Hanahaki boys

[Все в порядке.    Ты только не волнуйся.         А точно ли все под контролем?] — Хо, где ты был? — выскочил из комнаты Юнги, как только услышал, что дверь открылась. — Я решил прогуляться. Погода была такая хорошая, — Хосок улыбнулся своей фирменной улыбкой в форме сердца. — Ну ладно. Ты мог хотя бы предупредить, — после этих слов Мин скрылся в своей комнате, Чон краем уха услышал кашель, но не обратил внимания. Вот дурак… Парень зашел в свою комнату, сел за рабочий стол и открыл дверцу шкафа, которая была закрыта на ключ, что висел на шее в виде кулона. Хосок достал банку лепестков и бутонов, которая была полна гортензий. Юноша усмехнулся и положил туда новые лепестки, а затем вышел в туалет, где его снова одолел кашель, который приносил небольшую боль в легких, обжигал и давил. Он нажал кнопку унитаза, и цветы смыло водой.  «Надеюсь, Юн-хен не слышал.» — Тебя рвало? — сквозь дверь послышался голос Юнги. «Услышал». — Да. Наверное, отравился в кафешке, — соврал Хосок, выходя из ванны и показывая свою усталую улыбку. — Вот таблетки, — улыбнулся Юнги и подал лекарства с водой. — Спасибо, Юн, — улыбнулся парень, еле сдерживая кашель. Горло щекотало изнутри и только горячий напиток на время мог спугнуть дискомфорт. Юнги тоже стоял и держал щекотку в горле. Два дурака. Они стоят друг друга. — Я пойду к себе. — Да, — Мин тоже скрылся у себя в комнате. Неожиданно его телефон зазвонил. — Алло. — Это доктор Джин. Вы были у меня на приеме. — А, да, — парень уже успел забыть. — Известны результаты. — Я уже сам знаю. Я болен. — Да, — подтвердил голос. — Не желаете сделать операцию? — Нет… — Не торопитесь. У Вас еще есть время. — Я все решил. Операции не будет. — Вам ответили взаимностью? Или Вы умрете, так и не сказав, что любили? — съязвил доктор. Он перешел все границы. — Это уже не ваше дело, — Мин положил трубку.   «Я расскажу», — решил Юнги. Он сел за стол и начал выкладывать свои мысли в ряд на бумагу, время от времени задыхаясь цветами.

×××

Юнги лежал в кровати и готовился ко сну. Он вспомнил о Хосоке. О том, что он лежит за стеной. Мин прижался к стене, что была и стеной в комнате Чона. Юн начал тереться бедрами об одеяло, представляя Хо. Так близко. Так интимно. С уст парня сорвался стон. Он закрыл свой рот ладонью и продолжил тереться. Его член уже разбух, и он освободил его из узких боксеров. Он начал аккуратно водить рукой вверх — вниз, представляя рядом с собой Хосока, и тихо постанывать.  «Я ужасен.»  «Он прекрасен», — подумали как бы в ответ за стеной. Хосок слышал стоны парня и возбудился тоже. Но Хо не знал, что дрочат на него. Чон опустил брюки и начал дотрагиваться до члена через боксеры. Потом он опустил и их, и закусив футболку в зубах, начал надрачивать набухший член, представляя, как Юнги проникает в него. За стенами послышался кашель, но парни были заняты, чтобы обращать внимание на это.

×××

— Доброе утро, — улыбнулся Мин, зайдя на кухню и увидев Хосока, сидящего за столом. — Доброе, — зевнул Хо и потянулся. Футболка парня чуть задралась и показала пресс, что всегда прятался под толстыми свитерами и футболками овер сайз. «Его живот», — мысленно Юнги закрыл открытый рот руками. На Мина напал кашель, он быстро закрыл рот рукой, и в нее упало пару лепестков пионов. Он развернулся к Хосоку спиной и убрал лепестки, чтобы тот ничего не заметил. — Ты приболел, — сказал Хосок чуть зевая. — Ты тоже не хорошо выглядишь, — Мин сел напротив парня. — Будешь чай? — Да. У нас есть что-нибудь сладкое? — Усталый взгляд прошелся по полупустым полкам и ничего не нашел. — Наверное, надо глянуть. — Юнги встал и начал искать по полкам что-то сладкое, что можно было бы подать к чаю. — Нашел, — обрадовался Мин, доставая банку джема, что забылась когда-то давно. — Спасибо, — губы Хо были сухими и потресканными, Юнги поймал себя на мысли, что хочет поцеловать их. Парни сидели пили горячий чай с безвкусным джемом в тишине. Никто не ронял и слова. Хосок пил горячий напиток и чувствовал, как стебли в груди двигаются внутрь, прячутся, сбегают от горячего. Но все это действовало ненадолго. Чуть погодя они снова начинали двигаться в груди, причиняя дискомфорт. Хосок закашлял и из его уст упал лепесток гортензии, он в панике посмотрел на Юнги и удивился. Парень спал, поддерживая голову руками. Чон поправил прядку черных волос Мина и снова кашлянул. Еще один лепесток вырвался изо рта и плавно упал возле лица Мина.  «Пусть будет тут», — мягко улыбнулся Хосок и пошел в свою комнату, перед этим укрыв друга пледом. Когда Юнги проснулся на улице уже темнело, а перед ним лежал лепесток. «Я не смог заснуть всю ночь… Что это? », — Мин наконец обратил внимание на белый лепесток его любимого цветка — гортензии, лежащий прямо у него под носом. — «Что это тут делает? » Юнги встал и забрал лепесток себе к комнату, ничего не подозревая. Там он закрылся и начал готовиться к признанию. Хосок ушел, до пробуждения Мина. Пока Юн спал, Чон доставал стебли из-под кожи. Он обещал несколько Намджуну, и он сдержит обещание. Стебли шевелились под кожей на груди и солнечном сплетении. Они росли по рукам, и выглядели очень эстетично. Чон аккуратно надрезал кожу на запястье и освободил стебель, который тянулся к кисти руки, ползая под тонкой кожей. Зеленый росток вылез из-под кожи и начал ползти вверх. Хо отрезал его ножницами — это причинило ему ужасную боль. Парень беззвучно открыл рот, кривясь от боли. Все-таки это часть Хосока, уже как отдельный орган. Чон взял бинты и завязал порез. Для крепости приклеил несколько пластырей. Кровь просочилась сквозь бинты и тихонько текла по рукам и капала на пол. Но вскоре она прекратила идти, и Хо вышел на улицу. — Не нужно было. Это ужасно больно, — Джун выглядел обеспокоенным. — Это редкий цветок. Я помогаю стране, — уставшая улыбка проявилась на лице парня. — Вы слабеете. — Похоже на то. Этот цветок, — Хо положил руку себе на грудь, — он потихоньку убивает меня. — Я тоже умираю, — решил признаться коллекционер человеку, который за такой короткий срок уже успел стать другом. Это было большой пыткой для Джуна держать эту тайну в себе. — Что? — У меня в груди тоже растет цветок. Но я так и не понял, что это за вид. — Кто этот человек? — Мой единственный лучший друг, — Нам проверил на месте ли его пальцы. Он оглядел всю комнату и задержал взор на подсолнухе, в горле защекотало, а в груди что-то защемило. — А как выглядят лепестки…? — Хосок заинтересовался. Ким встал с места и скрылся в соседней комнате. Он вышел оттуда с банкой разноцветных листьев. Красные, фиолетовые, голубые. Чон выглядел испуганным: «Как такое возможно?» — Это все разные лепестки. Они разных форм и размером. Роза, хризантема, тюльпан… Их ужасно много… — Хосок даже и не знал, что ответить, он испугался. — И что Вы будете делать? — Я узнаю, что это за цветок и, — парень сделал небольшую паузу, как бы осознавая мысль, — умру. — Но… Не нужно. Просто сделайте операцию. — Коллекционеры не имею права влюбляется. Меня снимут с должности после операции. Это неизбежно. — Но… — слова ушли из головы и больше не приходили. — Дайте стебли, — Нам снова похолодел, а от его беспокойства и грусти не осталось и капли. — Вот, — протянул Хосок сверток, и Нам заметил бинты на запястье, он схватил его за руку. — Ты сделал порез на запястье? — формальности ушли на задний план. Больше всего его беспокоила безопасность своих клиентов, а тут, у дорогого ему человека раны на запястье. Не то что бы Хосок все время крутился в мыслях Джуна, но этот человек оставил свой след, и терять его таким образом ужасно не хотелось. — Да. Тут удобнее всего. — Следи, чтобы цветы не начали расти через него. Рана может не успеть затянуться. — Хорошо. Я пойду. Юнги беспокоится, наверное. — До свидания, Надежда. — Да… Намджун разглядывал невероятные стебли гортензии. Они были в еще свежей крови. Парень аккуратно промыл их в прохладной воде и посадил в вазу. Пустые стебли без листьев, но с маленькими бутонами, которые вот вот станут большими и распустятся, стояли на подоконнике рядом с подсолнухом и розой и наслаждались теплым ветерком, который играл с полупрозрачными шторами. Растение даст корни, и Джун пересадит их в свой огород. Но розу оставит в горшке, чтобы она радовала глаз посетителям. Гортензия до конца дней Джуна будет жить на подоконнике возле подсолнуха и дарить улыбку, как и ее носитель. А потом перейдет в руки более квалифицированного коллекционера, и будет частью большого сада полного редких растений.