Будь моей деткой

— Эдди-медвежонок, — начала миссис Каспбрак. Это было ласковое прозвище, но в том, как Соня его произнесла, не было ничего милого; как будто ласковое имя было мерзкой, отвратительной вещью, — Ты опоздал. Эдди взглянул на часы с того места, где аккуратно поставил свои ботинки у входной двери. Было 9:02 вечера в среду. Эдди едва сдержался, чтобы не закатить глаза, — Прости, мам. Я просто ушёл от Билла на минуту или две позже, чем собирался. Больше этого не повторится. Соня поджимает губы, прищурив глаза. Она промурлыкала, не убеждённая, — Иди, сядь сюда, Эдди. Я приготовлю тебе что-нибудь перекусить. — Спасибо, мама, но я не… — А теперь, Эддикинс, — цыкнула его мама. Эдди поëжился. Что-то было не так. Эдди чувствовал это нутром, пальцами ног. Его мать выглядела как затишье перед бурей, её тонкие губы были нахмурены, глаза холодны. Но в её чертах было что-то неестественное. У неë был маниакальный взгляд, устремлëнный куда-то вдаль. Это было похоже на то, как будто она собиралась предложить ему подушку, чтобы ему было удобно, но потом она поворачивалась, чтобы задушить его ею. Эдди не оставил бы это без внимания. Эдди молча прошаркал внутрь и занял своё место за столом. Это был тесный стол для завтрака, достаточно большой только для двух тарелок и чашек. Ни для чего и ни для кого больше не было места; именно так, как это нравилось Соне Каспбрак. — Ты получил свои лекарства в аптеке, Эдди? Ты сегодня едешь к Биллу? Это так важно, чтобы ты принимал свои лекарства, — спросила она голосом, старающимся казаться шелковистым, но на самом деле похожим на ходячие булавки и иголки. Она поставила перед ним миску с овсянкой. Это было всё, что у них было в доме. Эдди сегодня не ходил за продуктами, потому что ходил к Ричи. Дерьмо. Эдди этого не сделал. Он не принимал лекарства уже несколько месяцев. Ему это было не нужно. Он никогда этого не делал. Всё это было ложью. Чтобы контролировать его. Знала ли она, что он уже несколько недель не брал в руки свои лекарства? Что он солгал, когда сказал, что заберёт их по дороге к Биллу, когда на самом деле провёл весь день с Ричи? Нет. Нет, она не могла. Она не выходила из дома последние пять месяцев. Последние два раза она не пользовалась телефоном. Там, снаружи, опасный мир, Эдди-Медвежонок. Оставайся дома с мамой. Я буду оберегать тебя от мерзких, грязных тварей снаружи. Я тебя так люблю. Разве ты не любишь меня? Останься, как хороший маленький мальчик. — Да, мамочка, — сказал Эдди, одарив маму своей самой убедительной улыбкой, — Конечно, мамочка. — Хм… — снова подала голос Соня, поворачиваясь, чтобы вымыть раковину. Она тщательно отмерила бутыль средства для очистки стоков в чашку, — А у Билла? Завершите свой проект по изучению здоровья? Ещё раз, что это было? Бактерия? — Да, мамочка. Бактерия. Что ж, мы почти всë сделали, хотя, возможно, мне придётся съездить туда завтра, чтобы закончить… Миссис Кей внезапно развернулась, держа в руке очиститель для слива. Она со стуком поставила чашку на стол и полезла в карман халата, чтобы вытащить полную бутылочку таблеток. Еë опухшее лицо покраснело от гнева. Её глаза вылезли из орбит, на шее вздулись вены. Она сделала глубокий вдох через нос, а затем внезапно остановилась. Она улыбнулась. Болезненно сладкая улыбка. Как антифриз или очиститель для слива сине-малинового цвета, — Прими свои таблетки, Эдди. — Мама? — Прими свои таблетки, Эдди, — повторила Соня, натянув уголки улыбки. Эдди потянулся за бутылкой. Это были те же самые таблетки, которые он принимал с пяти лет, когда только умер его отец; пустые таблетки. Плацебо. Эдди спрятал полную бутылку в нижнем ящике прикроватной тумбочки, чтобы мама подумала, что он их взял. В сарае для инструментов на заднем дворе было ещё несколько бутылок, а одна была похоронена под гномом в саду миссис Галласби (это была идея Ричи). Он осторожно вынул две из бутылки и проглотил их. — Прими свои таблетки, Эдди… — Но я просто… — Ещë две, будь хорошим мальчиком. Эдди посмотрел на бутылку. Таблетки были не чем иным, как ложью. Он вынул ещё две из бутылки и старательно проглотил их. Эдди ждал, что будет дальше — его мать села за стол. Её глаза наполнились слезами. — Почему ты лжëшь мне, Эдди? — прошептала вопрос миссис Кей, — Почему ты лжëшь своей матери… — Мама, о чём ты говоришь… — Билл звонил сегодня. Глаза Эдди расширились. — Я бы не ответила на него. Учёные говорят, что СПИД может передаваться по телефону, знаешь ли. Но он продолжал звонить, и звонить, и звонить. Они оставили сообщения на автоответчике. Сначала это был Майк, потом Стэн, а потом Билл. И поэтому я пошла в твою комнату и угадай, что я нашла? Угадай, что я нашла?! Эдди моргнул. Во рту у него пересохло. Он не мог говорить. Его сердце бешено колотилось в груди. — Это, Эдди! Твои таблетки! Ты их не принимал! Ты больной, Эдди, ты больной, и ты не принимал свои таблетки! — Нет, мама, я не болен… — Ты. Ты умрëшь без них. Ты ослабеешь, и начнëтся боль, а когда она начнëтся, ты не сможешь двигаться и медленно умрëшь. И твои друзья… твоим «друзьям» будет всё равно. Я останусь одна! Я буду совсем одна, потому что ты бросил меня! Ты бросил меня, потому что не захотел принимать свои таблетки, — взревела Соня. Её голос был гортанным, сердитым воем, более яростным, чем Эдди когда-либо слышал, — Ты не послушал свою мать. Единственную, кто когда-либо любил тебя, кто когда-либо будет любить тебя. Потому что кто мог любить тебя? Тот отвратительный, непослушный мальчик, как и все остальные дети, которыми ты себя окружаешь! И ты будешь совсем один страдать от боли в темноте, и я не смогу добраться до тебя из-за твоих таблеток, твоих таблеток, Эдди! — Нет, прекрати! — Не смей так со мной разговаривать! — закричала Соня. Эдди попытался встать, его дыхание было таким прерывистым, что он подумал, что сейчас потеряет сознание. Ему нужен был воздух, ему нужно было уйти… Соня так крепко сжала его руку, что Эдди вскрикнул. Еë кровоточащая хватка невероятно крепко сжимала его, — Ты лжец, и во всём виноват этот грязный мальчишка Тозиер! Ты болен, Эдди, но я собираюсь сделать тебя лучше! — Пожалуйста, ты делаешь мне больно. — Я не делаю тебе больно, — Соня покачала головой, она снова улыбнулась, — Ты делаешь это с собой, Эдди. Но не волнуйся. Я здесь, я собираюсь сделать всë лучше, — свободной рукой она снова полезла в карман халата, чтобы вытащить ещё один полный пузырëк таблеток. Но эти таблетки были другими. Это были маленькие белые диски. На бутылочках с таблетками не было этикетки, как будто их похитили до того, как фармацевт смог их наклеить. — Прими свои таблетки, Эдди. Дыхание Эдди участилось. Он боролся в смертельной хватке со своей матерью, двигая ногами назад, чтобы попытаться оттолкнуть свой стул от неё. — Прими свои таблетки, Эдди. Или иначе. Иначе я заставлю тебя принимать таблетки, и я не заставлю тебя принимать таблетки всухую. Я бы не хотела, чтобы ты подавился. Эдди посмотрел на полный стакан очистителя для слива, всё ещё стоявшего на столе. Это убило бы его. Она собиралась убить его. — Мне… мне ж-ж-жаль, так жаль, мамочка. Пожалуйста, это… Пожалуйста… Я… Я… Я не могу дышать, — Эдди не мог остановиться, его сердце билось слишком быстро. Его лëгкие сжимались и не были в состоянии вдыхать кислород. Он собирался упасть в обморок. Он собирался умереть. Она собиралась убить его. — Тише, тише, Эдди, малыш, теперь всё в порядке. Мама сейчас здесь. Я знаю, что тебе нужно. Я знаю, как сделать всë это лучше, — внезапно она что-то сжала в его руках. Эдди ожидал, что это будет новая бутылочка с таблетками, но когда он посмотрел вниз, это был его ингалятор. — Сделай затяжку, Эдди-медвежонок, а потом сможешь дышать, а потом примешь свои таблетки, — сказала Соня, глаза её сияли, как будто она победила. Эдди чувствовал себя в ловушке, он не знал, что делать. Ему хотелось закричать, но, кроме его психованной матери, его никто не слышал. Его взгляд метнулся по комнате. Он продолжал лихорадочно искать выход только для того, чтобы взглянуть на её маниакальное выражение лица, пузырёк с таблетками без маркировки, стакан с очистителем для слива, ингалятор в еë руках. Всё это казалось безнадëжным… Он был слаб… Ему нужно было… Не раздумывая ни секунды, Эдди вскочил так быстро, что ударился о стол, в результате чего бутылочки с таблетками упала на пол, а чашка с очистителем для слива разлилась. Соня вздрогнула от неожиданности, инстинктивно отпустив руку Эдди, чтобы не дать стакану упасть и разбиться об пол. Эдди, не теряя ни секунды, вскочил со своего места и выбежал за дверь, прежде чем она успела среагировать. Он услышал её затруднëнное дыхание позади себя и грохот, как будто она пыталась преследовать его. Он не остановился ни за обувью, ни за чем другим, он выбежал через парадную дверь и не оглянулся. Её неуклюжие шаги не последовали за ним из дома, но он продолжал бежать, пока не добрался до Ричи. Он не остановился, используя свой адреналин, он вскарабкался по водосточной трубе и поднялся на второй этаж в комнату Ричи. К счастью, окно было открыто, ночь была тёплая, так что Ричи, должно быть, держал его открытым, чтобы был небольшой ветерок. Эдди вкатился в комнату и с мягким стуком приземлился на пол. Комната была пуста. Он был в безопасности. Он знал это, но всë ещё не мог дышать. Ему нужен был Ричи. Ему нужен был Ричи… Ему нужен был Ричи… Ему нужно было… Ему нужно было быть хорошим мальчиком и пользоваться своим ингалятором. Повинуясь рефлексу, он взял ингалятор, который всë ещё был у него в руке, и поднëс его ко рту. И нажал на спусковой крючок. Мгновенно во рту появился привкус химикатов и несвежей воды. Это была подделка. Это была ещё одна ложь, чтобы контролировать его. Но он мог дышать. Наконец-то он мог дышать. Он разрыдался прямо на полу. Ричи вошёл через минуту (Пять? Десять? Эдди не знал, сколько времени прошло) позже. Волосы, мокрые после душа. Он был одет в старую футболку и боксеры, на шее у него было полотенце. — Эдди-спагетти, ты только что был здесь! Не мог насытиться моим большим… — начал Ричи с широкой улыбкой, но затем взглянул на заплаканные щёки Эдди и затруднëнное дыхание, — Какого хрена?! — воскликнул Ричи, мгновенно подбегая, — Эдс? Эдди, детка, что случилось? Что случилось? — Моя мама, — выкрикнул Эдди между рыданиями. Глаза Ричи расширились, — Чёрт, она узнала о нас? Эдди покачал головой, — Нет, ещё нет. Она… она была сумасшедшей, Ричи. Она узнала, что я не принимал свои таблетки… — Но они тебе не нужны… — Она говорит, что я должен, и чёрт возьми, Рич… Я такой. Такой слабый, — Эдди закричал, потрясывая ингалятором перед лицом своего парня, — Я всё время думаю о том, что она сказала Рич — что, если она права, что, если я болен, слаб и… — Эдс, ничего из этого тебе не даст. Детка, ты такой сильный… — Но я использовал это, — воскликнул Эдди, — Даже если это чушь собачья, мне всё равно это нужно, Ричи. Она, она сломала меня меньше чем за пять минут… — Эта злая сука! Она эмоционально-нестабильна, Эдс. Вот какая она. Как ты и сказал, она была сумасшедшей. Ты не слабак, потому что она заставила тебя… — Она не заставила меня, Рич. Я воспользовался здесь своим ингалятором, хотя был в безопасности. Мне это всë ещë нужно. Я всë ещё её хороший мальчик… Я просто… Я ничто… — Нет, нет-нет. Детка, послушай меня. Ты — это всë для меня. Понимаешь? — Ричи осторожно вырвал ингалятор из рук Эдди. Он протянул другую руку, чтобы вытереть слёзы с глаз Эдди, — Ты замечательный, милый цветочек в клубе неудачников. Ты считаешь меня — всех нас ответственными за наше дерьмо. Ты заступаешься за нас, но никогда за себя… Да, она причинила тебе боль, Эдди, но это не делает тебя слабым. Кто боролся с прокажëнным, избавившись от своего величайшего страха? Кто напал на сумасшедшего клоуна в канализации? Хм? Я слышу, как ты говоришь «Я убью тебя» Пеннивайзу каждый раз, когда я не могу спать по ночам, потому что я знаю, что ты сильный и защищаешь меня. Так же, как я оберегаю тебя. Как все неудачники оберегают друг друга. Эдди шмыгнул носом. Он не смотрел Ричи в глаза, но уткнулся носом в ладонь своего парня. Ричи воспринял это как хороший знак и продолжил: — Ты один раз потянулся за своим ингалятором, Эдди, это всего лишь одна ошибка. Это не значит, что ты не такой крутой, каким я тебя считаю. Ты такой хороший, такой умный, такой храбрый. Ты сам выбрался оттуда, Эдди. Даже когда твоя мама собиралась причинить тебе боль, ты выбрался сам. Ты. Больше никого. Ричи осторожно подошёл и поставил ингалятор на пол рядом с собой. Когда Эдди был младше, он бы потерял всё своё барахло. Чёрт возьми, Ричи, ты испачкал мой ингалятор на своём грëбаном полу! Мне понадобятся все мои дезинфицирующие салфетки, чтобы избавиться только от твоей отвратительной вони от ног. Большое спасибо, придурок! Но теперь Эдди просто оказался в объятиях Ричи. Ричи осторожно подвёл их к кровати, — Останься здесь со мной, — тихо шепчет Ричи на ухо Эдди. Эдди кивнул. — Жаль, что мне не придëтся возвращаться. — Ты этого не сделаешь, — указал Ричи, крепче обнимая своего парня, когда они забрались в постель. Эдди лицом к стене, а Ричи прижимается к спине Эдди. — Мне придётся. В конце концов. — Ты ей ничего не должен. Эдди вздохнул, — Я вернусь по той же причине, по которой ты всегда возвращаешься сюда; она моя мама. Ричи хотел пошутить, например, зачем проводить время с дорогой мамочкой, когда ты мог бы быть с папой? Но его голос сорвался, и он просто зарылся хмурым взглядом в мягкие кудри Эдди. — Иногда… Я всё ещё думаю, что она права. Что я тебя не заслуживаю или что ты меня не любишь, — прошептал Эдди так тихо, как будто если бы он сказал слова громче, они были оказались правдой. Ричи открыл рот, чтобы возразить, но Эдди быстро продолжил: — Но потом я сижу здесь с тобой, и я просто знаю, что всë совершенно не так. Знает, что это неправда. Знает, что Ричи умер бы за Эдди. Убил бы за Эдди. И что Эдди сделал бы то же самое. Потому что они есть друг у друга, и этого всегда достаточно. Ричи поцеловал Эдди в макушку. Эдди переплëл их пальцы. Ричи сплëл их ноги вместе. На какое-то блаженное мгновение воцарилась тишина. — Эй, детка, ты знаешь, что я знаю? — прошептал Ричи на ухо Эдди, прижимаясь поцелуем к его затылку. — Хм? — сонно спросил Эдди. — Эта неряшливая киска миссис Кей ничто по сравнению с твоей милой, милой задницей. Эдди распутал их руки и быстро перевернулся, чтобы ударить Ричи в грудь, — Отвали, Балабол! — он сверкнул глазами. — Детка, ты знаешь, что любишь меня, поэтому обними меня. Да. Эдди так и сделал. Эдди устроился на груди Ричи, обняв его за талию, а Ричи обнял его в ответ. Эдди любил Ричи. А Ричи любил его. И, может быть, они были силой друг для друга, но это и не делало их обоих слабыми.