Как решит судьба

      Фикрет прилетела в Турцию с этой глупой гусыней Гутти ‒ так она называла про себя свою приятельницу ‒ имея в голове четкий план действий и не один, на случай, если возникнут затруднения. Если бы кто-то спросил у нее, зачем она пытается доставить Дефне все эти неприятности, она, пожалуй, и сама затруднилась бы ответить, лично ей эта простушка не делала ничего плохого, кроме того, что увела у нее Омера. Ее неприязнь к ней вдруг проявилась, а потом только усиливалась после их встреч в Нью-Йорке, когда она увидела перед собой так разительно изменившуюся Дефне, красивую, уверенную в себе и, по видимости, успешную женщину, которая выйдя из совсем другой среды, неплохо освоилась в чужом для нее пространстве с иными культурными, интеллектуальным и бытовыми традициями, а самое главное, ей удалось не просто прижиться, но успешно развивать свои, как оказалось, многочисленные таланты. Гало подозревала, что без мужского внимания и поддержки здесь не обошлось, но не ожидала, что Дефне «выстрелила» так высоко, когда та появилась на ее показе с Патриком Пошэ, она, в первый момент, растерялась, затем безотчетная ненависть и зависть затопили ее сердце. Ну надо же, почти муж ее бросил, а подобрал мужчина, который не только не уступал Омеру, но и по многим показателям занимал более высокое положение. Как вообще это возможно? Как ей удается управлять мужчинами, когда она сама, Фикрет Гало, мужским внимание не избалована, хотя привлекательностью, интеллектом и положением в обществе значительно превосходит девчушку Топал.       Эти вопросы прочли засели у нее в голове, Гало просто бесило, что девушка из бедного района Стамбула, преуспевая, идет по жизни, а вот она далеко не продвинулась, несмотря на обещанное судьбой блестящее будущее. Она понимала, что выжить Дефне из Нью-Йорка, вернув ее в прежний богом забытый квартал, вряд ли сумеет, но вот подпортить ей жизнь по мелочам было вполне по силам. Фортуна улыбалась Гало, она вспомнила, как просто ей удалось уязвить Дефне и омрачить в ее глазах незапятнанную репутацию бывшего возлюбленного, познакомив с Франческой, и какие усилия прикладывала брошенная Омером бедняжка, стараясь держаться спокойно, надо признать, ей это удавалось, но вот растерянность в глазах она скрыть не смогла, несмотря на дежурную, вежливую улыбку.       Когда на Фикрет, как из рога изобилия посыпались неприятности, связанные с заказной статьей, уязвленный дизайнер поняла, что замахнулась слишком высоко и ударила не по тем лицам. Но везение опять сопутствовало ей, она шла в галерею, надеясь изобразить перед Дефне искреннее раскаяние с тем, чтобы та повлияла на позицию семейства Пошэ, но вышло еще лучше, болтливый коллега Дефне, рассказал, что она вместе с сыном уехала в отпуск на родину, Вот тут-то Гало впервые узнала о ребенке, его отцом мог быть как Омер, так и Пошэ, и, подумав хорошенько, она могла бы использовать эту информацию к своей выгоде. А потом поняла, что ей предоставляется отличная возможность убить двух зайцев сразу, она могла попытаться вернуть Омера, скомпрометировав Дефне в его глазах, и насолить ей самой, притащив в Стамбул Франческу Гутти. Если Дефне планирует вернуться к Омеру, ее надо вывести из игры, не позволив в этот раз забрать у нее мужчину, который, по ее глубокому убеждению, был предназначен ей, а Франческа должна думать, что Гало помогает ей бескорыстно, не имея других планов, как только вернуть приятельнице любовника.       Приехав в Стамбул и взяв такси, она в субботу вечером подъехала к дому Омера, желая убедиться, что он живет по старому адресу, ей не удалось его увидеть, но выйдя из машины и пройдясь пару раз мимо дома, она услышала два голоса: детский и Омера, говорящих по-английски. Так значит, ребенок Дефне был сыном Омера, и, возможно, Дефне сейчас находится вместе с ними где-то в доме. Разочарование и раздражение проснулись в ней с новой силой, но нужно было следовать первоначальному плану и, не желая себя обнаружить преждевременно, Гало вернулась в отель. Тщательно продумав последовательность своих действий, в понедельник утром, прежде чем придти в «Пассионис» Фикрет позвонила в офис и, представившись, поинтересовалась на месте ли господин Ипликчи. Хотя с момента ее первого появления прошло много времени, Дерья, с которой она общалась, помнила ее, и, поощряя болтливость помощницы Омера, Фикрет не составило труда выяснить все недостающие для ее дела детали. Задав, казалось бы невинный вопрос насчет Дефне, она получила обстоятельный отчет о ее визите в «Пассионис», трепетном отношении Омера к своей бывшей возлюбленной и их общему сыну, Дерья добавила также, что все сотрудники надеются на счастливое разрешение этой ситуации и скорейшее возвращение Дефне на родину и к Омеру.       Убедившись в том, что он сейчас на рабочем месте, Гало поспешила в офис, где Дерья приветствовала ее, как старую знакомую. Ничего не зная о жизни дизайнера за последние годы, о ее несостоявшихся надеждах и провалах, о ее контактах с Дефне в Нью-Йорке, и уж тем более не догадываясь о неприязни, которую Гало к ней испытывала, Омер радушно встретил женщину, смело признавшуюся ему когда-то в своем чувстве. Улыбаясь, он вышел из-за стола и протянул ей руку.       — Фикрет, я рад встрече, мы давно не виделись. — он указал ей на кресло и сам сел напротив, задав тем самым дружеский тон их предстоящему разговору.       Она решила сделать вид, что не в курсе его расторгнутого брака с Дефне, надеясь, получить больше информации, Гало была уверена, что Дерья не расскажет скорому на расправу боссу об их утреннем разговоре, зная, что ей бывает за болтливость.       — Я слышала, ты женился на Дефне? Наверное, уже и дети есть? Кстати, где она, я хотела бы с ней поздороваться. — и она сделал вид, что встает, чтобы найти ее в офисе.       Ожидая его реакцию, она увидела, как улыбка погасла на лице Омера.       — Дефне здесь нет, Фикрет. Сейчас она живет в Нью-Йорке вместе с нашим сыном.       Гало отлично сыграла изумление, словно получив неожиданную шокирующую весть, она прикрыла рукой рот и придала своим глазам печальное выражение.       — Мне так жаль, Омер! Как же это случилось? Я помню, ты так трепетно говорил о любви к ней.. Нет, не могу поверить... Она бросила тебя?       Омер колебался с ответом:       — Нет, мы расстались из-за недопонимания.       Последовала пауза, Фикрет думала, что он продолжит говорить, но ее ожидания были напрасны, осторожно прощупывая почву, она начала:       — Что ж, такое случается в жизни, но неправильно сделанный выбор ‒ это конец одного и начало другого пути. Теперь, после стольких лет, наверное, все позади... Ты снова женился?       — Нет.       — Планируешь забрать ребенка себе?       Он удивленно посмотрел на нее и не медлил с ответом:       — Я не стану разлучать ребенка с матерью, как бы ни хотел, чтобы он жил со мной. К тому же я считаю, что наше расставание было ошибкой, и все можно исправить.       — Конечно, это благородно, ведь ей бедняжке, без помощи пришлось, очевидно, очень трудно. — задумчиво покачивая головой, она с сочувствием произнесла: — Хотя, кто знает, как и с кем живет одинокая женщина с ребенком.       Омер встал с кресла и пересел на свое обычное место за столом.       — Я... Я знаю. — ответил он. — Я ездил к ним в Нью-Йорк и ничего предосудительного не заметил.       Гало поняла, что совершила промах, поэтому перевела разговор на другую тему.       — Я к тебе, собственно, по делу, хотя вообще-то я здесь на отдыхе со своей коллегой после очень удачной презентации моей коллекции.       Омер качнул головой и слегка улыбнулся, показывая, что слушает ее.       — Я надеюсь, ты помнишь, с каким успехом тогда прошел наш совместный показ? Так вот, я подумала, почему бы нам его не повторить. «Пассионис» уже готовит новую, очевидно, весеннюю коллекцию?       — Да, потихоньку начинаем.       Фикрет оживилась.       — Превосходно! Мы можем объединить наши усилия, и моя коллега горит желанием помочь, а она очень талантливый дизайнер и прекрасная портниха, к тому же. Мы приглашаем тебя на деловой ужин, а заодно отметим мой успех и нашу встречу после стольких лет.       Говоря это, она искоса наблюдала за ним.       — Ну, зачем же ждать ужина... «Пассионис» приглашает тебя на деловой обед, сейчас вот позвоню Синану, и все вместе поедем, он будет рад видеть тебя, к тому же это прекрасная возможность обсудить вместе наши планы. — и Омер потянулся к телефону.       Фикрет поднялась с кресла, взяла сотовый и, качая головой, сделала вид, что смотрит на количество пропущенных звонков.       — О-о-о! Боюсь, что сейчас не получится, меня уже разыскивают, я опаздываю на встречу с поставщиками материалов. Мы будем ждать вас сегодня в восемь вечера в кафе «Мано», я помню, что деловые встречи вы часто проводите именно там. — заметив, что он колеблется, добавила: — Думаю, нам достаточно будет часа, чтобы поужинать и все обсудить.       Выходя, обернулась в дверях и с улыбкой добавила:       — Тогда я не прощаюсь. Ну же, Омер, почему такое напряженное лицо, ведь мы очень старые знакомые.       После ее ухода он позвонил Синану и попросил зайти, вспомнив, что не успел расспросить его о поездке в Каппадокию, конечно, они виделись вчера, но с ними были дети, и возможности поговорить на эту тему у них не было. Синан пришел с папкой и, не говоря ни слова, выложил перед ним рисунки обуви, выпуск которой так мечтал наладить Омер, не спеша, он брал в руки каждый и долго рассматривал, потом улыбаясь взглянул на Синана.       — Ты уговорил ее вернуться к дизайну обуви?       Синан тоже усмехнулся, он и не надеялся скрыть от Омера имя дизайнера.       — Нет, но уговорил попробовать нарисовать несколько моделей. Мне кажется, они лучше, чем то, что ты видел до сих пор. Я прав?       — Да, — кивнул Омер, — кое-что, конечно, нужно подправить, но в целом, мысли верные. И видя, что Синан стал собирать рисунки, остановил его руку. — Пусть лежат, я внесу правки и отдам их ребятам для доработки по цвету и материалу.       — Интересно, как ты догадался, что это она?       — Дефне особым образом держит карандаш и штрихует по-своему. Кроме того, если ты не заметил, в углу каждого рисунка есть маленькая буква «d», она по привычке маркирует свои модели.       Синан присмотрелся, действительно маленькая буква была проставлена в углу каждого листа, а он на нее даже не обратил внимания.       Присев в кресло, где еще недавно сидела Гало, друг напомнил Омеру, что настало время дать ответ предполагаемым инвесторам по условиям передачи им части акций «Пассионис» в обмен на финансирование их проекта. Поскольку у Корая было всего два процента акций, его согласие в данном случае было не существенно, ведь это именно их процент акций должен быть уменьшен. Если стороны придут к согласию, в дело вступят юристы, которые должны будут оформить необходимые документы на передачу акций. У Омера были возражения против восьми процентов, он считал их завышенными и думал предложить инвесторам не более шести, Синан, в принципе, был с ним согласен, ведь, чем меньше процентов будет у акционеров, тем менее они будут влиять на дела фирмы. Придя к единому мнению, они решили, не откладывая надолго, прямо завтра сделать новое предложение потенциальным партнерам.       — У нас сегодня была неожиданная гостья, — сказал Омер, — Фикрет Гало. Помнишь ее?       Синан казался очень удивленным, внимательно посмотрев на Омера, он спросил:       — После стольких лет почему вдруг она появилась сейчас?       — Не знаю, — пожал плечами его друг, — может собирается отдохнуть здесь от шума Нью-Йорка. Вроде у нее недавно с успехом прошла презентация, говорит, что устала и приехала расслабиться.       — Расслабиться в Стамбул? — Синан недоверчиво покачал головой. — Разве Стамбул спокойный и тихий город? Как-то странно...       — Но у нее здесь еще какие-то дела есть, встреча с поставщиками материалов, кажется. Да, она сделала интересное предложение: совместный показ, как тогда, помнишь... Говорит, что приехала с коллегой, молодым, талантливым дизайнером. Кстати, мы сегодня приглашены на деловой ужин в наш любимый «Мано» в восемь вечера.       Синан задумчиво смотрел на Омера, что он искал в его лице, было непонятно, но результатом остался недоволен, нахмурив брови, спросил:       — Тебе это не кажется странным?       — Что именно?       — Да то, что эта девушка появилась столько лет спустя именно в тот момент, когда Дефне приехала в Стамбул?       Омер засмеялся: — Друг мой, ты с возрастом становишься все подозрительнее, смотри такими темпами через несколько лет ты станешь параноиком.       — Параноиком? А ты с возрастом становишься все беспечнее. Мне помнится, ты также много лет назад доказывал Дефне, что ее подозрения насчет чувств Фикрет к тебе не имеют под собой оснований. А что в итоге вышло, забыл?       Омер вскочил с кресла, как ужаленный, и резко возразил Синану:       — Ну к чему ты сейчас вспомнил эту ситуацию? До этого времени Фикрет даже не знала, что мы не вместе и представления не имела, что Дефне живет в другой стране. Она не ради меня приехала.       — Омер, но ты-то знаешь, что Дефне, которую ты жаждешь заполучить назад, сейчас находится в Стамбуле вместе с твоим сыном. Как думаешь, ей приятно будет узнать, что ты ужинаешь с Гало?       Они молча смотрели друг на друга, потом Омер привычным жестом потер руками лицо и ответил с вызовом:       — Во-первых, это деловой ужин, во-вторых, мы на него идем вместе, ты мой партнер по бизнесу и должен там быть, в-третьих, их проект может быть нам полезен, учитывая наши планы по расширению, мы можем оговорить создание одежды специально под наши новые модели. Это будет отличным дополнением к рекламе! А потом, я уверен, если Дефне узнает об этом ‒ она поймет. У нее нет причин плохо относиться к Гало, она ей не соперница.       Синан пожал плечами, соглашаясь.       — Ну, тебе виднее, если тебя эта ситуация не беспокоит, то меня и подавно. — помолчав, добавил: — И все равно, есть что-то странное в ее появлении именно сейчас. А кто ее коллега?       — Не знаю, — пожал плечами Омер, — какая-то американка, талантливый дизайнер и портниха в одном лице. За тобой заехать?       — Нет, я приеду сам.       Синан вернулся в свой кабинет, недоумевая, почему Омер не увидел странного совпадения между приездом Дефне и неожиданным появлением Гало, хотя, с другой стороны, вряд ли девушки могли пересекаться в таком большом городе, как Нью-Йорк, их ничего не связывало, подругами они не были, и род их занятий также отличался. Возможно, он действительно нагнетает ситуацию, в конце концов, это просто деловой ужин, и Омер там будет не один.       Первую половину понедельника Дефне провела дома вместе с Мертом, которого Омер завез перед работой. День выдался солнечный, хотя и прохладный, и мать с сыном много времени провели в саду, потом к ним присоединились и Седа с Ларой, они с утра с подарками ездили навестить родственников и вернулись только после обеда. Подруги сидели, прикрыв ноги пледом, ловя едва теплые лучи декабрьского солнца и наблюдая за детьми, игравшими в догонялки между яблонями. Седа раздумывала, стоит ли Дефне предупредить о том, что Патрик в Стамбуле, они могли бы навестить его, но так как он не желал пока обнаруживать своего присутствия, она не решилась его подвести. На кухне Айшегюль готовила и тихонько пела, во всем была такая умиротворенность, что хотелось продлить эти минуты безмятежного спокойствия.       Телефон Дефне подал сигнал о получении сообщения, она открыла его и прочтя, убрала в карман джинс, но через некоторое время поднялась с плетеного кресла и, сказав Седе, что ей нужно ненадолго выйти, попросила приглядеть за Мертом. Помня просьбу Патрика, она предложила ей пойти вместе, но Дефне рассмеялась и сказала, что с этим простым делом она справиться сама, вскоре Седа услышала, как хлопнула входная дверь, и мотор машины заурчал. Подруга колебалась, не зная, стоит ли предупреждать Пошэ о том, что Дефне уехала одна, но решила подождать еще пол-часа, и, если Дефне к этому времени не вернется, тогда она ему позвонит.       Сообщение, которое заставило Дефне выйти из дома, пришло с неизвестного номера: «Сегодня в офисе в три часа Омер встречается со своей итальянской любовницей и в восемь часов вечера ужинает с ней в хорошо известном вам кафе «Мано». Друг ‒ для прикрытия. Убедитесь сами».       Прочтя это, она растерялась, первым порывом было показать сообщение Седе, потом ей стало стыдно, не может она впутывать в это подругу, тем более, если вместе с Омером в кафе будет находиться Синан, хотя Седа молчала о своей поездке в Каппадокию, Дефне догадывалась, что там между ними что-то произошло, и не желая доставлять неприятности никому из них, она смолчала, эта ситуация касалась только ее и Омера. Ехать и что-либо проверять не собиралась, но потом вдруг в ее памяти всплыла сцена их близости перед камином, его признания в любви, его заверения, и сначала недоумение, а потом обида и ревность мало-помалу овладевали ее сердцем. Получается, если их близость не дала нужных ему результатов, несмотря на все свои красивые слова и обещание не пускать в жизнь лишних людей, он ей быстро находит замену. Что ж, тогда, пожалуй, она должна поехать и посмотреть на все своими глазами, убедиться, иначе так и будет мучаться неизвестностью.       Дефне подъехала к офисному зданию без десяти минут три, раньше срока, указанного в сообщении, у нее было десять минут, чтобы понять, что ей делать дальше, пройти в офис, ждать здесь или уехать. Она чувствовала себя, словно на краю пропасти, боясь сделать последний шаг, который мог бы растоптать слабые ростки надежды в ее душе, Дефне боролась с желанием возвратиться домой и ничего не знать, но подумав, что это будет трусостью, решила остаться и самой убедиться в этой встрече. Она была уверена, что Омер никогда не признается ей в этом, зная, какой будет ее реакция, либо найдет потом массу оправданий, доказывая ничтожность ее подозрений. За своими противоречивыми мыслями она чуть не пропустила девушку, Франческа выглядела так, как она ее помнила, красивая, эффектная и ярко одетая, стуча каблучками высоких сапог и придерживая волосы, развевающиеся на ветру она проследовала в офисное здание. Дефне осталась сидеть в машине, потому что не смогла заставить себя выйти и подняться на этаж «Пассионис», представляя испуганные глаза захваченного врасплох Омера и удивление Гутти. Но терзаться долго ей не пришлось, она увидела их двоем, рука об руку они шли по направлению к кафе, значит, он вывел свою любовницу из офиса, чтобы спокойно все обсудить подальше от любопытных глаз сотрудников. Положив руки на руль и слегка раскачиваясь телом в такт своим мыслям, которым стала тесно в голове, Дефне, чтобы не заплакать в трубку, заставила себя улыбаться, сосредоточилась и набрала номер Омера:       — Привет, что-то случилось? — слишком торопливо, как ей показалось, спросил он, даже не назвав ее по имени.       — Мерт спрашивает о какой-то игрушке, которую забыл у тебя, динозавр или дракон, я не поняла.       — Возможно, он оставил ее в гостиной, когда собирался. — так же торопливо, чуть понизив голос ответил он.       — А в машине нет? Можешь спустишься и посмотришь? Ты сейчас где?       — Я на деловом обеде с партнерами, поэтому выйти сейчас не могу. Я перезвоню через пол-часа. — и он оборвал связь.       Солгал! Он ей солгал! Она горько усмехнулась... Только день назад обещал не изменять, не предавать, не обманывать... Слезы жгучей обиды и ревности выступили сами собой. Стало быть, если бы ее не предупредили, она никогда не узнала бы об этой встрече, вероятно были или будут и другие. И что теперь? Потребовать у него объяснений? А на правах кого? И какой в них смысл? Он опять найдет оправдание, упирая на ее необоснованную подозрительность, как это уже было в случае с Фикрет Гало. Ее начинало трясти, она плакала от обиды, но не на него, а на себя за свое легковерие. Пора себе признаться, она согласилась на поездку в дом его матери, зная чем это закончится и желая этого. Ну и ладно... Она совершила еще одну ошибку, наверное, не последнюю и сейчас за нее платит, по крайней мере, у нее хватило тогда здравого смысла удержаться и не дать поспешного согласия начать все сначала. А ведь была очень близка к этому, взбудораженная его близостью... Как глупо выглядела бы сейчас! Наверное, если бы итальянка была ему безразлична, он никуда бы ее не повел, а простился бы еще в своем кабинете, хватило бы и пяти минут для этого.       Потом она не могла даже вспомнить, как добралась до дома, неподвижно сидела в машине, пока не собралась с силами, а войдя, попыталась сделать вид, что ничего не произошло, но, очевидно, ей это плохо удалось, Айшегюль внимательно смотрела на нее, скрестив руки на груди, но вопросов не задавала. Дефне прошла на кухню, предупреждая ее вопрос, няня сказала, что Мерт играет наверху с Ларой, и поставив перед девушкой чашку чая, поднялась наверх позвать Седу. Если Айшегюль молчала, то Седа, едва войдя, начала с вопросов:       — Судя по лицу, опять что-то случилось, и почти наверняка в этом замешан Омер. — утвердительно произнесла она.       Дефне нашла в телефоне сообщение и подала ей, читая, подруга нахмурилась.       — И это подтвердилось? Ты ездила проверять что-ли?       Дефне кивнула вместо ответа.       — А слова ты еще не растеряла? Расскажи, что ты увидела, может ты не так все поняла... — Седа села на стул рядом с ней, ожидая ответа.       — Сначала я увидела Гутти, она шла в офис, потом какое-то время спустя, они вышли вместе и пошли в кафе. — безличным тоном произнесла Дефне.       — Ну? — Седа сделал паузу, ожидая реакции подруги. — И что дальше?       — А что дальше? Я позвонила ему под надуманным предлогом, чтобы узнать где он, и честный Омер, не терпящий лжи в других, сказал мне, что он на деловом обеде с партнерами. Он солгал мне, солгал после того, что между нами было!       Она была так расстроена, что не заметила, как проговорилась, Седа вздохнула, она и без того догадывалась, что Дефне сдалась, поэтому спокойно взвесить все обстоятельства сейчас, когда в ней говорила обида, ее подруга, конечно, не могла, позже, осмыслив произошедшее, она успокоится, вот только ложь Омера не забудет.       — А по-твоему, что он должен был сказать в тот момент? Что он пьет кофе в обществе известной тебе Франчески?       — Да уж лучше бы был честен и сказал, как бы я отреагировала на это ‒ другой вопрос. Но правда, в нашем случае, была бы предпочтительнее.       — Возможно ты права, но, наверное, и у него были свои резоны так тебе ответить.       Дефне раздраженно мотнула головой и подозрительно посмотрела на Седу.       — Я не понимаю. Ты его оправдываешь что ли?       — Дефне, я ведь твоя подруга, не его. Просто не хочу видеть тебя в таком состоянии, ты совершенно не в себе. Возможно, стоит выслушать его, прежде чем приходить к каким-то окончательным выводам? Может, тебе стоило туда пойти и на месте все увидеть.       Все попытки Седы закончить разговор и дать подруге время успокоиться оказались тщетными, после ее слов, она, напротив, вспылила и резко ей ответила:       — По-твоему, мне нужно было пойти за ними и подслушивать их разговор? Показать, что я следила и, в лучших традициях ревнивой жены или кто я там, устроить скандал в людном месте?       — Включи разум! Они пошли именно в людное место поговорить, может он хотел ей сказать, что все давно кончено.       Дефне взглянула на нее с недоверчивой улыбкой, возразив:       — Ну да, и чтобы сказать эти три слова, нужно было вести любовницу в кафе. Тебе самой-то не смешно?       — Дефне пей чай и успокаивайся. Их отношения в прошлом, я думаю. Да, неприятно. Но никакой трагедии здесь нет, мне думается за всем этим стоит Гало.       — Пфф. Я ее там не видела, она-то тут причем? — возмущенно проговорила она.       Седа не стала дальше ничего объяснять, она поднялась наверх и позвонила Патрику, подробно рассказала о сообщении, полученном Дефне, упомянула в каком состоянии та вернулась от офиса Омера, рассказала также о намечающемся ужине в кафе «Мано», куда некто пытается затянуть Дефне, заметив при этом, что пускать ее туда категорически нельзя, она совсем не в том состоянии, чтобы увидеть еще и эту сцену. Патрик молча выслушал гневную тираду Седы и сказал, что примет решение, когда получит информацию от детектива, которому поручено было держать в поле зрения только Фикрет. Но одно было ясно, они не могут позволить Дефне снова попасть в ловушку, которую для нее заготовила Гало, и сами должны положить конец этому затянувшемуся преследованию.       Когда после обеденного перерыва, Омер разбирал бумаги, возле дверей его кабинета послышались оживленные голоса, один из них принадлежал Дерье, постучав, она просунула голову и сообщила, что к нему посетительница, которая не желает представиться, а уже в следующий момент дверь широко распахнулась, и, оттеснив помощницу, в кабинет вошла Франческа Гутти, ослепительно улыбнувшись Омеру, она промурлыкала:       — Омер, дорогой мой, наконец-то я тебя нашла... Первое, что ему бросилось в глаза ‒ застывшее лицо Дерьи, он махнул ей рукой, требуя удалиться, но был уверен, что через пять минут об этом приветствии и его гостье будет знать весь офис, и ‒ тут у него похолодело в затылке ‒ об этом может узнать и Дефне, ей запросто могут сообщить о визите, например, та же Дерья, и по описанию она поймет о ком идет речь. Не дожидаясь приглашения и по-прежнему улыбаясь, Франческа села на подлокотник кресла и, по-привычке чуть растягивая слова, произнесла:       — Омер, что с твоим лицом? Наша неожиданная встреча тебя так взволновала?       — Зачем ты здесь? Мы не договаривались о свидании. — холодно проговорил он.       — А я решила проявить инициативу. Очень захотелось тебя увидеть.       Она встала, намереваясь, очевидно, подойти к нему ближе, чтобы предупредить ее намерения, он поднялся с кресла и направился к дверям кабинета, однако Франческа расценила это по-своему и, быстро двигаясь ему навстречу, обняла его за шею, прилипнув к губам откровенным поцелуем. Он отстранился, стер с губ яркую помаду, сказав:       — Будет лучше, если мы поговорим где-нибудь в другом месте, например, в кафе.       Взяв за локоть, он направил ее к дверям, но они открылись, как по волшебству, на пороге стояла Дерья с папкой, с интересом оглядывая гостью босса, она протянула ему документы, сообщив, что он забыл поставить подпись на одном из бланков заказа. Омер кинул на нее такой взгляд, что она в испуге попятилась к стене, освобождая им проход, не взглянув на помощницу, он направился к лифту, легко подталкивая Гутти в нужном направлении, она же, много раз в уме представлявшая себе эту встречу совсем иной, немного растеряла свою уверенность и искоса поглядывала на него, недоумевая, чем была вызвана такая холодность со стороны мужчины, который проявил к ней когда-то горячий интерес.       Кафе, куда они пришли, находилось недалеко от офисного здания, обеденный перерыв давно закончился, и в этот час зал был полупустым, Омер выбрал столик в дальнем углу, и оба заказали по чашке кофе.       — Итак, — начал он, — чего ты хочешь от меня?       — Тебя. — прямо ответила она, бросив на него многозначительный взгляд. Я приехала к тебе.       — Но я не звал тебя и не искал встречи с тобой, мне это не нужно. — довольно грубо возразил он, глядя ей в глаза.       Франческа немного растерялась, не ожидая такого резкого отпора с его стороны. Тут у него зазвонил сотовый, он посмотрел на экран, быстро поднялся и отошел от стола, после короткого разговора вернулся, и по его лицу она поняла, что он расстроен.       — У тебя неприятности? — и так как он молчал, она продолжила: — Омер, нам было хорошо с тобой, я не могу забыть эти два потрясающих дня, и в наших силах их повторить, даже умножить. Я искала тебя, но мне помог случай, думаю ‒ это судьба. Я знаю, что ты живешь один и свободен, если хочешь я приду к тебе сегодня вечером.       Она попыталась взять его руку, но он высвободил ее и произнес:       — Я не свободен, я люблю свою жену и у нас есть ребенок. Франческа, у меня нет желания повторять с тобой что-либо, ты напрасно приехала, я никаких надежд тебе не давал.       — Женат? — переспросила она и недоверчиво скривила губы. — Когда ты успел? А когда спал со мной, ты тоже был женат и любил свою жену?       По тому, как он резко сменил позу и прикусил нижнюю губу, она поняла, что ударила по больному месту и подумала, что сейчас услышит нечто неприятное в свой адрес, однако, глубоко вздохнув, Омер ответил ей спокойным голосом:       — Это мое личное дело. Прости, Франческа, но я тебе ничего не обещал, мы оба знали, что нам друг от друга нужно. На этом все. Прошу, не ищи со мной никаких встреч, никакого повторения не будет.       Она видела, что он смотрит на свой телефон, ожидая звонка, и начинает все больше нервничать.       — Ладно, но тогда ты, стало быть, был неверен своей любимой жене. Почему бы не обмануть еще разок, последний? Да и насколько она любимая, если ты спишь с другой?       — Я не желаю обсуждать с тобой вопросы моей личной жизни, но я никого не обманывал, просто тогда мы не были с ней вместе. А, кстати, как ты узнала, где искать меня?       Ее энтузиазм заметно потух, какое значение имело, кто ей сказал, когда надежды на близость с ним таяли на глазах?       — Рыжеволосая возлюбленная Пошэ сказала мне кто ты, она, кажется, тоже из Стамбула и в вашей отрасли работала.       — Где вы с ней встретились?       Гутти с удивлением увидела, как страх промелькнул в его глазах, открыла было рот, чтобы ему ответить, но тут вспомнила предостережения Фикрет и ответила весьма уклончиво:       — На одной тусовке, куда пришел Пошэ со своей подружкой.       Омер допил свой кофе и, выразительно посмотрев на часы, поднялся из-за стола.       — Прощай, Франческа. Прости, если невольно чем-то тебя задел. Я желаю тебе найти свое, а не чужое счастье.       Расстроенная, она кивнула и осталась сидеть за столом, гипнотизируя его быстро удаляющуюся спину, но он не обернулся.       Выйдя из кафе, Омер позвонил Шюкрю и попросил посмотреть в машине оставленную Мертом игрушку, сообщив, что подойдет через несколько минут, но найти ее не удалось, даже после того, как они вместе обшарили все уголки, Возвращаясь в офис, он пару раз набрал номер Дефне, ее телефон был отключен, не придав этому значения, он занялся накопившимися делами, чтобы успеть заехать домой и переодеться на деловой ужин с Фикрет.       Гутти вернулась в отель крайне раздосадованная неудачной встречей с Омером, она почему-то была уверена, что сегодняшний вечер они проведут вместе, а он совершенно открыто дал ей понять, что не интересуется ею и любит свою жену. А ведь Пошэ ее предупреждал, странно, неужели Гало об этом не знала или просто не сочла нужным ей об этом сказать? Войдя в номер, она застала Фикрет за компьютером и с порога заявила:       — Ты меня обманула? Омер не проявил никакого интереса ко мне, я чувствовала себя полной дурой.       Гало подняла глаза от ноутбука и удивленно, хоть и несколько наигранно подняла брови, ответив:       — Но я тебе и не обещала место в его постели, дорогуша. Я показала тебе, где он работает, могу сказать домашний адрес, но вот заставить его хотеть тебя, я не могу.       Франческа подошла к холодильнику и вынула маленькую бутылочку красного вина, прочитала этикетку и, вздохнув, налила себе в стакан, жестом предложив Гало, та отрицательно помотала головой.       — Я чувствовала себя такой униженной. Даже не припомню, когда мужчина отказывался от меня, да еще из-за жены.       Взгляд Фикрет изменился, она порывалась задать вопрос, но решила послушать, что еще ей выдаст ее приятельница.       — Может он мне соврал, а никакой жены и нет? Во всяком случае, в прошлый раз она помехой не была.       — А что конкретно он про нее сказал?       Гутти допила вино и долила остаток из бутылки, выпила и его и, помолчав, словно вспоминая, ответила:       — Да, собственно, ничего. Только то, что любит ее и у них есть ребенок. Ты же говорила, он разведен? — и она вопросительно взглянула на приятельницу.       Гало кивнула, подтверждая это. План с ужином придется корректировать, Франческу туда брать не надо, она правильно сделала, что предусмотрительно не сообщила ей об этом, пусть пьет в номере, и, достав из холодильника еще две бутылочки вина, налила в стаканы, итальянке лучше отдохнуть здесь и не путаться у нее под ногами.       Патрик постучал в дверь дома, где жили подруги в восьмом часу вечера, ему открыла Айшегюль, большого удивления она не выказала, но улыбнулась ему теплой, искренней улыбкой и, отступив в сторону, пропустила в маленькую прихожую, сказав:       — Добро пожаловать, господин Пошэ! А я все ждала, когда же вы появитесь.       Он был удивлен: — Ты знала, что я здесь? Тебе Седа сказала?       — Да нет, — возразила она, — догадывалась, что вы приедете вслед за ней.       Никто из них не назвал имени Дефне, но каждый понимал, о ком они говорят. Патрик огляделся, заглянул на кухню, предупреждая его вопрос, девушка ответила:       — Они все в саду, сейчас я их позову.       Он остановил ее: — Не надо, я пойду к ним, просто покажи, где это.       Айшегюль указала гостиную, он пересек ее и сразу увидел небольшую террасу, подруги сидели спиной к нему на плетеной из лозы кушетке, а Лара и Мерт копали землю возле цветочника, когда Патрик открыл дверь, они обернулись, Дефне встала, быстро, в несколько шагов преодолела расстояние между ними и прислонилась к нему, положив голову на грудь, он осторожно обнял ее, и она почти утонула в кольце его теплых рук, Патрик опустил голову и замер, прижавшись щекой к спутанной массе ее рыжих волос «субботней ведьмы». Седа без улыбки, внимательно наблюдала за ними, их объятия уже мало походили на дружеские, возможно, на Дефне повлияло сегодняшнее происшествие, но она первый раз за все время открыто проявила свои чувства в присутствии других людей. Бросив взгляд в гостиную, Седа увидела Айшегюль и Исо, они тоже наблюдали эту сцену.