Как решит судьба

      Патрик и Седа подъехали к кафе в десять минут девятого, пройдя через холл, они остановились у входа в зал и сразу увидели женщину и двух мужчин за одним из столиков прямо напротив них, стол был накрыт на четверых, но одно место оставалось свободным. Синан и Омер сидели рядом, Фикрет, занимавшая место напротив Омера, что-то оживленно ему рассказывала, он улыбался и кивал головой, но его друг участия в разговоре не принимал. Синан первым заметил их, встрепенулся, на лице появилась улыбка, он не отрываясь смотрел на Седу, пока она и Патрик подходили к столу. Их появление было неожиданным, но каждый реагировал по-своему: Синан улыбался, Омер был удивлен и неприязненно смотрел на Патрика, на лице Гало отчетливо читался страх. Седа села на свободное место рядом с Фикрет, Патрик, взяв стул у свободного соседнего стола, присел с краю, отрезав Гало путь к отступлению.       Синан был самым благожелательным лицом в этой компании и единственным человеком, с которым не был знаком Патрик, поэтому он привстал, протянул ему руку и представился.       — Что вы здесь делаете? — неприязненно спросил Омер, обращаясь, главным образом, к Пошэ.       — Возможно, уместнее будет спросить, почему мы здесь? — в тон ему ответил он. Потом посмотрел на сидящую рядом Гало, которая делала вид, что происходящее ее не касается.       — Дело в том, — начала Седа, — что сегодня с неизвестного номера Дефне получила сообщение, в котором ее предупреждали о двух важных событиях, связанных с вами. — она взглянула на Омера и увидела, как его лицо загорелось испугом. — Да, судя по вашей реакции, вы правильно поняли мою мысль...       — Зато я ничего не понимаю. — перебил ее Синан, — Седа, пожалуйста, не говорите загадками.       — Хорошо, скажу прямо: некто сообщил моей подруге о том, что, во-первых, Омер сегодня в офисе в три часа встречается со своей любовницей, во-вторых, в этот же день в восемь вечера ужинает с ней и другом ‒ для прикрытия ‒ в этом самом кафе.       Синан недоверчиво смотрел то на Седу, то на Патрика, наконец, остановив свой взгляд на лице друга, спросил:       — И кто у тебя был сегодня в три часа? — и так как он молчал, повторил свой вопрос Седе.       Та ответила вопросом на вопрос, обращаясь к молчаливо сидевшей рядом девушке:       — Фикрет, кого вы привезли с собой в Стамбул? Она в курсе вашего хитроумного плана?       Недоумение на лице Омера быстро сменялось едва сдерживаемой яростью, и, похоже, она его переполнила, потому что он сорвался с места, встал за спиной Гало и, держась за спинку стула, обманчиво тихо переспросил:       — Фикрет, ответь, как старому другу, зачем ты это сделала? Ты устроила ловушку для меня и Дефне? Для чего? Что ты хотела получить?       Гало посмотрела на него в пол-оборота и, улыбаясь, совершенно спокойным голос ответила:       — Я хотела углубить пропасть между вами, чтобы примирение стало невозможным. И зная Дефне, думаю, у меня получилось. Я их еще в Нью-Йорке познакомила, предупредив Гутти, что она должна, как можно больше рассказать Дефне о ваших отношениях, потому что ее саму когда-то бросили, но она девочка добрая, проникнется сочувствием и обязательно поможет.       Ярость на лице Омера сменилась отвращением, он вернулся на свое место и, глядя на Седу, уточнил:       — Так Дефне знает про Гутти?       — Да. Она не выдержала и поехала посмотреть, видела вас вместе, когда ты вел ее в кафе. Сам можешь представить, что она подумала.       Омер откинулся на спинку стула и почему-то прикрыл глаза, Синан с беспокойством взглянул на друга, потом перевел взгляд на Фикрет, он смотрел на нее с брезгливым удивлением, будто впервые видел, а она, никого не замечая с состраданием смотрела на Омера. Патрик молчал, он ждал неминуемых признаний Гало, теперь ей нечего было скрывать и в запальчивости она могла бы раскрыть причины, по которым преследовала Дефне, хотя, в общих чертах, они были уже ясны, но для него было важным услышать их в присутствии свидетелей, к тому же адвокат посоветовал ему записать все ее слова на телефон.       — Омер, посмотри на меня, — она заговорила очень нежно и тихо, — тогда ты выбрал не ту женщину. Я была до нее, и ты должен был уйти со мной. Ты совершил ошибку, и судьба вас наказала, разлучив сразу после свадьбы. Когда я узнала об этом от Дефне, то поняла, что мой час настал. Гутти была просто удобным инструментом в моих руках, красивая, глупая пустышка... — тут она перевела дух и покачала головой, с укором глядя на Омера, который открыв глаза, со смешанным выражением жалости и презрения слушал Фикрет. — Я ею воспользовалась, чтобы досадить Дефне, наверное, ты сильно удивился, когда она тебе ее визитку показала.       Она довольно ухмыльнулась и обвела слушателей взглядом, остановившись на Патрике.       — Омер, оставь ее вот этому рыцарю, он совсем спятил от любви к ней, пока она была там, я даже подобраться к ней не могла ‒ всюду он. Ты знаешь, что он мне угрожал, если я причиню ей беспокойство? Пообещал меня раздавить что-ли, уж не помню. А, Пошэ? Да, признаюсь... Раздавил... Я не рассчитала силу твоей семейки. Но, Пошэ, персонал надо лучше тренировать, ваш клерк мы все выложил, как на духу, даже имя мое не спросил, передайте ему, что я благодарна за информацию.       Седа с любопытством смотрела на сидящую рядом девушку, спрашивая себя, как определить природу ее явного нездоровья, и чтобы проверить свою гипотезу, она задала ей вопрос:       — Фикрет, но разве Омер был единственной причиной, по которой ты желала причинить зло Дефне?       Развернувшись к ней, Гало спокойно возразила:       — Конечно, нет, Седа. Вы задали правильный вопрос, но я сама еще не определилась с ответом на него. Думаю, этой девушке с ее ребенком не место среди нас. — заметив, как на нее посмотрел Омер, она добавила, — но ребенку я не угрожала, мы с тобой можем его забрать, Омер, да у нас и свои дети будут.       Улыбаясь, она смотрела на него, Седа попыталась вернуть Фикрет к заданному вопросу, побуждая развивать ее фантасмагорические мысли дальше: — И?       — Она слишком высоко поднялась, сначала моего мужчину забрала, потом прекрасно в чужой стране прижилась, у нее все было: и работа, и друзья, и любовник с неограниченным кредитом, который только что пылинки с нее не сдувал, она и курсы какие-то закончила, и картины рисовала, да еще, оказывается и ребенка родила. Это уж слишком! Кто-то должен был ее осадить и вернуть в ту дыру, откуда она вышла.       Омер не выдержал, встал и сделал решительный шаг по направлению к Гало:       — Хватит уже слушать этот бред. Пусть уходит отсюда.       Патрик остановил его:       — Сядь на место. Куда она пойдет? Она преследует Дефне уже не первый раз, ты просто не в курсе событий. Отпусти ее, и она придумает что-нибудь еще. Ты же не хочешь, чтобы с Дефне и сыном что-то случилось?       Синан подошел к Омеру и потянул назад.       — Омер, он прав, ее нельзя отпускать, ты же видишь, она не в себе. Что ей придет в голову в следующий раз?       Омер вернулся на место и, взглянув на Патрика, спросил:       — У тебя, очевидно, есть план?       Тот повернул голову к столику у входа, трое мужчин поднялись и подошли к ним. Он передал одному из них телефон, на котором была запись их разговора, другой мужчина, представившийся работником генконсульства США в Стамбуле, предложил Фикрет проехать с ними и разъяснить некоторые моменты. На ее возражения спокойно заметил, что посольство - это территория США, а так как она является американской гражданкой, все действия по отношению к ней будут проведены в строгом соответствии с законами их страны. Взглянул на Омера и, пообещав ему вернуться, она проследовала вслед за мужчинами.       Омер с недоумением смотрел вслед ушедшим, потом повернулся к Патрику и с сарказмом спросил:       — И все? Это и есть твой план?       — Да. Я был в посольстве и сообщил, что Гало, находящаяся в Стамбуле приехала сюда вслед за моей невестой, которую она преследует уже не первый месяц. Мне предложили изложить факты в письменном виде, я это сделал и попросил разрешения для психиатра ‒ моего друга ‒ присутствовать на беседе, уверен, он найдет для себя благодатную почву для исследований. Лечение пойдет ей на пользу, а там посмотрим, я не упущу эту ситуацию из виду.       Из всего сказанного внимание Омера зацепилось только за одно ‒ слова «моя невеста» его оглушили, поэтому едва Патрик закончил говорить, он несколько раз произнес:       — Моя невеста? Ты сказал моя невеста? Дефне ‒ твоя невеста? Патрик, ты бредишь, Дефне всегда была моя, моя и сейчас, и будет моею.       — Мой адвокат посоветовал мне так сказать, — спокойно ответил Патрик, сделав вид, что не услышал последней фразы Омера, — только имя нашей семьи заставило эту неповоротливую бюрократическую машину шевелиться и предпринять хоть какие-то действия в защиту Дефне, потому что, во-первых она гражданка Турции, а во-вторых, предъявить Гало, по сути, нечего, физического вреда она никакого, к счастью, не нанесла.       — Я чувствовал, что внезапное появление Фикрет с чем-то связано, она странно объявилась в тоже самое время, когда приехала Дефне. — вступил в разговор Синан, многозначительно глядя на Омера. — Она больна или до такой степени ее ненавидит?       Патрик пожал плечами, и изложил свое видение ситуации:       — Думаю, что ее психическая нестабильность была первопричиной, а потом на нее наложились и другие проблемы: трудности в работе, ее одиночество и финансовые провалы, они и подстегнули неприязнь к Дефне. Она просто завидовала ей. Я пытался остановить Гало, предупреждал и кое-что мне даже удалось сделать, но она стала просто одержима, ее странности стали замечать и другие люди, например, помощница, много лет с ней работавшая, приняла решение уйти. Я говорил со многими, в случае необходимости они все согласились дать показания, надеюсь все-таки, что курс лечения она пройдет.       — Так вы приехали вслед за Фикрет? — Синан продолжал расспросы, несмотря на недовольное лицо друга.       — Я приехал за день до них.       — А как вы узнали, что Фикрет с подругой полетят в Стамбул?       — Наверняка, нанял детектива... — с иронией проговорил Омер.       — Сначала я узнал, что Гало расспрашивала в галерее о Дефне, потом понял, что она попытается ее достать здесь, где Дефне абсолютна беззащитна. — эти слова он проговорил, глядя Омеру в лицо, и его губы сложились в ироничную улыбку. — Потом прибегнул к помощи детектива и узнал, когда она вылетает в Стамбул. А как вы попались на ее удочку?       Омер молчал, Синан ответил за него:       — Она пришла с деловым предложением, организовать совместный показ наших весенних коллекций. Говорила, что сейчас на отдыхе после своей успешной презентации.       — Презентация не была успешной, ее фирма фактически банкрот. — заметил Патрик.       — А ведь подавала такие надежды, здесь ее чуть не на руках носили, как же ‒ известный дизайнер из Нью-Йорка. — с грустью сказал Синан.       Прощаясь, он протянул Патрику руку, которую тот с улыбкой пожал, уже уходя, вдруг остановился и предложил:       — Синан, Омер, я пригласил моих друзей завтра на ужин, если есть желание, присоединяйтесь к нам. Мы будем в семь часов вечера в ресторане гостиницы Хилтон.       Взглянув на Седу, Синан кивнул, поблагодарив за приглашение, Омер ничего не ответил, сделав вид, что его это не касается, но подойдя к Седе, поинтересовался состоянием Дефне.       — Я не могу до нее дозвониться, нам нужно поговорить и уладить это недоразумение.       — Ты солгал ей по телефону, и теперь она считает, что ты способен за ее спиной поддерживать отношения с другими женщинами.       — У меня в мыслях этого не было! — на лице Омера ясно читалось отчаяние. — Я сказал Франческе, что между нами ничего быть не может, что я люблю жену и сына. Только и всего.       — Я говорила ей об этом, но встань на место Дефне. Ваш поход в кафе выглядит странно. Ты мог бы и без этого отправить девушку назад. В любом случае, не трогай ее сейчас, дай время успокоиться.       — А твой друг будет ее утешать? — горько подытожил он, взглянув в холл, где Патрик и Синан о чем-то оживленно говорили.       — А это, как она позволит... — с этими словами Седа вышла из зала и, простившись с Синаном, они покинули кафе.       Дефне с беспокойством ждала возвращения Седы и Патрика, и чтобы отвлечь себя от тягостной неопределенности, решила закончить один из пейзажей, которые начала рисовать в доме матери Омера. Процесс накладывания красок на холст, подбор цвета, правки, лессировки, даже их запах всегда успокаивали ее, а спящие к тому времени Мерт и Лара не отвлекали от творчества и не мешали сосредоточиться. Она честно пыталась выбросить из головы мысли об утреннем происшествии, но если бы кто-то посмотрел в этот момент на Дефне, усомнился бы, что мимика ее лица соответствует процессу рисования спокойного пейзажа: она морщила нос, закусывала нижнюю губу, высоко поднимала брови, улыбалась то вызывающе, то грустно, теребила волосы, то есть ее лицо являло всю гамму чувств, переживаемых ею, когда она вспоминала улыбающуюся Гутти рядом с Омером. Патрик объяснил, что за всем стояла Фикрет, она привезла эту девицу с собой и послала ее к Омеру, воспользовавшись ее желанием продолжить с ним отношения, она же предупредила об этом Дефне в сообщении. Это могло быть правдой, учитывая неприязнь Фикрет к ней лично и ее вдруг вернувшееся желание прибрать к рукам Омера.       Однако, не Гало стояла за его решением пить кофе и любезничать со своей любовницей, и не она заставила его лгать ей. Дефне принимала во внимание доводы Седы, но отвечать на звонки Омера и слушать его объяснения не хотела, они были близки первый раз после стольких лет, а буквально на следующий день он уже распивал кофе со своей итальянкой. Конечно, у него на все найдется объяснение, и он, наверняка, попеняет ей в очередной раз на слишком богатое воображение и импульсивность, будет убеждать, что для подозрений никаких оснований нет, как это уже было в истории с Фикрет. Интересно, он помнит, чем эта история закончилось? Тогда смелое признание этой сумасшедшей доказало, что Дефне была права. К тому же, у него ведь не одна Франческа в жизни была. Так что ж, он со всеми будет кофе пить, по-очереди, по мере их появления? И ставить ее в известность об этом он, наверняка, забудет. Почему он не подумал, что после всех его признаний, подобная встреча подорвет их и без того хрупкие отношения, которые только-только начали налаживаться? Ответ очевиден ‒ его мало заботит ее реакция, иначе он не стал бы уединяться с Гутти в кафе, а разговаривал бы в кабинете.       Вот повезло Дерье! Какая пища для сплетен! Наверняка, телефон уже раскалился от бесконечной болтовни на эту тему. Интересно, Синан в курсе их встречи, или Омер скрыл это и от друга? Доведя себя такими размышлениями практически до слез, в какой-то момент она сумела остановиться и проявить благоразумие, поэтому, сочтя, что на на сегодняшний день ей уже достаточно информации и переживаний, Дефне, не включая телефона и не дожидаясь больше друзей, ушла в свою комнату. Присутствие рядом спящего теплого малыша, доверчиво прижавшегося к ней, его родной детский запах, быстро успокоили ее, и она провалилась в сон, даже не услышав, как поднявшаяся наверх Седа открыла дверь и позвала ее.       Мерт проснулся утром рано, не будя мать спустился вниз, где на кухне уже хлопотала Айшегюль, она видела в каком состоянии вчера была Дефне после ее вылазки к офису Омера и решила взять сегодня на себя все хлопоты по домашнему хозяйству и присмотром за Мертом. Покормив, она вывела его погулять в сад, к этому времени Седа с Ларой уже завтракали, и к ним присоединился Патрик, приехавший рано, чтобы обсудить вопросы, связанные с Гало. Та же идея пришла в голову и Омеру, который планировал объясниться с Дефне до начала работы, войдя в прихожую, он увидел их всех на кухне за завтраком, Седа предложила ему выпить кофе и, если есть время, дождаться пробуждения Дефне, будет лучше, если она выспится и в спокойном состоянии оценит сложившуюся ситуацию. Омеру совсем не нравилась мысль сидеть за одним столом с Пошэ, но он понимал, что на телефонный звонок Дефне вряд ли ответит, да и такие ситуации по телефону не обсуждаются, он должен быть рядом с ней и лучше без посторонних лиц, а таковыми он считал всех, кроме Мерта. Но долго ждать не пришлось, даже из гостиной, где Омер сидел, был слышен скрип ступенек старой лестницы, он вышел в прихожую, чтобы, спустившись, Дефне сразу увидела его, но она, взглянув мельком и просто кивнув ему в знак приветствия, прошла на кухню, налила себе чаю и присела рядом с Патриком, он взял ее руку и прижал к своей щеке ее тонкие пальчики. Такой интимный жест, да еще в его присутствии, взбесил Омера, не заходя на кухню, он довольно громко произнес:       — Дефне, не могла бы ты уделить мне немного времени, я не задержу тебя. — и добавил, с вызовом глядя в лицо Патрика: — Я надеюсь, ты еще не полностью монополизировал мать моего сына.       К его удивлению, она, не возражая, поднялась и, прихватив с собой стакан с чаем, прошла в гостиную, на ее лице снова появилось выражение спокойной отстраненности, так его раздражавшее, и он понял, что ее готовность выслушать не приведет к результатам, на которые надеялся, приехав сюда.       — Дефне, то, чему ты вчера была свидетелем ‒ это простое недоразумение, ты неправильно поняла ситуацию. — говоря это, он наделся вызвать хоть какую-то эмоцию на ее слишком спокойном лице.       — Недоразумение в чем?       — Между мной и Франческой нет никаких отношений. Я сказал ей, что люблю тебя и ребенка и никто другой мне не нужен.       — Ты заметил? — она увидела, как он непонимающе нахмурил брови. — Твоя фраза звучала несколько секунд. Но ваше общение с ней длилось гораздо больше.       Он не ожидал такого поворота в разговоре, поэтому замолчал, думая, что ей ответить.       — Я еще помню, каким решительным ты можешь быть, когда хочешь избавиться от человека. Если бы тебе нечего было с ней обсуждать, ваш разговор прекратился бы прямо в офисе. Но, судя по всему, тебе хотелось продлить общение.       — Это не так. — раздраженно ответил он, — я увел ее из офиса, чтобы не давать пищу для сплетен и разговоров, ты же знаешь Дерью. И потом, я не мог просто взять и грубо выставить Франческу за дверь, она мне ничего плохого не делала.       Он тут же пожалел о сказанном, увидев, как она застыла.       — Вот теперь я поняла. — Дефне заговорила быстро, словно, торопилась закончить разговор. — выставить Гутти ‒ некрасиво, солгать мне ‒ намного проще. Очевидно, твои другие женщины, которые тебе также ничего плохого не делали, вскоре начнут появляться в твоем офисе, а, возможно, и в доме. Хорошо, что ты любишь кофе, ведь тебе придется выпить много чашек за воспоминаниями о незабываемых минутах.       Едкими фразами, она жалила его без сожаления, и разговор, который он продумал по дороге к ней, обернулся кошмаром. Ей было не важно, что он сказал Франческе, потому что то, что уязвило ее ‒ было время и место, проведенной с итальянкой, отягощенное тем, что Дефне поймала его на лжи, а осложнила все еще больше случайно вылетевшая фраза, которую она тут же увязала с его прошлым. Омер растерянно смотрел на Дефне, она, покачивая ногой, спокойно допивала чай, глядя в одну точку, потом перевела взгляд на него и неожиданно спросила:       — Хочешь поздороваться с сыном? Мы уезжаем дня на три в Манис к моим родным, вернемся за день до отъезда, так что, если надумаешь провести последний день с Мертом, предупреди меня заранее.       Он кивнул и, не выдержав, уточнил: — Мы ‒ это кто?       У дверей на веранду Дефне обернулась: — Все те, кто сейчас на кухне плюс Исо. — и она позвала сына, сказав, что папа заехал его повидать и хочет с ним поздороваться.       Омер приехал на работу совершенно деморализованным, события вчерашнего дня, казалось, уничтожили весь его запас прочности и самообладания. Вошедшая Дерья положила на край стола кипу документов, добавив их к тем, что он не успел разобрать накануне, она задержалась у дверей, и так как босс не поднимал головы, осмелилась задать ему вопрос:       — Господин Омер, мы вот тут поспорили, эффектная девушка, которая вчера ушла с вами, она наша клиентка или...       И осеклась, увидев бешеный взгляд главного дизайнера «Пассионис», не помня себя от ярости, он рявкнул на не в меру любопытную помощницу:       — Дерья... Вон!       Девушка пулей вылетела из кабинета и промчалась в дамскую комнату мимо удивленных сотрудников фирмы, дав волю слезам и немного успокоившись, она вернулась на свое место и в течение дня старалась не попадаться боссу на глаза.       Синан зашел к другу с хорошей новостью, инвесторы приняли их предложение, согласившись уменьшить до шести процентов владение акциями предприятия. В ближайшее время договор будет подписан, и можно на первых порах без расширения производственных мощностей приступать к созданию пробных моделей обуви, предложенных Дефне, если у главного дизайнера нет к ним замечаний. Нуран проделала большую работу и была готова представить на обсуждение планы по проведению рекламной кампании.       Он видел, что Омер не в себе и связал его настроение со вчерашними событиями, подумав, что, возможно, другу будет легче, если он выскажется, Синан сообщил ему, что звонил Патрик, чтобы отозвать приглашение на сегодняшний ужин по причине изменившихся обстоятельств.       — Да, Дефне мне сказала, что они все уезжают на три дня в Манису. — подтвердил Омер.       — Ты ездил к ней утром поговорить? Объяснил ей, что произошло?       — Она все знала, друзья ей уже доложили. — его лицо было мрачным, и он нервно постукивал ручкой по столу,       — Судя по твоему тону и выражению лица, ваше объяснение все только усугубило. Она тебе не верит? — Синан продолжал расспросы, желая, чтобы друг вслух проговорил беспокоящие его мысли.       — Верит. Но считает, что мужчина, который не желает отношений с девушкой, не приглашает ее в кафе на чашку кофе.       — Омер, если честно, я тоже не понял, зачем ты ее повел туда, все можно было решить тихо в офисе.       Вздохнув, Омер поднялся и повернулся к лицом к окну, он не торопился отвечать, и Синан терпеливо ждал.       — Сейчас уже и сам не знаю... Подумал, что в общественном месте будет проще и быстрее объяснится. Я же не знал, что Дефне будет наблюдать все это.       — Франческа ‒ это та женщина, которая делилась с ней подробностями ваших отношений? — он говорил, осторожно выбирая слова и стараясь не перегнуть палку, зная, как быстро Омер выходит из себя.       — Да. И теперь она думает о других женщинах из моего прошлого, в компании с которыми я буду пить кофе. — в его голосе слышались нотки отчаяния.       — Она не забыла это, а ты дал ей повод сомневаться.       Они долго молчали, уже собираясь выходить из кабинета, Синан повернулся к Омеру и спросил:       — Кстати, ты не будешь против, если я возьму пару дней отгулов?       — Ладно. — согласился Омер, и догадка отразилась на его лице. — Ты едешь в Манису?       — Да. — подтвердил Синан, выдержав его насмешливый взгляд. Седа с Ларой скоро уезжают. Хочу воспользоваться этими днями, чтобы провести с ними оставшееся время. Мне очень нравится Седа.       — Это заметно по тому, как ты смотришь на нее.       Синан вернулся к столу Омера, но в кресло не сел.       — Я и не хочу этого скрывать. А ты не хочешь поехать с нами?       — Меня никто не приглашал, и вряд ли будут рады видеть. — буркнул Омер.       — Все равно, ты мог бы поехать, чтобы провести последние дни с сыном и Дефне перед их отъездом. Кто знает, когда вы увидитесь в следующий раз?       — Возможно, я так бы и сделал, если бы там не было Патрика. Не могу видеть, как он на нее смотрит. — он вернулся к столу и сел, придвинув к себе стопку бумаг.       Синан пожал плечами, решив напомнить Омеру его собственные слова, которым когда-то сильно удивился:       — Ты же говорил мне, что будешь не против ее отношений с другими, если она на это решится. Или ты просто был абсолютно уверен, что она не сделает ничего подобного?       — Да. Я надеялся и надеюсь до сих пор, что она не переступит черту. Она моя, Синан, мы были близки с ней в доме матери.       Казалось, Синан даже не удивился.       — Значит, ты все-таки добился своего... Что ж, теперь мне стала понятнее ее болезненная реакция на твою встречу с итальянкой. — он сделал паузу, прежде чем задать новый вопрос и надеялся получить на него честный ответ: — А если все же Патрик уведет ее у тебя?       — Если после всего, она вернется ко мне ‒ я никогда не вспомню об этом. Я понял, что она для меня важнее самолюбия и принципов. Второй раз одну и ту же ошибку не совершу.       Дефне позвонила домой предупредить, что приезжает, как и обещала, со своими друзьями на три дня перед тем как вернуться в Америку. Она понимала, что места в маленьком доме семья Топал на всех не хватит, наверняка, Патрик и Седа с дочерью остановятся в гостинице, но Исо и Айшегюль она планировала устроить в доме, Пчелка вполне могла разделить с ней одну комнату, отдав свою няне Мерта, а Исо хватило бы спального места на диване гостиной. Этот вопрос Дефне пришлось решать с Сердаром, потому что Нихан, получив известие о приезде такого количества гостей, просто впала в ступор, зато она сразу сообразила, что ужин «знакомства» можно было провести в кафе супругов, потому что их небольшая кухня всех просто бы не вместила бы.       Отъезд назначили на раннее утро, Дефне планировала ехать вместе с Седой и Ларой, однако подруга сообщила, что они будут в машине Синана, он позвонил ей накануне и предупредил, что едет вместе с ними, она, возможно, ждала комментария Дефне, но та только пожала плечами, было заметно, что отношения Седы и друга Омера развиваются очень быстро, поэтому такой поступок Синана был вполне ожидаем. У Исо и Айшегюль также были свои планы, когда Дефне предложила им место в машине, ее друг, замявшись, показал на свою старенькую Хонду, стоявшую у дома, дав понять, что Айшегюль свой выбор тоже сделала. Оставался Патрик, он приехал на арендованном кроссовере, конечно, его машина была бы удобнее, но детского кресла там не было, а переустановить его из машины Дефне в кроссовер оказалось невозможным из-за иной формы заднего сиденья, поэтому Патрик составил компанию матери с сыном, радуясь представившейся возможности остаться с ней наедине эти несколько часов дороги.       Три машины отъехали от дома одна за другой, вызывая интерес соседей, а особенно любопытные уже полчаса наблюдали за перемещениями и подготовкой этой большой группы к отъезду. Было решено остановиться по дороге у кафе, а затем у дома семьи Топал, члены которой уже с утра находилась в нетерпеливом ожидании. Кафе работало только до обеда, затем супруги его закрыли, чтобы подготовить для всех щедрое угощение из блюд национальной кухни. Бабушка, предупрежденная накануне, заставила всех до поздней ночи прибирать дом, который и без этого содержался в образцовом порядке, благодаря ее неустанным заботам.       Уже подъезжая, Дефне позвонила им, и супруги Топал вышли встречать на улицу, все остальные ждали дома, приникнув к окнам. Три машины заняли почти все пространство на узкой улочке, а приехавшие люди ‒ всю маленькую гостиную дома, где следуя традициям, гостям предложили кофе, чай и сладости. Счастливыми глазами Дефне смотрела на свою семью, и пока взрослые, рассматривая друг друга решали, как приступить к разговорам, Исо и Мерт, используя странную смесь из англо-турецких слов, договорились поиграть наверху. Дефне познакомила гостей и родных, просто назвав их имена, в детальном объяснении никто не нуждался, потому что по ее рассказам все уже знали друг друга, Тюркан была рада увидеть знакомое лицо Синана, а вот Сердар не мог понять, каким образом друг Омера оказался здесь и напрямую спросил его об этом.       — Я приехал с Седой. — кратко ответил он, не вдаваясь в подробности.       Нихан обратилась к Патрику, которого она рассматривала дольше, чем других:       — Вы в Турции в первый раз?       Дефне собралась было перевести вопрос, но ее опередила Пчелка.       — Нет, я уже был здесь, но давно и провел совсем немного времени. — улыбаясь ответил он.       — Подруга не говорила, что вы приедете. — похоже именно его присутствие интересовало ее больше всего.       — Она не знала, я принял это решение неожиданно.       Но Нихан не была бы Нихан, если бы не получила ответ на вопрос, ради которого завязала этот диалог.       — Соскучились? — невинно осведомилась она.       Пчелка затруднилась с переводом и посмотрела на сестру, ожидая помощи, та покраснела, но вопрос перевела, в ожидании ответа любопытная родственница переводила взгляд с подруги на Патрика, увидела, как тот вдруг стал серьезным, взял сидевшую рядом Дефне за руку, которую она ‒ как с удовлетворением отметила Нихан ‒ ему оставила, и ответил одним словом:       — Очень.       Он не скрывал своих чувств, и только слепой не заметил бы их в его взгляде. Гости посидели еще немного и уехали устраиваться в гостиницу, договорившись встретиться через три часа за ужином в домашнем кафе супругов Топал.       После того, как гости ушли, родные посидели еще немного в более узком кругу, Исо был другом семьи, а Айшегюль ‒ няней Мерта, и неслучайно именно ее Дефне пригласила остановиться в доме, хотя, конечно, была и чисто практическая причина: размещение в гостинице стоило денег, а здесь Айшегюль была желанной гостьей. Сердар и Нихан еще на улице заметили, что эта девушка приехала в машине Исо, они слишком хорошо знали своего друга, видели его интерес к ней, поэтому ее слова и поступки были взяты под наблюдение, друзьям не хотелось, что выбор Исо опять оказался неудачным; но незнакомая девушка вела себя безупречно, говорила по делу, вызвалась помогать на кухне и в кафе, была почтительна с бабушкой, и дети тянулись к ней, даже маленький Исо, который видел ее впервые. Их друг прекрасно понимал, что происходит, и с некоторым беспокойством ждал вердикта своих друзей и бабушки Тюркан, ему хотелось, чтобы Айшегюль пришлась им по нраву, не то чтобы это сильно повлияло бы на его отношение к ней, но все-таки ему было бы приятно получить одобрение людей, которых он считал своей семьей. И он его получил. После этого, семья Топал стала смотреть на Айшегюль, как на будущую родственницу.       В кафе супругов длинный стол был накрыт к ужину и уставлен блюдами на любой вкус, вся семья, включая детей, были уже там, ждали гостей, которые пришли во время и не с пустыми руками: Патрик, по обыкновению, с цветами и подарочными пакетами для членов семьи, Седа с Синаном принесли сладости и вино, и хотя Нихан до коликов в животе хотелось посмотреть на содержимое пакетов, под взглядом Сердара, она была вынуждена себя урезонить и отложить эти приятные минуты до более подходящего момента.       Бабушка сидела во главе стола, слева от нее была Дефне, справа Сердар, а дальше все расселись в произвольном порядке, Пчелка хотела было занять место рядом с сестрой, но, посмотрев на Нихан, с улыбкой предложила его Патрику. Для детей был накрыт маленький стол отдельно от взрослых, и Лара на правах старшей следила за порядком. Скованность первых минут быстро прошла, общались на двух языках, и в переводчиках недостатка не было. Говорили обо всем понемногу, но более всего родные Дефне присматривались к Патрику, ведь не просто же так он последовал за их девочкой сюда, и его чувства были очевидны для всех.       Нихан была в восторге от него, его внешности и манер, от того, как он смотрел на ее подругу, как бережно держал ее руку, он был просто ожившим сказочным принцем.       Седа с некоторой тревогой следила за наступающей развязкой отношений своих друзей, что последует за ней, она боялась даже подумать.       Синану Патрик нравился, но Омер был его другом, и он боялся признаться себе, что тот, возможно, проиграл борьбу за сердце Дефне.       Сердар и Исо ясно видели, что Патрик влюблен, а вот их Дефо просто принимала его чувства, в ее глазах не было той хорошо знакомой им искры, которая появлялась при взгляде на Омера.       Бабушка думала, что этот американец будет для Дефне прекрасным мужем и хорошим отцом Мерту, но любить его она не сможет.       Сам Патрик чувствовал их оценивающие взгляды, понимал ход их мыслей, он знал, что его чувства к Дефне сильнее ее привязанности к нему, но, очевидно, в паре один всегда любит больше другого, и он был согласен принять на себя эту роль.       А Дефне... Дефне вспоминала обнаженное, горячее тело Омера под своими руками.