К чёрту этот мир!

      Месяц спустя.       США, штат Флорида, Джексонвилл.       Дверь за моей спиной закрылась с тяжёлым скрипом. Я вышел на свежий воздух, закончив собеседование, и сделал глубокий вдох. Воздух был пропитан влагой, и асфальт оставался ещё совсем мокрым. Не смотря на то, что сейчас июнь, на улице было довольно прохладно, и стоило бы поспешить домой.       Прошёл целый месяц, а будто бы пролетела одна неделя. Уже страшно думать о том, насколько быстро идёт время.       За те несколько дней, которые я провел в поместье Луи, мы вместе с ним очень много разговаривали, проводили время вдвоем и просто старались хорошо узнать друг друга. Конечно, я уже смирился с тем, что этот человек будет удивлять меня постоянно, но в этот раз он открылся мне с новых и совершенно разных сторон, да и про своё прошлое я рассказал ему достаточно много. Мы стали намного ближе, чем были до этого, и, наконец, решились поговорить о «нас». Это был тёплый вечер, и в саду, как всегда, птицы пели красивые мелодии. Сейчас я и не припомню, когда в последний раз был настолько откровенен с человеком, как тогда. Будто бы сами наши души приблизились и соприкоснулись.       После этого я понял, про что пишут в романах, и почему моя мама плакала навзрыд, когда ушел отец. Я понял то, что Луи стал частичкой моей жизни, как бы сильно отношения между двумя мужчинами не порицались в нашем обществе. Я принимал его любого: идеального или с его недостатками, начавшего новую жизнь или вернувшегося к своему прошлому, впрочем, как и он меня…       В итоге мы собрали все вещи и вернулись в город, и вот, уже почти месяц я живу в Джексонвилле со своей любовью.       Я сжался от очередного порыва ветра, спустился вниз по лестнице и направился к телефонному аппарату, вспоминая номер Луи. — Луи? — Да. Ты уже закончил? Как всё прошло? — искренне поинтересовался парень. Даже не видя его, я знал, что он улыбается. — Ну-у, — протянул я, — скажу, что людей в этом году на должность редактора в их фирме удивительно мало, и поэтому они с радостью рассмотрят мою кандидатуру. — Это хорошо. Ты сам-то рад? — Конечно! Правда подобные собеседования достаточно выматывают, и я скоро вернусь домой.       Резко мощные руки схватили меня на грудь, прислоняя платок к лицу. — Я тебя понял. Буду… — трубка грохнулась на землю. — Рики? Ты здесь? Всё нормально? — безнадёжно доносилось снизу.       Я не успел среагировать, и уже через несколько минут мои веки закрылись, и я полностью потерял контроль над своим телом и разумом. ***       POV Луи. — Рики? Ты здесь? Всё нормально? — я громко спрашивал, надеясь на то, что произошли обычные неполадки со связью.       Я не находил себе места. Прошли жалкие пятнадцать минут, и он должен был уже вернуться: издательство находилась недалеко.       В конце концов, я вскочил с кресла, накинул кофту и выбежал из квартиры. Я не знал, что думать и успокаивал себя сбоями связи, но сам в глубине души понимал, что творится что-то ужасное.       Я бежал в сторону здания фирмы и чувствовал, как в висках пульсирует кровь, слышал, как сильно бьётся моё сердце. Волнения внутри меня нарастало, когда, забегая за очередной угол, я не обнаруживал там идущего Рики. Но я был… был твёрдо уверен, что найду его несмотря ни на что.       Остановившись напротив лестницы, я приметил телефонную «будку». Закрученный провод болтался внизу, а сама трубка лежала на полу с небольшим сколом на верхней части.       Я замер. Мозг просто отказывался воспринимать всё случившееся за последние тридцать минут. В подобных экстренных ситуациях я могу надеться только на одного человека — Джесс. Её номер был всегда вложен в мой бумажник. — Джесси! — громко воскликнул я. — Да, братец, что стряслось? — Рики… О-он пропал! — я не мог успокоиться. — Где он был последний раз? — уже серьёзным голосом спросила Джессика. — Он ходил на собеседование в издательскую фирму «Спринг». Рядом находится телефон. Я сейчас разговариваю по нему, но, как я пришёл, телефонная трубка валяется на полу со сколом. Мы разговаривали по телефону, и связь резко оборвалась, — я тараторил очень быстро, считая, что каждая секунда на счету. — Так, так, хорошо, — видимо, она что-то записывала. — Я мигом позвоню нашей группе. Ты можешь пока попробовать найти какие-нибудь зацепки? — проговорила Джесс и выдохнула. — Не знаю, вряд ли получится, но я постараюсь. — Давай!       Сначала я замешкался, но потом решил рассуждать, как преступник и складывать какие-то картинки в своей голове.       Это мог быть кто угодно, но если приметить то, что мы только недавно переехали, и Рики здесь никто не знал, то, следовательно, это был не местный. Может быть, он выслеживал его, у него была для этого веская причина, возможно, он преследовал какую-то цель… Но кто?       И вдруг я осознал. Спустя долгий анализ до меня всё-таки дошло.       Я мгновенно вернулся к телефону. — Джесс, это был Лукас! Ясно? Лукас Дэвис! — Всё, Луи, я поняла — сейчас передам группе, — мгновенно сказала она и отключилась. ***       POV Рики.       Сквозь странную дрёму я чувствовал чьи-то небрежные прикосновения. Меня подняли и затем положили на твёрдое кресло, обитое чем-то похожим на кожу.       Я открыл глаза и сразу же зажмурился: прямо мне в лицо светила яркая лампа. Опустив голову вниз, я увидел, что мои руки и ноги перевязаны, а тело крепко обмотано верёвкой, огибающей кресло, походящее на стоматологическое. Вокруг витал запах сырости и плесени. Этот аромат я знал из детства, когда ездил с бабушкой в морской порт. Тогда мой дедушка был ещё жив.       Я сидел и боялся пошевелиться. Где я? Зачем? Кому я нужен? Что со мной будет? У меня разболелась голова. Сердце замедлило свой ход. Я пытался оглядеться, но из-за лампы ничего не получалось. Неожиданно в голову полезли всякие мысли о том, что если я не вернусь домой. Интересно, Луи меня ищет? Что… если я его больше не увижу?       Где-то вдалеке послышались тяжёлые шаги. Звуки ударялись о стены и проносились эхом по всему помещению.       Я занервничал и, сам не зная зачем, подёргал руки. В голове я уже был готов к самому худшему. — Вот мы снова и встретились, дорогой мой, — это был знакомый мне голос. Он принадлежал мужчине и был довольно тихим. Всегда казалось, что мужчина болеет… Альфред… Но какого чёрта? — Ты, ведь, сейчас не грустишь? Я говорил тебе не огорчаться после выписки. — Альфред Райхманн, — уверенно и громко произнёс я. Мне приходилось говорить в пустоту, — я знаю, что это вы. — Ах, какой догадливый мальчик! — воскликнул он сзади. — А догадываешься ли ты, зачем здесь находишься? Нет? Очень жаль… о-чень жа-аль… — протянул психолог, отходя дальше. Его голос растворялся в тухлом воздухе.       Вдруг под потолком зажглась маленькая лампочка, и я смог хорошо увидеть помещение. Стены были серые и обшарпанные, точно такой же потолок и пол. Но, также, здесь имелся второй этаж, а там — окна — обычные вырезанные дыры в толстой стене. Я находился ровно посередине.       Альфред обошёл меня и выключил лампу. В моих глазах начали бегать светлые круги. — Думаю, так будет лучше, — сказал он и ядовито улыбнулся. Я хотел плюнуть ему в лицо. — Так вот, Рики, — мужчина взял стул и сел напротив меня, — поведаю-ка я тебе одну историю. — Катись к чертям со своими историями! — я начал дёргаться, пытаться вырваться, но всё было тщетно. Видя мои старания, Альфред рассмеялся. — Ох! Публика не может дождаться! — издевался он. — В общем, был у меня один хороший знакомый, а у знакомого — жена. С ним мы часто выпивали, веселились, и вот, однажды, говорит мне, что беда настигла их семью: его жена сходит с ума. Она мне всегда казалась немного странной… Ну, я и отвечаю ему: «Приводи ко мне на лечение, я, как-никак, психолог!». Мы договорились. Знакомый привёл свою жену, насильно, правда, но не суть. Я обследовал её, назначил лечение, все дела. Её мужу сказал, что в счёт дружбы бесплатно, но ты, ведь, не думаешь, что в нашем мире что-то может быть «за просто так»? Я должен был извлечь какую-нибудь выгоду для себя. А мне как раз нужен был человек для сбора материала и необходимых данных, так сказать… И я воспользовался ситуацией. Она вырывалась, сопротивлялась, не слушалась, и в одно прекрасное утро всадила хирургические ножницы мне в ногу, ну, и сбежала, как ты понял, — Альфред сделал паузу, но потом продолжил. — Я решил, что не оставлю всё как есть — я найду её. Спустя время оказалось, что жена знакомого была беременна. У них родился мальчик. Ну что, догадываешься, как они назвали ребёнка? — в воздухе повисла тишина. — Р-Рики… — почти прошептал я. — Точно! И всё в тот момент выстроилось в нужную картинку. Также, чуть погодя, мне представился случай оказывать психологическую помощь изнасилованной девушке. Там я и встретил такого замечательного парня, как Лукас! Дело так и не было закрыто. А паренька-то я хорошенько обработал. В конце концов, он присоединился ко мне. — Ублюдок… — Ох, а Марк! Он так до сих пор ничего и не знает. Бедный идиот. Просто пришёл на помощь Лукасу, когда ты его потрепал. Теперь ты всё догоняешь? — он поднял одну бровь. — Что ты хочешь со мной сделать? — всё внутри меня сжалось. — О, Рики! Знаешь, время проходит, и сейчас мне уже ничего от тебя не нужно. Единственное… пригодилось бы возмещение морального и физического ущерба. Понимаешь, к чему я клоню? — Тебе нужны жалкие деньги? — Миллион долларов, Рики, миллион, — Альфред встал. — Лукас! Окажи-ка мне помощь, дорогой!       Из темноты вылез силуэт мужчины. А затем показалось и всё тело. По спине пробежали мурашки. — Всегда готов, — грубо бросил он и вышел.       Мужчина молчал. — Что теперь? — во мне закипала дикая злость. Наконец-то я знал, что произошло с моей матерью и отцом. Наконец-то я знал всё. — Твой милый мальчик привезёт миллион баксов, и все буду счастливы, — он взмахнул двумя руками. — Почему ты думаешь, что у него есть столько? — Кажись, для него это лишь малая часть того, что ты стоишь. В ином случае, твою кудрявую головку пробьёт пуля, — у меня сжались кулаки.       Было заметно, как всё это приносит ему удовольствие.       Через четверть часа из темноты снова вылез Лукас. Постепенно: сначала силуэт, затем его ужасное лицо, а там и всё остальное. Было бы сложно не заметить, что он попал в передрягу. Прошло столько времени, но некоторые области лица так и не зажили: носовая перегородка была заметно искривлена, шрамы на брови и на скуле, да и в целом он выглядел довольно потрёпано. Так и надо этому сукину сыну. — Что он сказал? — спросил Альфред. — Я назвал адрес и предупредил его, что если он появится с кем-либо, то я собственноручно пристрелю эту сволочь. Как и вы и рассчитывали: он будет здесь через полчаса, — выпалил Дэвис и сел на деревянный стол, находившийся почти в самом углу. На половину его лица падал свет от лампочки, всё прочее же оставалось сокрыто в тени. *** — Слушай, Лукас, — крикнул я. — Что тебе нужно, отброс? — он огрызнулся. — Дорого операции по восстановлению личика обошлись?       Парень вскочил, схватился за пистолет и подошёл ко мне вплотную. Я наблюдал за тем, как он надувается от ярости. Его рука поднялась, и ствол был направлен прямо на меня. — Послушай меня сейчас ты, маменькин говнюк. Думаю, ты сейчас находишься не в лучшем положении, чтобы бросаться подобными фразами. Тебе всей жизни не хватит, чтобы расплатиться за моё леч… — его прервал неожиданный и до боли знакомый голос, обладатель которого стремительно выходил на свет. — Отпрыгнул от него на десять метров, — яростно воскликнул появившийся Луи.       Рядом с ним стоял мужчина, одетый во всё чёрное. Он резко развернулся и вышел. — Ой, страш-ш-шно, — прошипел Лукас. — Альфред, — блондин обратился к психологу, на что тот, весело улыбавшийся до этого, поднялся со стула и сделал серьёзное выражение лица, — я принёс все деньги, как мне передал Лукас. Теперь я могу забрать Рики, чтобы отвезти домой? — Ох, мои дорогие, мой дорогой Лукас, — мужчина обратился к Дэвису, — кажется, Рики уже понял мои цели, но вот ты до сих пор даже не догадываешься. Ты был всего лишь пешкой в этой забавной игре. Вот, знаешь, так бывает, люди используют других людей для своих целей — это жизнь. Можешь поблагодарить меня за то, что я прикрыл тебя перед судом тогда прежде, чем уйти. — Стоп, стоп, стоп! Альфред Райхманн! Мы договаривались с вами на тридцать пять процентов! А сейчас какого чёрта!? — Лукас кричал, был просто взбешён.       Он устремился к психологу, и в следующую секунду раздался оглушающий выстрел. Тело парня с грохотом свалилось на бетонный пол. Вот, что бывает с людьми из-за дикого рвения к большим суммам.       Все молчали, но вдруг, подобрав нужный момент, Луи выкрикнул «Джесс!» и побежал в мою сторону. Его голос отскочил от стен. Отовсюду начали выбегать люди. Раздались звуки стрельбы. Альфред почти взлетел по лестнице на второй этаж и старался укрыться от пуль. Он знал, как мстить и нацелился на меня. Я смотрел на него в упор и думал, что эта секунда будет длиться вечно, однако она закончилась, и боли я не почувствовал. Луи согнулся и упал на колени. Его рубашка в области плеча начала быстро краснеть. — Нет, нет, нет! Нет! Луи! — вопил я и не мог ничего сделать. — Развяжите меня, чёрт побери!!       Один мужчина подбежал ко мне с ножом и разрезал все верёвки. Я кинулся к Луи и почувствовал его дыхание, его тепло. В этот момент для меня будто бы перестал существовать целый мир, все проблемы отошли на задний фон, куда-то исчезли, испарились. Здесь есть только я и Луи с простреленным плечом. — Всё будет хорошо. Я обещаю, — прохрипел блондин. — Конечно, конечно, всё будет.       Я пытался его поднять, звал на помощь, но сам не осознавал, что делаю: мне, словно заткнули уши. Я не слышал даже Луи. В глазах всё плыло, и по щекам скатывались солоноватые дорожки от слёз.       «Ты всегда сдерживаешь свои обещания…» — пронеслось у меня в голове. ***       Закрыв глаза, я сидел на скрипящем белом стуле и вдыхал запах больничного спирта. Мне говорили пойти домой, но я решил остаться.       Всё в голове смешалось в единую кашицу. Я уже не мог отличить правду от лжи, и понадобится достаточно много времени, чтобы я смог осознать каждый факт и полностью принять его. Сейчас думать об этом просто бессмысленно.       Внезапно рядом со мной кто-то сел. Я открыл глаза и повернул голову. Это была девушка, и выглядела она довольно дружелюбно. — Меня зовут Джессика, ну, или просто Джесси. Я двоюродная сестра Луи, — представилась она. — О, — я выпрямился, — Рики. Очень приятно познакомиться!       У Джессики были вьющиеся каштановые волосы, прямо как у Сюзанны Миллер! Также тонкие аккуратные брови, чёрные густые ресницы, которые обрамляли карие глаза, маленький носик, чуть пухлые губы и милые щёчки. В целом она выглядела очень симпатично. — Если я всё правильно понимал, то ты очень часто нас выручала, — сказал я и улыбнулся. — Так что, я просто обязан тебе своей жизнью! — Да не стоит! — Джесс улыбнулась в ответ. — С этим связана вся моя жизнь, поэтому мне совершенно не сложно. — Ну, тогда «приогромнейшее» спасибо! Ты ведь дочь Сюзанны? — поинтересовался я. — Вы с ней так сильно похожи. — Ты прав. Спасибо. Луи столько всего рассказывал о тебе, и знаешь, он ни в чем меня не обманывал: ты на самом деле прелестный. — Благодарю, хотя я думаю, что не настолько уж и прелестный. — Не знаю, но для него ты такой. Ещё, — она стала серьёзной, — я хотела сказать, что Альфред Райхманн совершил самоубийство, выпрыгнув из окна. Наконец вы в полной безопасности.       Разговорившись с Джессикой, я совсем не заметил, как к нам подошёл хирург. — Кхм, — он кашлянул, привлекая к себе внимание, — Операция прошла успешно! — я шумно выдохнул и заулыбался. Это было безумно важно для меня сейчас. — Луи Леманн лежит в палате, и я полагаю, он уже проснулся.       Я сел на стул и смотрел, как тёплый свет скользит по лицу парня. Если не он моё самое дорогое, то я не знаю кто тогда.       Вдруг он зашевелился, и через секунду я смогу увидеть эти прозрачно-голубые глаза. — Рики… сколько ты тут сидишь? — прошептал он. — Совсем чуть-чуть. — Почему ты не поехал домой? — Ты спас мне жизнь. — Если бы Альфред попал, то убил бы тебя, а так, раненное плечо всего-то…       Я поднялся, подошёл к Луи и наклонился к его лицу. — Я люблю вас, Ланделин Циммерманн, — сказал я шепотом, потому как эти слова были прямиком из моего сердца.       Мои губы коснулись его. Они были сухие и тёплые. Такие родные и такие желанные.