Ты мой соулмейт?

— Итак, Чиминни, знакомься, это твой муж. Ли Юн Сон… И мир, кажется, идет под откос. Из соседней комнаты выходят еще мужчина и женщина средних лет.  — Ч-что?  — Ну, поверь, в этом есть выгода для всех. Юн Сон красивый, умный, успешный. Так наша компания процветёт.  — Мама, но я же не могу. Папа, хоть ты ей скажи. Я же… я же… Это ведь несправедливо. Вы правда хотите, чтобы я на нем женился? Я ведь, вы же помните, как я мечтал в детстве, да? Это ведь все шутка? Ахах, да, смешно. — говорит Пак все больше убеждаясь в этом. — Нет, Чимин, это правда. И твои отказы не принимаются. Мы только хотели оповестить тебя об этом, чтобы ты был в курсе, а твои «хочу-не хочу» в ход не пойдут. Вы расписываетесь послезавтра. — заканчивают на этом родители, а Чим где-то в прострации. За что ему это все? — Ну, здравствуй, Пак Чимин, я Ли Юн Сон. Приятно познакомиться. — Говорит Юн и протягивает ладонь для рукопажатия. — Приятно. — говорит Пак и так же протягивает свою ладошку. Рука у этого Ли большая, но холодная. Ее неприятно касаться. Да и сам этот Юн вроде симпатичный, но какой-то противный. Вообще, он дрыщ какой-то. Губы какие-то слишком тонкие и бледные. Глаза не бездонные, а наоборот, в них как будто ничего нет. Волосы на вид слишком беспорядочные. И это не похоже на творческий беспорядок, наоборот, это совсем не красиво. На вид они жесткие и секущиеся. Несмотря на его идеальную кожу и форму лица, он ужасен. Рука, возможно, и большая, но не делится теплом. С ней, да и с ним самим нельзя будет согреться зимой на улице во время снегопада. Рядом стоят еще два человека в годах. Как Чим понял, это его родители. Тоже не особо приятные люди. — Я лучше пойду. Не буду портить вам ужин. Вы ведь теперь… семья. — говорит Чимин, горько усмехается, а после встает и уходит. Просто уходит из этого дома. Он не желает туда возвращаться. Он вызывает такси и едет к себе домой. за что ему все это? Чуть позже к нему приезжает Ли Юн Сон. — Что тебе от меня нужно? — лицо уже опухшее и красное от слёз. — Вообще-то, ты мой будущий муж, и теперь мы будем жить вместе. — говорит нежеланный гость и проходит в дом. — Уходи. Я не собираюсь жить с тобой. — Тебя никто не спрашивал. — у Ли звонит телефон. — Алло. Что? В аварию? Как она? Что ты сказал? Х…хорошо, я понял. — Я сказал, уходи. Это не твой дом, чтобы стоять и приказывать мне. — Собирайся. Мы едем на похороны. Моя сестра попала в аварию. — говорит он не особо приятным тоном. Слышится ли в нем печаль и грусть? Ну, если только совсем чуть-чуть. Это противно. *** Чимин из вежливости оделся во все черное. Похороны же все-таки. На похоронах собралось очень много народа. Господи, зачем столько-то? Все плачут. Один Чимин стоит столбом без всяких эмоций. Тихонько развернувшись на пятках, он решил прогуляться по кладбищу. А почему бы собственно и нет? Кладбище почти пустое. Ну, не считая тех, что сзади. Где-то вдалеке виднеется еще одна черная фигура. У Пака в руках гвоздики. Якобы для уважения Чимин тихонько проходит между ограждениями смотрит на фото, имя, год умерших. Из-за всего этого настроение совсем опустилось. Хотя, кажется, куда ниже-то? У него есть соулмейт. Красивый, высокий, накаченный, но мертвый. Чимин как-то умудрялся с ним видеться и разговаривать, но… Он его обидел. Несмотря на тот маленький срок Чимин уже успел влюбиться в него. Сам не понимая того. Смог влюбиться. Чимин уже ушел далеко от «своих». Теперь впереди он может рассмотреть силуэт женщины. Темные длинные волосы, слегка пухловатые губы, черное одеяние и большие оленьи глаза. Чимин уже настолько сошел с ума, что это женщина напоминает ему Чона. Она плачет. Плачет над надгробьем. Памятник стоит задней стороной к Чиму, поэтому он не знает, кто же там. -Когда он умер? — задает вопрос Чимин, сам не понимая почему. Перебирает гвоздики у себя в руках. И почему же он обратился мужским родом? — Полтора года назад. Его сбила машина. Причем сбила намеренно. Специально ждала, когда же он будет проходить мимо нее. Черт. А он тогда был так рад. Говорил со мной. Ему было 20. — «как Чонгуку» — думает Чимин. — Он был у меня таким красивым, высоким, смелым, сильным. У него такие красивые глаза. Еще он всегда улыбался, но вмиг мог стать серьезным. Господи, почему именно мой сынок, почему именно Чонгук? — говорит женщина, а у Чимина вмиг имя на руке жжется. — Что? Чонгук? Чон Чонгук? — Чимин подходит к наружной стороне памятника и видит надпись «Чон Чонгук 1998-2018»и фотографию, где он улыбается. — Это и правда Чонгук. — Вы знаете моего сына? — удивленно спрашивает женщина. -Да, я видел его вчера. — снова перебирает красные гвоздики. — В смысле? — А он к вам не приходит во снах или еще что? Вы не видите его? Ну вдруг там что-то мерещится? В зеркале например силуэт увидите? — Эмм… Простите? Нет, ничего такого. Приятно. Как бы странно это ни было эгоистично, но Чимину приятно. Он видит Чона. Видит один. — Извините, а кто вы ему? — Я его однокурсник. Теперь уже бывший. — кто умеет врать и не краснеть? — Извините, мне пора. — Чимин подходит, кладет гвоздики на сырую землю и уходит. Когда он вернулся назад, такой толпы народа не было. Не было никого. Чимин лишь фыркнул и решил, что он сам поедет домой. *** Вечер. Чимин уже давно лежит на кровати. Этот день был слишком насыщенный. Слишком трудный. Кто-то стучится в дом. Чимин подходит и открывает дверь. На пороге стоит его будущий муж. Похоже, пьяный. Какого хрена он приперся в его дом? Ли резко проходит внутрь и прижимает Чимина к стене. — Что ты делаешь?! Юн обхватывает эту маленькую тонкую шейку руками и поднимает медленно. Мучает. Чимин уже практически не касается пола, а кислорода все меньше. — Все из-за тебя. — Ли Юн Сон резко впивается в губы Чимина, на что тот дрыгается. Какого черта? Кислорода и так не хватает, а еще этот. Черт. Чимин пытается пнуть его ногами, бьет руками, на поцелуй не отвечает. Ли, недовольный и разъяренный, спускается ниже, целует кожу шеи. У Чимина уже от безысходности слезы по щекам катятся, и истерика из-за незнания, что будет дальше. — Хватит! Хватит! Хватит! Прошу. Перестань. — ноги уже зажаты, а руки заведены наверх. Губы подрагивают, а в горле ком, и кричать он не может. Противные губы спускаются ниже и уже целуют утонченные ключицы. Засосы еще не оставил, но до какой же степени противно. — Пожалуйста. Молю. Чонгук. Вдруг Чимин резко падает на пол…