К чёрту этот мир!

      На небе начали появляться небольшие облачка, и стало невыносимо душно. «Скорее всего, будет дождь», — пронеслось у меня в голове.       Я, Луи, Сюзанна и несколько гостей, с которыми я уже успел познакомиться, вместе сидели в ажурной беседке белого цвета на заднем дворе дома и обедали. Еда была безумно вкусная и в большом количестве. Мне кажется, на этом маленьком столике, покрытом клетчатой скатертью, было всё, начиная с морепродуктов и заканчивая дорогими сырами и неизвестными мне фруктами. Я даже не мог выговорить названия некоторых блюд.       Насколько же обманчивым бывает первое впечатление. Вот, перед тобой серьёзный адмирал морского флота, а затем, чуть спустя, он смеётся и травит байки, сидя с тобой за одним столом. Случается же такое!       Все были так возбуждены разговорами, что обед закончился только часа в четыре. Закончив все беседы и отблагодарив хозяйку, гости разошлись. Остались мы втроём: тётушка, Луи и я. Было несложно догадаться, о чём сейчас пойдёт диалог, ну, а мне оставалось лишь придумать правильное описание всей ситуации. — Извините, миссис Миллер, — милая девушка, убирающая со стола, обратилась к женщине, — уже все закончили приём пищи? Я могу это убирать? — скромно спросила она. — Ох, Крис, да, конечно, ты можешь убрать, — растерялась Сюзанна.       Прошло ещё минут десять, как тётушка начала говорить. Видимо, она не хотела, чтобы хоть кто-то услышал этот разговор. — Рики, теперь, ты можешь рассказать, что же у тебя там случилось. Ах, конечно, кажется, в твоих глазах вопрос «Почему ты должен мне доверять?». Я объясню так, что у нашей семьи есть безумное количество связей по всему миру, — она сделала большие глаза, словно сама удивилась этой информации, — и все эти связи, как маятник, так сказать, с одной стороны аукнется, с другой и откликнется. Думаю, Луи тебе уже что-то рассказывал, — Миссис Миллер, у меня определённо не возникло недоверия к вам и этому дому. Я безмерно благодарен Луи за всё, что он для меня сделал, — искренне высказался я. — Так о чём именно мне стоит рассказать в первую очередь? — Мой дорогой племянник посвятил меня уже во все подробности, прости, но пришлось, ради твоей же безопасности. Ты можешь рассказать про то, из-за чего вы так спешно приехали в это поместье? — Сюзанна вздёрнула брови и сделала серьёзное выражение лица. — Пожалуй, я начну с того, что я перешагнул через порог больницы и направился домой. Мой путь проходил через тот самый дом. Я приметил, что он стал каким-то… обновлённым, будто бы там появился новый хозяин. И… и моё любопытство взяло верх, и я решил постучать в дверь. К моему пребольшому удивлению, мне открыл мой бывший лечащий врач — Марк. Затем раздался его голос. Голос, который я видел в своих кошмарах. Я… я сильно испугался, понимаете? И убежал к себе домой. У меня случилась истерика, и заснуть я смог только очень поздно. Дальше всё до сих пор как в каком-то сне или крутом фильме. Через дрёму я слышал звуки, шаги, но почему-то не просыпался… потом, конечно, я вскочил от того, что произошёл пожар, и я стал задыхаться, но всё-таки… я успел захватить кое-какие документы, надеть одежду и сигануть вниз по лестнице, будя соседей. Приехали пожарные. Я пошёл к шоссе, а за мной последовал мужчина, одетый во всё чёрное. Я и рванул к ближайшему стоявшему такси. Доехал до аэропорта. И этот… этот чёрный силуэт продолжал преследовать меня. Ну, тогда мы столкнулись с Луи. Это было очень вовремя. Я сказал, что нам нужно бежать и вот, сейчас сижу перед вами, — рассказал на одном дыхании я, при этом активно жестикулируя.       Между тем лицо Сюзанны становилось всё более серьёзным и задумчивым. Подобное волнение ей явно не к лицу. — Что ж… произошедшее действительно… трагично, ведь ты потерял свою квартиру, и я хочу сказать, что с сегодняшнего момента это поместье и твой дом тоже. Ты не виноват в том, что случилось. Пусть это здание будет тем местом, в которое ты всегда сможешь вернуться, и тебе здесь будут рады, — её тёплая и добрая улыбка вновь проскользнула на губах. — Вы так щедры, я и не представляю, как мне теперь вас отблагодарить, — я заулыбался. — Луи предупредил меня, что хочет поговорить с тобой. Так что, я уже пойду в дом, а вам следует всё хорошенько обсудить, — женщина подмигнула и хитро улыбнулась. Мне стало немного не по себе.       Затем тётушка поднялась с мягкой скамьи и направилась в сторону прекрасного обширного поместья, только что ставшего мне домом. Я проводил её глазами, а чуть спустя поймал на себе взгляд Луи. — О чём ты хотел поговорить? — прямо задал вопрос я. — Как ты себя чувствуешь? — Знаешь, я наконец могу сказать, что ощущаю себя в полной безопасности. Спасибо тебе, — Да ладно, — Скажи... а почему ты живёшь в Чикаго? Здесь ведь всяко лучше, — Это… довольно сложная ситуация, — Луи задумался. — После смерти отца я окончательно решил покинуть это место. Оно напоминало мне о них. О той беззаботной жизни что-то вроде детства. Я не хотел зависеть от своего имущества. Мне думалось, создать всё самому и с самого начала, а не пользоваться лишь одной фамилией, — парень замолчал, и в воздухе повисла какая-то недосказанность, будто мы оба хотели что-то сказать, да даже много чего, но всё равно продолжали молчать. — Ланделин Циммерманн? — обратился я к нему.       Луи поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. Я осознал, насколько красив цвет его радужки. Всегда таким был. По крайней мере, для меня. — Что происходит между нами? — не знаю, почему я спросил именно это. В голове вертелась куча вопросов, но выбор пал именно на этот. Может быть, потому что… сейчас я не могу думать ни о чём другом? — Я бы хотел дать точный ответ на этот вопрос, но… я не знаю. Ты стал мне дороже всех, и если какой-нибудь Лукас притронется к тебе ещё раз, то я не прощу себе этого никогда. Если хоть он ещё раз напугает тебя или причинит боль, я за себя не ру… — Хватит, — оборвал его я. В глазах Луи читался видимый вопрос. — Не нужно вспоминать это, и строить из себя героя, — я не понимаю, что происходит, почему я произношу эти слова? Не хочу… — Я задал конкретный вопрос: «Что. Между. Нами?» — произнёс я, делая чёткие паузы. — Если ты не можешь мне ответить, то хорошо, я пойду отсюда, — почему? Почему меня так все бесит? Почему я становлюсь таким вспыльчивым от подобных тем. Я должен быть благодарен…       Когда я развернулся, чтобы уйти, Луи схватил меня за плечо и остановил. Я весь кипел, а на улице становилось всё душнее, и душнее. — У тебя ведь до этого никогда не было отношений? — с серьёзным лицом поинтересовался он. — Это здесь не причём, — огрызнулся я.       Неожиданно стало безумно тихо. Так тихо, что начинало становиться неуютно, хотелось закричать, рассмеяться, попрыгать, сделать хоть что-нибудь, дабы разорвать эту тяжёлую паузу. — Этот мир такой грязный. Он полон грешников, таких же, как мы. И мой самый главный грех — это любовь к тебе, — его слова звучали шёпотом, словно они были самыми сокровенными во всём мире. — Безумная любовь, сумасшедшая. Она наполнена бурей эмоций и дикой страстью, иногда даже безумно терзающей болью. Но я готов быть грешником и терпеть адские и нечеловеческие муки, если за это, хоть минуту я буду рядом с тобой.       Вдруг я почувствовал дыхание парня — вот, насколько он был близко. Где-то за домом, может быть, в саду, пели птицы. В воздухе висели ароматы дождя и дерева. Я слышал и мелодичное пение птах, и эти превосходные и непривычные для меня запахи. Благодаря природе, я смог успокоиться и опуститься обратно на землю. Ко мне вновь пришло осознание всего происходящего. Эти слова… это именно то, что объясняло всё. Совершенно всё.       Я медленно повернулся и дотронулся пальцами до белоснежных волос Луи, а затем загадочно улыбнулся. — Что? Почему ты улыбаешься? — взволновался он.       Моя улыбка переросла в смех. — Ну, скажи, что такое? — Я… я-я просто счастлив, — по щеке скатилась одинокая слеза и застыла на одном месте. Думаю, я никогда не забуду этот момент. Момент, в котором я на самом дел почувствовал, что значит «быть счастливым». — Эй, иди ко мне,       Блондин притянул меня к себе, и я почувствовал его руки, ложащиеся сначала мне на талию, а потом стремительно забирающиеся под футболку, но он резко остановился. — Пройдёшь со мной? — ох, этот его хитрый взгляд, после которого я согласен на всё, чтобы тот не предложил.       Я улыбнулся в ответ, и Луи, схватив меня за руку, повёл в сторону дома.       Его комната была более просторной, чем моя и, очевидно, более обжитой.       Одним движением парень закрыл дверь на щеколду и подлетел ко мне. Наши губы соприкоснулись. Я был возбужден, и становилось намного жарче. В этот раз мне не хотелось уступать, и я первый углубил поцелуй языком. Луи не растерялся, и уже через несколько секунд вся моя шея была полностью покрыта влажными следами.       Блондин подхватил меня за бёдра и аккуратно опустил на кровать, поспешно снимая «лишнюю» футболку. Вслед полетела и остальная «совсем ненужная» одежда так, что мы остались в одном нижнем белье.       Он навис надо мной, и его руки блуждали по каждому сантиметру моего тела, а губы продолжали оставлять мокрые дорожки. В один момент он случайно задел возбуждённую плоть, и я осознал, как сильно хочу его. Прямо здесь и сейчас. С этим человеком я чувствовал себя абсолютно уверенно и легко, и поэтому мог воплотить в жизнь все свои самые неприличные фантазии.       Тонкими пальцами Луи стянул резинку трусов, оголяя самый возбуждённый участок тела, и коснулся ладонью. С моих губ сорвался глухой стон, подначивая блондина на более активные действия, и вот, через секунду, опустившись вниз, он коснулся своим языком влажной головки, а затем полностью взял в рот. Я зашипел от удовольствия.       Луи делал быстрые движения головой так, что комнатную тишину разрывали только мои глухие стоны и громкие выдохи. У самого основания пальцы парня были сложены кольцом и совершали некоторые движения. Я выгибался и зажмуривал глаза, а по всему телу скатывались капельки пота. С каждой секундой действия Луи приближали меня к разрядке, и спустя жалкие несколько секунд всё внутри меня напряглось и сжалось, и я кончил, пачкая себе живот и одеяло. Тепло, сконцентрированное до этого в паху, дошло до каждой конечности.       Блондин поднялся к моему уху и прошептал: — Это только хорошо-положенное начало, — я хитро улыбнулся, и ощутил новый нарастающий комок возбуждения.       Луи хмыкнул и перевернул меня спиной вверх, поставив в коленно-локтевую позу. Я смогу услышать, как парень стягивает нижнее бельё, и это возбудило меня ещё сильнее. Сейчас очень хотелось, чтобы меня просто взяли. — Мне понадобится твоя помощь, — тихо, но страстно проговорил Луи.       Почему-то, даже ещё до того, как блондин закончил, я понял, в чём заключается вся просьба, и развернулся лицом к стояку парня. Сначала я провёл языком от кончика до самого основания, заставляя парня достаточно громко выдохнуть и сжаться. Затем, не проглатывая слюны, полностью взял плоть в рот и начал водить языком по кругу. В конце я куснул головку и вернулся в нужную позицию.       Луи прислонился ко мне пахом, и я, не выдерживая, вильнул своим задом назад, прося большего. Спустя мгновение блондин подался вперед. Я выгнулся, словно дворовая кошка потому, как непривычная боль полностью пронзила моё тело, но с каждым новым толчком она начинала всё больше, и больше переходить в наслаждение. Держась, обжигающими ладонями за мои бёдра, парень наращивал темп и входил уже почти до самого основания.       Перед глазами начали появляться пятна. Я осознал, что мы оба близки к долгожданному концу. Каждый мой мускул напрягся, и накрывшее удовольствие теперь совершенно перекрывало любую боль. Все мои, когда-то волновавшие проблемы отошли на второй план, даже, я бы сказал, абсолютно забылись, ведь мне хотелось сейчас лишь одного, чтобы Луи в такой момент ни за что не останавливался.       Наконец последние несколько глубоких толчков, и я кончаю, слыша низкий и протяжный стон Луи и ощущая тёплую жидкость, стекающую вниз к моему колену. По всему телу растекается приятная усталость. Парень аккуратно ложится рядом, ласково обвивая меня руками, и единственное, что я запоминаю — сон, мягко обволакивающий моё сознание. ***       Мои глаза открылись, когда небо было покрыто красно-малиновыми оттенками, будто бы его раскрасили яркими красками и пушистыми кистями. Луи стоял на балконе, опершись локтями на перила, и курил. На нём было нижнее бельё и светлая растянутая футболка.       Я медленно и сонно поднялся с кровати, накидывая на плечи плед, и подкрался сзади к Луи, обнимая его и кладя руки на грудь. Парень развернулся, и я заметил улыбку на его губах. Всё внутри меня ликовало и радовалось, и я не мог скрыть своё искреннее счастье.       Мы стояли в тишине, обнимаясь и даря друг другу нежные и чувственные поцелуи. — …Назначь мне свиданье в том городе южном, — вдруг начал тихо говорить Луи. — Где ветры гоняли по взгорьям окружным, Где море пленяло волной семицветной, Где сердце не знало любви безответной. Ты вспомни о первом свидании тайном, Когда мы бродили вдвоем по окрайнам, Меж домиков тесных, по улочкам узким, Где нам отвечали с акцентом нерусским. Пейзажи и впрямь были бедны и жалки, Но вспомни, что даже на мусорной свалке Жестянки и склянки сверканьем алмазным, Казалось, мечтали о чем-то прекрасном. Тропинка все выше кружила над бездной… Ты помнишь ли тот поцелуй поднебесный?.. Числа я не знаю, но с этого дня Ты светом и воздухом стал для меня… — он замолк. — Слушай, Рики, давай уедем? — блондин повернул голову, и с его щеки скатилась одинокая слеза, однако губы всё еще озарялись улыбкой. — Знаю, что это очень спонтанно, но, ты, надеюсь, понимаешь, что я не представляю свою дальнейшую жизнь без… — я поднялся на носочки и прервал Луи поцелуем: его объяснения были здесь не нужны. — Я согласен, — проговорил шёпотом я.       Парень улыбнулся так, что можно было рассмотреть каждый его зуб, и поднял меня, держа за бёдра. Я скрестил за спиной ноги, вкушая сладость нашего страстного поцелуя.