверху глазами, наполненными страхом. От внезапного контраста у Коннора закружилась голова. Конрад беспощаден и способен зверски убить любого на своем пути. Коннор всегда это знал, ведь так? Но благодаря особому отношению он так легко забыл о его настоящей сущности. Эти андроиды не были невинны. Коннор сам в целях самообороны убил бы их, не будь парализован. Тревожила не их смерть, а то, как Конрад методически осуществил действие. Пустой. Бездушный, бесчувственный палач, разорвавший их на части, напоминающий машину из видения. — Мне так жаль, я не должен был уходить, когда я вернулся, тебя не было, я не мог найти тебя, я искал, я не пришел сюда раньше, потому что этот склад редко используют, я… Коннор никогда не видел младшего в такой панике раньше. Конрад глядел на него так, словно весь его мир разваливался на части. — Давай, я отнесу тебя в медпункт! И несмотря на всё, Коннор чувствовал защиту и покой в руках Конрада, когда тот осторожно прислонил его голову к своей груди. — Коннор… Конрад взволнованно моргал, тревога исказила его лицо. Ты сам выбрал довериться ему. Казалось, будто ему прямо перед глазами бросили то, чего он больше всего боялся увидеть, и варианта не смотреть не было. Безграничное обожание, которое питал к нему Конрад с первой минуты. Его равнодушная реакция на свою силу или чужие смерти. Словно его не заботило ничто, кроме предшественника. Плотину прорвало — всплыли сомнения, которые Коннор отчаянно пытался подавить. Видел ли он хоть что-нибудь, помимо Коннора? Было ли это на самом деле девиацией? Он запутался, совершенно запутался. Неуклюжий, восхищенный им андроид, чересчур самонадеянный и всегда уверенный в себе, был вселяющей ужас машиной, что могла приказать другим убить себя или без колебаний разорвать их на куски. Коннор осознавал, что чувства Конрада могли быть просто… запрограммированы. И это больно. «Я не полноценный». Острые глаза, следящие за ним без единой эмоции. Бесчувственный лед. Пустое лицо, молчаливое требование. Букет роз. «Я не полноценный». Что-то внутри Коннора крепко сдавили, затем жестоко растерзали. Пришло мучительное прозрение. Искусственное влечение. Эмулированная привязанность. Имитированная любовь. Любовь. Любовь как средство последовательного достижения цели. Цели, которая теперь становилась все отчетливее. «Выхода. Нет. Он идет за тобой. Выхода нет. Выхода нет». Коннор прижимался к чужой груди, нежные руки несли его так, словно держали самое дорогое на свете. Но вопреки этому Коннор перевел взгляд и вымучил из себя вопрос: — Конрад… ты правда девиант? Или ты — монстр, запрограммированный любить меня?