К чёрту этот мир!

      Сегодняшняя ночь оказалась одной из самых тяжких, и, не имея желания продолжать эти мучения, я, наконец, собрался и вышел из своей комнаты. За окном было совсем темно, несмотря на то, что уже восемь. Моя мама ещё спала: сегодня был долгожданный выходной — суббота. Она очень сильно устаёт на работе, поэтому каждую субботу просыпается где-то после одиннадцати, и просит ни в коем случае не будить её раньше. Ну, я, конечно же, слушаюсь и повинуюсь. Хотя, сам просыпаюсь довольно рано, а иногда совсем могу не спать, чувствуя при этом себя совершенно выспавшимся.       Я осторожно прокрадывался по коридору, прислушиваясь к каждому шороху, и пытаясь не наделать шороха сам. Это удавалось не очень хорошо, так как напольное покрытие уже давно поскрипывало. По пути, я заглянул в мамину комнату и, убедившись, что она видит двадцатый сон, поспешно накинул тёплую куртку с вязаным шарфом и удалился, аккуратно закрывая за собой входную дверь.       На самом деле, я вовсе не представляю, в какую сторону двигаться, поэтому полностью отдавшись своим ощущениям, я направился «куда глаза глядят». Сейчас на календаре была середина февраля, и стояла довольно морозная погода, тем более утром. По лицу пробежал лёгкий морозец, немного пощипывая за щёки. Я уткнулся носом в шарф и задумался.       Моей мечтой всегда было стать писателем. Возможно, потому что мне безумно нравится создавать свою историю и своих героев, управлять ими, прямо как кукловод, может быть, даже учить читателей своими произведениями. Я мечтал об этом с самого детства, но у меня никогда ничего не получалось. Я не понимаю… Я смотрю на произведения других писателей и на свои, и пытаюсь осознать, что же со мной не так. Я ведь так стараюсь, вкладываю в это свои силы, своё время, да и, в конце концов, пишу со всей своей открытой и распростёртой душой, но отдачи просто «ноль». Почему? Почему так происходит? Вот скажите мне, почему!? Я со всей силой пнул ногой рядом стоящий мусорный бак, но он лишь легонько пошатнулся и продолжил переваривать вчерашние съеденные объедки на своём прежнем месте.       Вообще, в семье я отличался своей эмоциональностью. Меня абсолютно легко вывести из себя, а мой крик — это отдельный разговор, его аж на соседней улице слышно. Я думаю, возможно, я такой особенный в своего отца. Жаль, что мне никогда не будет этого известно. Этот подонок, ушёл от нас с матерью, когда мне было четыре года. Он очень часто выпивал со своими друзьями, если их так можно назвать, поэтому дома всегда появлялся пьяным «в стельку», буянил, кричал и даже несколько раз поднимал руку на мою маму. Именно из-за этого, я считаю, что во мне есть какие-то задатки, оставшиеся от него. Так то, я тоже пить не умею, да и мне всего-то девятнадцать. Помню, выпили мы как-то с моим одноклассником, прямо до одури. Малолетние были, дурачки. Тогда моя мама, так взволновалась, что чуть сама не накричала на меня, хотя сама всегда была довольно тихой и скромной женщиной. Ну, зато больше не пил, если только вино, дабы расслабиться. Опыт, господа, это называется опыт.       Я шёл по улице, немного пошатываясь. Настроение незаметно улучшилось. Это необычно, ведь я глаз не сомкнул за целую ночь. На улице уже давно посветлело, а небо было снова затянуто серой бесконечно пеленой. От прежних воспоминаний под кожей пробежало тепло, согревая моё замёрзшее худощавое тельце в это холодное февральское утро. Даже тёплая зимняя куртка так хорошо с этим не справлялась, как давнишние и любимые воспоминания. А таковых у меня было навалом, особенно с детства. Чего стоит только то, как мы с мамой и бабушкой кормили маленьких утят летом в парке, а мама-утка их защищала. Я ещё злился тогда, но бабушка объяснила мне, что злостью и агрессией ничего не добьёшься, а наоборот, важно спокойствие и терпение. Я прислушался ко всем советам от моей бабушки, и утята сами подошли ко мне за кормёжкой. Я был так счастлив, что до сих пор помню мамину добрую и такую нежную улыбку. Великолепное воспоминание! У меня у самого губы расползлись в искренней улыбке, а я и не сопротивлялся.       Неожиданно подул холодный ветер, который и вывел мой заблудший разум. Сам для себя, я подметил, что прошёл уже довольно приличное расстояние: где-то с десяток кварталов, и поэтому, принял взвешенное решение зайти в какой-нибудь магазинчик и чуть погреться. Мой выбор пал на симпатичную книжную лавку. До этого я никогда здесь не бывал.       Как только я перешагнул порог, и маленький колокольчик оповестил хозяина о моём визите, передо мной появилось зеркало. Так странно ставить зеркало в книжной лавке. Я сразу же оценил свой внешний вид, но, вроде бы, ничего особо не изменилось со вчерашнего вечера: всё те же кудрявые чёрные волосы, такого же цвета брови, пушистые и густые ресницы, лисий носик, чуть пухлые губы и ярко-синие глаза, разве что, щёки покраснели от холода. Чего не передалось мне от отца, так это внешности. Мы были с ним совершенно разные, по крайней мере, если сравнивать фотографии. Я был весь в маму, вот с ней, мы как две капли воды. У меня даже телосложение больше в женскую сторону. Иногда, это расстраивало меня, но знаете, к чёрту все эти общепринятые стандарты!       Я прошёл дальше, в самую глубь маленького магазинчика. Там располагался столик, где лежали самые часто продаваемые книги за последний год. Неожиданно я заметил знакомую для себя обложку — это был роман Дж. Сэлинджера «Над пропастью во ржи» — мой самый любимый. Запыхавшись, ко мне подошёл хозяин этой чудной лавки. — Вас интересует что-то конкретное? — задал вопрос бородатый мужичок низкого роста. — Нет, спасибо, но я хотел бы поинтересоваться, здесь лежат книги, часто продаваемые за последний год, так ведь? — Вы абсолютно правы, сэр. — Он по-доброму улыбнулся. — Но ведь, этот роман, — я указал на знакомую мне обложку, — был написан целых четыре года назад. Он всё так же хорошо раскупается? — как ни странно, я отлично разбирался в книгах и произведениях, которые были известны на данный момент, и вокруг данного романа вот уже как четыре года ходит необычайный ажиотаж. — И вы снова правы, сэр. Пока что, было только три дня, когда бы эту книгу ни приобрели у меня в магазине. Очень редко можно встретить такие успешные произведения, как это. Настоящий фурор! — Это точно, спасибо. Хорошего вам дня!       Хозяин, да и весь его крохотный магазинчик, был просто чудным. Надо будет почаще заходить в это место.       Согревшись, я вышел из лавки и направился в сторону дома. Время пролетело незаметно быстро. Сейчас уже было около одиннадцати, и мой голодный желудок издал протяжный звук, поэтому мы вдвоём приняли решение, возвращаться в квартиру.       Ещё поднимаясь по лестнице, я учуял знакомые великолепные ароматы, которые могли доноситься только с кухни моей мамы, да ещё и бабушка, наверное, в гости зашла. Мой желудок забушевал ещё сильнее, и я чуть ли не залетел в квартиру, скидывая при этом верхнюю одежду и целуя маму в щёку. Она сегодня была необыкновенно красива и свежа, даже и не подумаешь, что эта женщина только что поднялась с постели. — Я всегда знала, что Рики учует запах еды, где бы он ни находился, — усмехнулась бабушка. Настроение сразу же взлетело до небес. — И где же мы пропадали так долго? — Вы знали, что роман «Над пропастью во ржи» всё также пользуется огромным успехом? — спросил я, делая выводы после своей утренней прогулки и усаживаясь за небольшой круглый стол. — Знаешь, это не удивительно. Романчик и вправду вышел неплохой, — произнесла бабушка. Она всегда любила преобразовывать слова в уменьшительно-ласкательную форму. Моя мама так ничего не ответила, только лишь загадочно улыбалась. — Кстати, Рики! — спустя молчание воскликнула мама. — Нам приносили почту, пока тебя не было. Одно и тебе занесли, по-моему, письмо было от Дэвиса. Я положила его тебе на письменный стол в комнате. — Я кивнул.       Лукас Дэвис — это как раз и есть мой одноклассник, с которым мы напились в тот раз. У нас с ним много общих интересов. Например, он тоже увлекается литературой, только с наклоном на журналистику. Ох, и крепкая наша дружба была когда-то. Но сейчас мы тоже частенько пересекаемся. Интересно, что бы он мог написать?       Сложив всю свою грязную посуду в раковину, я быстро побежал вскрывать письмецо. Конечно, аккуратностью я никогда не отличался, но было так интересно! Тем более, мы уже не виделись достаточно приличное время.       «Дорогой Рики, В честь моего новоселья, приглашаю тебя и ещё нескольких других моих знакомых, отметить приезд! Буду очень рад, если ты придёшь. 3, Гранд-авеню, в 8 часов. Жду с нетерпением! Л. Дэвис» — гласило сообщение, лежавшее в конверте.       Единственный вопрос, который крутился у меня в голове: «Он переехал на Гранд-авеню?». Если вы никогда не бывали в Чикаго, то я объясню вам, что Гранд-авеню — это одна из самых дорогих улиц нашего города, а в моей памяти у Лукаса никогда не бывало таких денег, чтобы покупать квартиру на такой роскошной улице для богачей. Я, конечно, хорошо знал своего школьно друга, но он также отличался таким качеством, как хвастливость и показуха. Терпеть не могу таких людей. Но, как ни странно, он оставался моим, чуть ли не самым лучшим, другом. Не думаю, что если бы он приобрёл ветхую квартирку в старой части города, то он стал бы так отмечать своё новоселье. Странный тип, но что ж поделать, меня ведь пригласили.       Я отбросил все свои мысли и поспешил принять ванную, хотя до восьми оставалось ещё уйма часов, но время то не ждёт!