Любовь в давно забытом прошлом

Цунаде и Наруто, на удивление, почти не общаются. Нет, серьезно, вот прям вообще. Исключения составляют только те редкие моменты, когда Курама объясняет новую технику. Как например сейчас. — Мягче, Цу-тян, мягче, — говорит Наруто, наклоняя голову набок. Цунаде в ответ только что-то бормочет, пытаясь «починить» копию Курамы. Тот усмехается, глядя на собственное тело, распластанное на траве и на руку, что вы вернулась под не естественным углом. Ну и на ногу, что лежит недалеко от тела. М-да. Он точно уж не мог представить, что будет использовать теневых клонов (которые таковыми уже не назовёшь) таким способом. — Знаешь, если шиноби умудрился выжить в таком состоянии, чакры для того, чтобы поддерживать свои раны закрытыми у него точно не хватит. Следовательно, — Курама кивает и перестаёт подавать чакру в клона, который очень натурально (нет) изобразил последний вдох и исчез. — Следовательно, он уже труп. — Конечно, это труп, — говорит Цунаде, складывая руки на груди. — Курама, я тебя, конечно, люблю, но иногда ты такой глупый. Уши Курамы прижимаются к голове, и он сам выглядит немного удивлённым. — Что? Почему? — Потому что это клон, — заявляет Цунаде, поднимая палец к нему. Обида проходит сразу же, как только она чувствует прилив адреналина. Будто бы нудно решить загадку, ответ который знает она одна. — Если бы это был живой человек, который бы хотел жить, то он в любом случае умудрился помочь мне со своей чакрой. Разве не так? — Ты права, — Наруто кивает. Но покачивание его головы даёт понять, что будет продолжение: — Но, знаешь, потерявший надежду шиноби навряд ли будет как-то помогать. Даже больше, он навряд ли будет в сознании для этого. Так что, вся надежда на медика. То есть, на тебя. Я не прав? Цунаде хмурится. Она сжимает руки в кулаки и медленно качает головой. — Прав. Может быть. Не знаю. На самом деле, Орочимару тоже практикуется в медицинских техниках, мне будет легче. — Ложь. — Я так не думаю. Может, он и странный, имеет немного иные интересы, но как сокоманднику я ему доверяю. Курама внутренне усмехается, вспоминая, во что в итоге выльется это доверие Цунаде и его мелкому и ещё неподготовленному телу, но разумно полагает, что говорить, пусть и завуалированно, будет немного некстати. — Орочимару не тот человек, который будет помогать другим, Цунаде, — в итоге говорит Наруто. — Ты — другое дело. Ты ирьенин, на тебе здоровье и жизни Джирайи и самого Орочимару. На тебя будут надеяться, так что ты надеяться должна только на себя, и ни на кого другого. Цунаде закатывает глаза, но кивает. Курама улыбается, шевеля своими хвостами и снова создаёт клона. Копия улыбается, а затем вспарывает себе живот и валится на землю.

***

С Даном Цунаде сближается не сразу. В какой-то момент паренёк с голубыми волосами попадает в её поле зрения, в какой-то из дней он поддерживает её. Курама усмехается, когда Цунаде слишком долго стоит перед зеркалом и прихорашивается. Хотя, он это немного не понимает. Цунаде красива, умна, так что он не видит смысла в том, чтобы стать ещё красивее. — Свидание? — спрашивает он, останавливаясь в дверях. — Нет, — врет Цунаде слишком очевидно. Но Наруто притворяется, что так и должно быть, и нос Сенджу морщится просто так. Он кивает и выходит из комнаты, прикрывая за собой двери. — Не свидание. Курама улыбается, но решает все-таки проследить за своей подопечной. Мало ли что случится. В памяти все еще свеж Наваки и его закрытый гроб.

***

Дан оказывается милым парнем. Так считает Цунаде, держа его за руку, и так же считает Курама, что следует за парочкой невидимой тенью. Совесть его начинает мучить в тот момент, как Цунаде хватает Като за локоть, но он благоразумно подавляет ее до состояния «ничего нет». Так и продолжается примерно около часа. — Думаешь, ирьенины получат признание? — спрашивает Цунаде, поворачивая голову в сторону Дана. Курама намеревается стукнуть себя по лбу, но потом передумывает, потому что неумение Сенджу ходить на свидания слишком непосредственное и что-то вроде милого, да. — Думаю, они просто обязаны его получить, — Дан кивает головой. — Они настоящие боги для всех шиноби. Я уважаю и восхищаюсь ими. Курама многим обязан своей Цунаде. Которая осталась в уже мертвом прошлом будущем. Тем не менее, видеть эту девушку, ходящей на свидания, не пьющей (если только по праздникам), совершенно счастливой - было чем-то невообразимым. Непривычным. Но вместе с тем очень правильным. Курама жмурит глаза и скрывает руки в ткани кимоно, скрываясь из вида и оставляя подопечную наедине с Даном. Он не хочет думать о том, что будет после.