Любовь в давно забытом прошлом

      После того как экзамен официально заканчивается, и все новоявленные генины поправляют свои повязки, Наруто вынужден пробираться сквозь толпу к небольшому возвышению. Именно там он должен держать свою речь. Совсем неподготовленную речь, к слову сказать. И взгляды полные презрения, что направлены на него, совсем не способствуют его ораторским способностям. Вот совсем.       — Курама-сама! — окликает мужчину Куро и машет рукой куда-то в сторону. Этот чунин один из тех, кто заслужил, пусть шаткое, но все же доверие Наруто.       — Да-да-да, — кивает Наруто и идёт дальше. Когда он достигает возвышенности, то поправляет свое кимоно и осматривает всех присутствующих: — Как вы уже знаете, Хаширама Седжу трагически погиб на миссии. Он отправлялся в деревню песка для того, чтобы подписать мирный договор. Но неизвестные нукенины уже ждали их. Тобирама Сенджу, ныне второй хокаге, отдал мне честь сказать напутственное слово юным шиноби.       Раздались тихие шепотки и Наруто пришлось прерваться на несколько мгновений, так как мысль ускользнула. Ну, не только из-за этого. Его привлекает группа шиноби, и острый слух улавливает что-то похожее на «безродный». Это открытие заставляет его подавить улыбку и перефразировать свое следующее предложение:       — Для того, чтобы поздравить генинов с их вступлением во взрослую жизнь, я хочу, наконец, представиться. Итак, все что вы обо мне знаете это моё имя — Курама Но-Йоко и мое звание — джонин, по силе равный самому хокаге. Поехали. Я дальний родственник Мито Узумаки. Когда мой немногочисленный клан убили, я был вынужден покинуть родные земли и прийти в Коноху за помощью. Здесь мне её оказали в полной мере, и я очень благодарен ныне покойному Хашираме и его жене.       Мито, стоявшая сейчас рядом со старейшинами неподалёку, лишь кивнула головой, полностью подтверждаю данный факт. А когда Наруто, недолго думая, поклонился ей, то она улыбнулась, пробормотав при этом что-то похожее на «Ты не исправим».       — А теперь перейдём к самому главному, — Наруто вздыхает и запускает пальцы в свои волосы, несильно взъерошив те: — Я поздравляю всех вас с началом настоящей карьеры шиноби, но хочу так же предупредить, что она несёт в себе как плюсы, так и минусы. Каждый из вас должен найти собственный путь, кто-то пойдёт в ирьенины, кто-то полностью отдастся службе, а кто-то будет прочно связан с политикой и станет одним из старейшин. Главное — поставить перед собой цель, и не смотря ни на что не сходить с намеченного плана.       Раздались неуверенные хлопки, а затем целый шквал аплодисментов, и Наруто, довольный выполненной задачей, начинает спускаться вниз. Цунаде его встречает со скептической улыбкой, что на её детском личике смотрится больше комично, нежели пугающе. Наруто фыркает и пихает руки в рукава кимоно.       — Идите, вас сейчас разделят по командам.       Джирая наклоняет голову, во все глаза смотря на Наруто, а потом неожиданно выставляет руку вперёд. Наруто на грани сознания отмечает, что именно там находится повязка шиноби, что странно, ведь взрослая копия носила… Не носила её во все, ну да ладно.       — Курама-сама! Вы должны научить меня технике!       Наруто вздергивает бровь. Цунаде хихикает, а Орочимару, стоящий в нескольких шагах от них, прикрывает рот рукавом своей одежды.       Наконец, Наруто вздыхает и говорит:       — Обязательно научу, но не сейчас.       — А когда?       Мужчина подавляет очередной вздох и смотрит невидящим взглядом куда-то поверх белобыросого паренька. Мысли предательски подкидывают образ очень похожего на Джираю ребёнка, что почти так же, если не в сто крат хуже приставал к взрослому шиноби, и в горле почему-то возникает ком. Выражение своих чувств у Наруто выходит в с трудом, но почему-то именно то время, когда Джирая был жив, когда он только-только начинал обучать Наруто технике призыва, отзывается внутри клокотанием сожаления и боли.       Но вот здесь Джирая стоял прямо перед ним, насупленный, ожидающий от него ответа и Наруто ничего больше не остаётся, как просто кивнуть и начать протискиваться сквозь толпу. Цунаде смотрит ему вслед, наклонив голову. В её глазах плещется непонимание.       — Так он научит меня технике? — вопрошает Джирая, поворачиваясь уже к своей подруге.       Та лишь неопределённо пожимает плечами.

***

      — Вы могли сказать мне, — обвиняюще говорит Цунаде, когда входит в комнату Наруто. Она смотрит на то, как множественные хвосты приходят в движение, и негодующе фыркает, стоит мужчине пробурчать что-то невразумительное.       — Цу-тян, я сплю.       — Уже нет, — мотает головой девочка: — Почему вы не сказали мне, что сенсеем нашей команды назначили вас?       Наруто молчит, лишь переворачивается лицом к младшей Сенджу и щурится. Действительно, почему? Может быть, здесь виновато чувство вины за то, что Джирая в будущем погибнет из-за него, пытаясь защитить джинчурики? Из-за того, что Девятихвостый Демон-Лис слишком привязался к этому взбаломошенному ребёнку? То что Орочимару уже в таком возрасте вселяет опасения…?       Не замечая того, Наруто обнажает клыки и тихо рычит. Глаза его вспыхивают ещё более ярким светом, и Цунаде, находившая в ступоре из-за действий своего теперь уже сенсея, отступает на несколько шагов назад.       Наруто тут же замолкает, прижимая лисьи уши к голове. Он смотрит несколько испуганно, даже с опаской, потому что если, не дай Ками, он испугал Цунаде…       — Всё хорошо, — говорит Цунаде, сглатывая и делая шаг вперёд: — Всё хорошо.       А потом Наруто жмурится, потому что ощущение маленькой ладошки в своих волосах очень приятно и успокаивающе. Он думает, что Цунаде — этакий якорь для его иногда выходящих из строя эмоций, и от этого осознания внутри поднимается целая буря эмоций. Это сбивает его с ног, но ладошка, все ещё перебирающая его рыжие локоны, заземляет его. Наруто прикрывает глаза и начинает ластиться, аки большой кот.       — Да, я согласился быть вашим сенсеем, — говорит он, наконец, вздыхая: — Я бы в любом случае был бы всегда рядом с тобой. Одно твоё желание… Мы же связаны… Не думаю, что Тобирама согласился бы тратить одну лишнюю единицу джонина.       Цунаде заливается звонким смехом.       — Просто признай, что ты волнуешься за меня.       Наруто закатывает глаза, но предательская улыбка все же наползает на его губы, сводя на нет все старания мужчины казаться серьёзным.       — Думай что хочешь.       Цунаде улыбается, все ещё перебирая пряди. Она садится рядом с Наруто, и тот, недолго думая, или не думая совсем, обвивает её маленькое тельце своими хвостами, приближая её ближе. Кажется, Цунаде выглядит слишком довольной, и когда Наруто закатывает глаза, то она не может сдержать тихого смешка.       — Ничего не говори, — бурчит Наруто.       И Цунаде не говорит. Она молчит, когда выставляет ладонь вперед и стучит по ней пальцем. Она молчит, когда удобно устраивается на животе Наруто, совершенно не замечая задумчивого взгляда, направленной на неё.