Ты мой соулмейт?

У Чимина уже от безысходности слезы по щекам катятся, и истерика из-за незнания, что будет дальше. — Хватит! Хватит! Хватит! Прошу. Перестань. — ноги уже зажаты, а руки заведены наверх. Губы подрагивают, а в горле ком, и кричать он не может. Чужие губы спускаются ниже и уже целуют тонкие ключицы. Засосы еще не оставил, но до какой же степени противно. — Пожалуйста. Молю. Чонгук. Вдруг Чимин резко падает на пол, а Ли отлетает на метра два и врезается в стену, и все это сопровождается грозным рычанием. У Чимина силы вмиг испарились, но он более менее смог сообразить кто это. — Ч…Чонгук. — возможно, слишком жалко и униженно, но это почему-то так нужно сейчас. Чимин чувствует, как его аккуратно садят к себе на колени и тихо обнимают. Вмиг становится так приятно. Слезы куда-то пропали, и сразу начало клонить в сон. Что это за колыбельная такая? Чимин лишь поворачивается на чужих коленях и прижимается к груди, обвивает талию ногами, а шею руками и успокаивается. Чимин просыпается у себя на кровати. Все вроде бы должно быть хорошо, но ему как-то не спокойно. Смотрит время на телефоне. Странно. Ни одного звонка от мамы, а он ведь вчера из дому практически сбежал. Сразу понятно, что что-то не так. Одежда совсем другая. Это его пижама, а он у Чонгука в объятиях засыпал тогда в том костюме, в котором еще на похоронах был. Так, стоп. Стоп-стоп-стоп-стоп. Это что получается, ему все приснилось? Он выходит в коридор и следов какого-то вчерашнего погрома нет. Ему все приснилось. Наверное, можно выдохнуть. Ему ведь теперь не надо выходить замуж уже сегодня. Да, это определенно хорошо. Но что если ему это все, начиная со всей этой истории с Чонгуком. Нет, Чимин конечно все понимает, но не могла же у него фантазия так сильно разыграться. И, вообще, у него в последней год снов-то не было почти. И как это теперь? Все это с его соулмейтом — сказки? Его фантазии? Так, а вот это уже плохо. Нет, ну то есть возможно и хорошо. Вдруг, его соулмейт жив? А если это не тот Чонгук? Нет, ну его соулмейта-то точно Чонгуком зовут, но, а что если это не тот Чон Чонгук? Вдруг он вообще некрасивый? Тоже какой-нибудь маленький дрыщ. Или наоборот, красивее Чона. Ну нет, это уже бред. Вряд ли может быть кто-то красивее Чонгука. Чимин быстро набирает Тэхену. С него же все началось. — Алло, Тэ, когда ты приходил ко мне последний раз? Тэхен, говори быстрее, мать твою. — Чимин чуть ли не кричит. Не понимает, к лучшему ли это или наоборот. Трудно взвесить все плюсы и минусы. — Чими… Чимин, связь пло…хая, про…сти, я не могу сейчас… говорить. — и сбрасывает. Блять, берет и просто сбрасывает. — Да пошел ты к черту, Ким Тэхен! — кричит Чимин и отбрасывает телефон куда-то назад, это сейчас совсем не важно. Идет на кухню, садится за стол. Остается лишь один вариант. — Чонгук, Чонгук, пожалуйста. Прости меня. Я больше никогда не пойду в этот клуб. Правда. Я клянусь. Только, пожалуйста, если ты здесь, подай знак. Пожалуйста. Хоть какой. Чонгук. Пожалуйста. — ответа не последовало. Ничего. Совсем. Тишина. — Черт. Неужто и правда, сон? Остается лишь один вариант. Надо идти на кладбище именно на то место, где в его сне был похоронен Чонгук. Но что, если и это тоже сон? И никакого Чонгука там нет?