Красавица и Чудовище

Нет выше музыки, чем тишина. О. Мандельштам

      Плавно. Спускаясь с лестницы, ведущей в небеса, парили белоснежные кристаллы в ритуальном танце. Белые шлейфы их одежд кружились вокруг стройных тел, оголяя тоненькие ножки. Прозрачные, они сливались с пространством и временем, которое застыло медленно покрываясь кромкой толстого льда. Словно заговорённые колдуньей тёмного леса, юные девы неустанно шептали древние германские заклинания, понятные только таким же древним существам как и они — созданиям природы. Воде и Луне. Огню и Солнцу. Тихая мелодия неизвестных слов задавала ритм множеству текучим потокам событий Времени, то ускоряя их, то снова замедляя. Изящные пальцы белоснежных дев сплелись в одно целое и внутренний свет многолетних душ озарил обездвиженные фигуры на снегу. Это означало только одно. Прислужницы исполнили властный приказ повелительницы:

«Разбудить»

      И они разбудили. Ледяные пальцы бережно коснулись закрытых век, стараясь облегчить болезненное пробуждение гостьи леса. Избавить её на мгновение от душераздирающей потери близкого, притупив смесь небывалого отчаяния и ярости, в первую очередь, к себе, а лишь потом к чудовищу, друзьям, которые такие же трусливые как и она не остановили подругу. Пустили Сашу одну. На закате дня. В лес. Прямо в удушающие объятия смерти... Каждое создание леса и самой природы наблюдало за измученной девушкой с вороными волосами. Одни как на диковинное существо, которое по глупости своей оказалось у сошедшего с ума дьявола. Другие как на смелую, но ещё совсем юную девушку, чья судьба навсегда была связана тонкими нитями души с чарующим миром...       Вдох.Холодный воздух резко наполнил лёгкие, сопровождая каждое дыхательное движение тупой болью в груди. Полумертвая девушка вздрогнула от неожиданного порыва ветра, обдувающего владения неприступного замка, в число которых теперь входила и она, со всех сторон. Подол порванной ночной рубахи поднимался вверх. Микаса медленно согнула опухшие ноги в коленях, закрывая ими оголенные участки оледенелого тела, что в считанные минуты могло рассыпать по частям. Тёмные, растрепанные волосы свисали густыми прядями на бледное лицо девушки, закрывая обзор широко распахнутым глазам. Перед ней неподвижно лежал обнаженный человек и лишь слабый стон с его стороны свидетельствовал о жизни, таившейся глубоко внутри. Смотреть на широкую спину мужчины напротив было отнюдь неприятно. За ней она не чувствовала себя в безопасности, как многие девушки в романах, и не испытывала чувства любви к партнёру. Хотя партнёром, так таковым он не являлся. Грубияном, насильником, убийцей — да. Но ничем большим. В глубине немигающих, голубых глаз вспыхнули тёмные огоньки надежды, тотчас образовавшие удачный план по избавлению источника всех бед Микасы за три последних и до жути насыщенных, дня.       

Я убью его. Сейчас или никогда. У меня одна попытка и если он окажется сильнее, тогда наступит конец всем страданиям... Но я не увижу Эрена. Чёрт! Он — моя семья, и его нельзя бросать. Эрен ведь идет за мной. Так ведь?

       Собрав последние капли уверенности, Микаса вспомнила о первом убийстве в своей жизни и с большим усилием перевернулась с боку на живот. Не желая тратить ещё больше сил на передвижение, девушка стала медленно подползать к спящему, преодолевая боль от содранной кожи на руках. Казалось, что теперь вместо мышц торчат одни кости и медленно трутся о заледенелую поверхность, сдирая надкостницу без остатка. С ногами все было гораздо сложнее, Микаса их не чувствовала и единственное на что она была способна, так это слегка сгибать их. Шансы сбежать уменьшились в сотню раз с того момента, как девушка перешагнула порог злосчастного дома. Не сбегу, так убью.        Вплотную приблизившись к убийце, Микаса дернула его за плечо, рывком перевернув грузное тело на спину. Получилось гораздо легче, чем она ожидала. К удивлению девушки мужчина не проснулся и продолжал находиться в мертвецком состоянии. Не теряя времени, Микаса придавила руки мужчины коленями, предотвращая будущие попытки вырваться. «Глупая. На что ты надеешься? Он и в человеческом обличье свернёт тебе шею»,— думала девушка, глядя на Леви. Его лицо выражало спокойствие. Бледное, с благородными чертами истинного дворянина: прямой нос, тонкие и изящные губы, волевой подбородок. Возможно встретив этого человека при других, более приятных обстоятельствах, он бы понравился Микасе. Но они встретились в другой реальности. Тяжелые, ледяные руки сомкнулись на жилистой шее мужчины, желая только одного — его смерти. Мучительной. Долгой.        Из затуманенного сознания всплывали размытые картины минувших дней, не дающие покоя проклятому мужчине. Замок. По залам несокрушимой крепости разносятся чарующие звуки игры на фортепьяно. Повсюду слышен приятный, детский смех сестры и Фарлана.

Каждый раз, в свете полной луны, Утолять будет монстр жажду людьми.

      День рождения. Правящий род почтили своим приездом высокопоставленные люди, которые надеются выдать своих дочерей замуж за наследника престола. Присутствующие дамы ждут приглашения принца.

Ночное светило озарит небеса И запах плоти затмит очеса.

      Гроза. Тяжёлые, мрачные тучи заслонили некогда голубые небеса. Веселье моментально прекращается.

И, содрогая криками жертвы чудовища мир, Будет продолжаться сей зловещий пир,

       Старуха. Повисшую тишину прерывает гулкий стук в парадную дверь. На пороге стоит сгорбленная женщина, умоляющая пустить на ночлег. В ответ презрительная улыбка избалованного юнца.

Покуда поцелуй истинной любви

      Роза. В изрезанной старостью руках лежит один цветок, таивший главное колдовство. Последний алый лепесток погрузит мир в уныние, подарив нескончаемые страдания.

Не позволит утопить эту землю в крови.

      Проклятие. Человеческая кожа рвётся на куски, порождая невиданного демона, жаждущего страданий, боли и крови. Чудовище не претендует на любовь.

И только он развеет чары твои…

       Нехватка воздуха и тяжесть в груди заставили распахнуть глаза. На него сверху-вниз смотрела девчонка, полная ярости и решимости покончить с ним раз и навсегда. Прямо сейчас. Дрожащие руки крепко сжимали шею, пытаясь скорее передавить сонную артерию. Выражение лица Леви как во сне, так и сейчас оставалось непоколебимым, только губы приобрели синеватый оттенок. Он не предпринимал попыток высвободиться из захвата девушки. Мужчина лишь с неподдельным интересом наблюдал за своим убийцей. Из тёмных глаз капали слёзы, но вовсе не от того, что ей жаль лишать жизни ещё одного человека. Микаса ненавидела Чудовище, разорвавшего горячо любимую и единственную подругу на куски. Горячие слёзы падали на лицо Леви, скатываясь маленькими градинами по щекам.       — Я убью тебя, слышишь? — Заорала что есть мочи девушка, сильнее прижимая мужские руки к земле. — ЧУДОВИЩЕ!!! Мгновенным ударом правой ноги, мужчина повалил обессиленную девушку наземь. Сильно ударившись спиной, Микаса вскрикнула от боли, до крови прикусив нижнюю губу. Его нога оказалась быстрее, чем реакция девушки на происходящее. Леви поднялся и посмотрел на своего убийцу свысока. Она выглядела намного хуже, чем он мог предположить. — Убьёшь. Но не сегодня...