Varulv

       Спустя два месяца все изменилось. Не было ни тепла, которое мог бы ощущать Локи, не было слов о любви, которые он мог бы слышать. Все осталось будто позади. И сейчас черноволосый оборотень сидел за рулем своего автомобиля перед особняком стаи старшего Одинсона, сжимая руль, поглаживая его, пытаясь расслабиться. Прошло уже два месяца с тех пор как он и Тор поругались в пух и прах, и он прогнал Локи из стаи, на что омега зарычал на него и в сердцах крикнул, что он никогда не состоял в стае и Тор больше никогда не увидит его. И в тот вечер, Локи, попрощавшись с мальчиками и сказав им, что их мама скоро придет к ним снова, ушел, сев в машину и скрывшись в лесу, после выезжая на дорогу и уезжая прочь из города. Сначала он подумал о том, чтобы вернуться в свою квартиру, но почему-то передумал. И не зря, потому что соседка позвонила омеге спустя неделю, сказав, что к нему в дверь кто-то долбился, а потом всю ночь спал на пороге. На это Локи еще сильнее разозлился на Тора, поскольку этот его поступок просто взбесил. И брюнет просто решил поменять все сим-карты, адреса, а заодно и заметать собственные следы, чтобы Тор не нашел его по запаху. Он понимал, что он был виноват и это раздражало еще сильнее. В итоге Локи так и не решался позвонить Тору и извиниться за свое поведение. Омега понимал, что он сделал это не специально, но он вспылил, а ревность застелила ему глаза. Он понимал, что так будет всегда, поскольку Тор был самым лакомым альфой в стае, ведь его дети еще не доросли до того возраста, когда можно было обращаться.        И сегодня, спустя два месяца, парень вернулся. Но вернулся он не ради мужа, а ради своих детей, у которых сегодня было день рождения и двойняшкам исполнялось ровно четыре года. Локи купил им кучу подарков, а после и решил приехать. Все же он безумно скучал по мальчишкам и тайно попросил Видара передавать им сотовый телефон, чтобы Локи видел их по FaceTime. И они не были обижены на свою мать, а он не был обижен на них, ведь малышня понимала, что если поругались родители, то они тут не при чем и они не выбирали чью-то сторону. И Локи был безумно рад, что мальчики не злились на него и соглашались с ним разговаривать. От их личиков у омеги все сжималось внутри, а на лице появлялась улыбка. Но их телефонные разговоры были тайной и он просил двойняшек не говорить Тору об этом ни под каким предлогом. И мальчики сдержали слово, как и Видар, ведь они уже давно дружили. Тяжело вздохнув, а потом заметив как из дома начинают выходить некоторые альфы, услышав звук двигателя, ведь только недавно Локи его заглушил, омега нахмурился, а потом вылез из машины, захлопнув дверцу. Младший Одинсон провел рукой по длинным волосам, которые были заплетены в высокий хвост, убрав руки в карманы кожаной куртки, с вызовом смотря на альф.        — Локи, — пробасил Вольштагг, нахмурившись. — Что ты здесь делаешь? Тор изгнал тебя с нашей территории, ты не имеешь права здесь находиться, пока наказание не спало, а у тебя осталось еще четыре месяца.        — Мне плевать на ваше наказание, я не в стае, а поэтому я могу ходить там, где захочу, — гордо вздернул нос омега, чуть сморщившись от неприязни к альфам, а также к тону, с которым с ним говорил Вольштагг.        — Локи, мы не хотим проблем, а поэтому мы просто просим тебя уйти. Мирно, — Огун примирительно поднял руку.        — Я не уйду, пока не поздравлю своих детей и не заберу их. Они меня ждут.        Из дома вышла Сиф, осмотрев Локи и альф, а потом девушка нахмурилась:        — Тор передал, чтобы вы позволили ему войти. Чем быстрее он закончит тут свои дела, тем быстрее уйдет.        Локи ухмыльнулся:        — Спасибо, Сиф, — парень подошел к багажнику, открывая его и доставая несколько коробок, держа их на одной руке, после чего захлопнул багажник, направившись к дому.        Сиф нахмурилась, чуть отходя, пропуская Локи в дом.        — Тебе тут не рады после того, что ты чуть не сделал, — тихо прошипела она.        — Я в курсе, — омега хмыкнул, входя внутрь и осматриваясь, принюхиваясь и чувствуя, что мальчишки сидят в гостиной. Локи улыбнулся, проходя глубже в дом.        Стол был накрыт богато. Разные вкусные блюда, приготовленные омегами, десерты, бокалы, а также два торта для именинников, которые были украшены их именами и свечами. Марс посмотрел на торт перед собой, а у брата был точно такой же. Мальчишки переглянулись, счастливо улыбнувшись, а все стали считать, чтобы на счет три маленькие альфы задули свечи. На счет «Три!» Марс и Аквилон со всей силы подули на свечку, задувая огонек, не забыв загадать желание. И желанием Марса было, чтобы мама и папа помирились и мама сейчас была здесь. Мальчик счастливо заулыбался, принимая ласковый поцелуй в щечку от отца, отчего он зажмурился, заурчав.        — Поздравляю, мои любимые, — Тор улыбнулся, обнимая сыновей, что сегодня становились на год старше.        Эти два месяца он ужасно тосковал по Локи, и лишь сыновья могли отвлечь его от этой тоски. Еще более тоскливее альфе становилось, когда он думал о том, что Локи никогда не примет их стаю как семью и их законы. Всегда будет уходить, когда ему захочется, и забирать Марса и Аквилона, оставляя Тора одного. Порой блондину казалось, что Локи вообще плевать на то, что он чувствовал. А Тор никогда не смог бы встать у Локи на пути. Он всегда бы отпускал и терпел, потому что он любил Локи всем сердцем и хотел, чтобы ему было хорошо. Даже если ему хорошо без своего брата. Но обида жгла. И она оставалась раскаленным угольком в сердце, заставляя злиться, когда становилось невыносимо от тоски. Он хотел, чтобы Локи вернулся. Но в то же время, он желал, чтобы омега больше никогда не появлялся на пороге этого дома.        — Папа, а когда сбудутся наши желания? — Аквилон улыбнулся, посмотрев на отца.        — Чем сильнее желание, тем быстрее оно и сбудется, — Тор улыбнулся. — Но только нельзя его никому говорить. А то так оно не сбудется.        — Мое желание очень сильное и оно… ! — начал Марс, но вздрогнул, когда услышал ласковый голос со стороны дверей, отчего он резко обернулся. — Мама! — мальчишка радостно закричал, спрыгнув со стула и быстро побежав к Локи, даже не замечая как враждебно на него смотрят собравшиеся в комнате оборотни. Ребенок крепко обнял маму, а омега еле успел поставить коробки на пол, чтобы не уронить их на волчонка.        — Привет, малыш, — Локи счастливо улыбнулся, обняв Марса и прижав его к себе, прикрыв глаза и прижавшись щекой к макушке сына, а после он поймал и второго сорванца, обнимая их двоих. — Привет, Аквилон, — он поцеловал малыша в лобик. — Вы уже такие большие, а я не видел вас всего ничего. Я привез вам подарки, — омега указал на коробки, которых было как минимум штук семь, если не больше. — Очень долго выбирал, — он поднялся на ноги, смотря на мальчишек, которые ринулись к коробкам, в которых было по две одинаковых игрушки, специально чтобы парни не рассорились из-за игрушек. Локи прыснул, смотря как дети радостно визжат, а другие детишки просто с любопытством поглядывали на них.        — Вауууу! Смотрите, тут суперские игрушки! — Марс показал стае игрушку, просто восхищенный количеством игрушек.        — Папа, посмотри! — воскликнул Аквилон, держа в руках машинку на пульте управления.        Локи перевел взгляд на Тора, встречаясь с ним глазами, после чего убрал руки в карманы, а сам он как-то побледнел, ведь они все еще оба помнили ту их ссору.        Тор внимательно осмотрел Локи, что ни капли не изменился. Хотя прошло всего два месяца, а не два года, чтобы меняться. Сердце гулко билось где-то в груди, отчего альфа отвернулся, чтобы не смущать омегу, да к тому же затевать серьезный разговор в праздник их сыновей не очень хотелось.        — Папа, смотри! Мама купила столько классных игрушек! Ты же соберешь этот корабль? — Аквилон показал коробку, в которой был сборный корабль.        — Конечно соберу, — улыбнулся альфа.        — А собери сейчас! — Акви подбежал к папе, отдавая ему коробку. — Спасибо, папа! — после этих слов малыш убежал дальше распаковывать подарки.        Локи улыбнулся, смотря на детей:        — Малыши, я ненадолго, — тихо произнес он, присаживаясь рядом с мальчишками на корточки. — Я приехал только, чтобы поздравить вас с Днем Рождения, — омега погладил каждого из мальчиков по голове, чуть улыбнувшись. — Только не злитесь на меня, ладно? Я приеду ровно через четыре месяца.        — Мам, — Марс посмотрел на омегу, а потом кинулся на нее, крепко обнимая. — Мама, не уезжай… Давай мы поговорим с папой и он снимет наказание? Паап, — грустно растянул мальчишка, повернувшись к альфе, все еще обнимая маму. — Папочка, прости маму. Простите все маму, — он осмотрел всех, а члены стаи тут же стали пытаться отвести взгляды. На глаза Марса навернулись слезы, отчего он поджал губки.        Локи обнял подошедшего Аквилона, погладив его по волосам и чмокнув в макушку.        — Мальчики, я едва не совершил преступление и поэтому мне нельзя тут находиться. Я сам виноват и я должен отбыть наказание. Не просите никого простить меня. Я не слабак и сам могу постоять за себя.        Марс несдержанно заплакал, крепко обняв маму:        — Не уезжай!        — Давайте так, — Локи тяжело вздохнул. — Если мне разрешат сегодня остаться, то я останусь и проведу ваш праздник с вами.        — Правила есть правила. И я не могу их нарушить. Но ты можешь взять их к себе, Локи, — Тор посмотрел на омегу. — Побыть с ними. Можешь свозить их куда-нибудь. Они очень по тебе скучали, — «Как и я…».        — А так можно? — Аквилон посмотрел на папу, а потом широко улыбнулся, крепко обнимая маму. — Ураа! Хочу к маме! Можно, мама? Можно мы поедем с тобой?        — Если ваш папа разрешит вас забрать к себе, — брюнет улыбнулся, вставая на ноги, вытирая слезы Марса, а после посмотрел на Тора и в его глазах появилась боль. — На сколько ты разрешишь мне забрать мальчишек?        — На столько, насколько ты захочешь, — Тор улыбнулся. — Можешь взять их до конца своего наказания. Они очень по тебе скучают, и я думаю, что с тобой им будет лучше. Дети должны быть с мамой.        — Папа, нам с тобой тоже очень весело и хорошо, — произнес Аквилон. — Просто по маме мы соскучились.        Локи внимательно осмотрел Тора, нахмурившись, а потом взбесившись.        — Мальчики, можно я поговорю с вашим папой? — омега улыбнулся. — А вы пока поиграйте с другими в ваши новые игрушки.        — Хорошо, — Марс побежал к своим друзьям, после потянув их играть в игрушки, которые привезла мама.        — Тор, на пару слов, — младший Одинсон указал на дверь, а после пошел на выход, поскольку он хотел поговорить с братом в машине, чтобы не было лишних ушей, а в машине у него все равно была звукоизоляция, так что никто не услышит их новой ссоры, а она определенно будет.        Тор вздохнул, положив коробку с кораблем на стол, а сам пошел за омегой.        — Не ждите нас. Садитесь за стол, — он улыбнулся всем, а потом вышел из комнаты, а затем и из дома, направляясь к машине Локи, в которой он уже сидел. Сев в нее и закрыв дверь, Тор вдруг резко изменился в лице, начиная злиться на Локи. — Ну и? Из-за чего теперь орать будешь?        — Ах, я орать буду? — Локи повернулся к мужу, нахмурившись. - Знаешь, тут не я строю из себя великого мученника, а ты. «Забирай их на столько на сколько захочется, детям нужна мама», — передразнил альфу Локи. — Хочешь, чтобы я тебя пожалел? Так вот, мне тебя совсем не жалко. Ты сам виноват в той ссоре, потому что ты позволил себе потерять контроль, хотя свято клялся мне в том, что никогда не посмотришь ни на одну омегу, кроме меня, а голову ты теряешь только рядом со мной. А этот твой тон сейчас. Все? Прошла твоя вечная любовь, Тор? Я спрашивал у Видара, кто у тебя теперь любимчик и с кем ты спишь. Знаешь, я не удивлен, что это Фрея, — Локи фыркнул, чувствуя как снова сердце наполняется злобой. — Она всегда мечтала убрать меня с места твоего любимца и стать ею сама. Не удивительно, что как только я уехал она сразу же прыгнула к тебе в постель. И как тебе с ней? Лучше? Хоть мозг никто не выносит, верно?        — Да что ты говоришь? — Тор сверкнул глазами, зло посмотрев на омегу. — Будь ты альфой, то ты бы так не говорил. Ты не понимаешь, какого это. Вы, омеги, можете убежать, а вот мы нет! Потому что инстинкты настолько обостряются, что просто сходишь с ума! Я не намерен вечно сюсюкаться с тобой, как с ребенком. Меня задолбало быть под твоим каблуком! Вечно строишь из себя невообразимо гордого и независимого! Тогда, зачем я тебе, раз ты такой? Зачем ты построил со мной семью, раз тебя бесит все это? И ни с кем я не трахаюсь, ясно тебе? Твоему Видару надо уши прочистить, прежде чем языком чесать. Можешь вообще больше не возвращаться, раз стая тебе не дом, а уж я и подавно тебе не семья! — Тор с психу открыл дверь, выходя из машины. — Но детей я тебе не отдам! — он в ярости захлопнул дверь авто, направившись в дом.        Локи в шоке смотрел любимому вслед, а после выскочил из машины, захлопнув дверь и побежав за Тором. Он схватил его за руку, хмуро смотря прямо в его алые глаза.        — Ты нужен мне! Ты моя семья, а не стая! — гаркнул омега, а потом нахмурился сильнее, когда Тор попытался вырвать свою руку из его хватки, отчего Локи сжал руку сильнее. — Нет, ты не уйдешь от разговора! Я приехал не только ради детей, но ради тебя тоже, в надежде на то, что ты простишь меня! Что ты разрешишь мне быть рядом с вами! Но ты просто твердолобый баран! Я извиняюсь! Понятно тебе?! Я извиняюсь за то, что я чуть не сотворил! За то, что чуть не убил эту суку Фрею! Извиняюсь за то, что я люблю тебя! И ты сам выбрал меня! Раз тебе так не нравился мой каблук, то мог об этом сказать и раньше, болван! — омега резко развернулся, отпуская Тора и подходя к машине, садясь за нее и заводя, а после выезжая со двора, направляясь в свою квартиру в городке.        Локи засопел, уезжая прочь, больше всего расстроенный тем, что не попрощался с детьми и обиженный словами мужа, хотя он понимал, что он сам виноват, но все равно было довольно обидно. Как только брюнет хотел выехать на дорогу, то не заметил дерева, в которое вклинился, а сам он уткнулся в подушку безопасности, впившись в нее когтями, спуская воздух. Он засопел сильнее, пытаясь сдержать свои слезы, но они хлынули градом, а сейчас было куда хуже, чем в тот раз, когда он просто уехал. Его брак трещал по швам, и дело дошло почти до развода. Он запрокинул голову назад, закрывая лицо руками, начиная громко рыдать.        Тор вздрогнул, когда услышал грохот, а потому он воскликнул громкое: «Локи!» и рванул в ту сторону, в которую его муж уехал, оборачиваясь оборотнем, ведь так было быстрее. Он по запаху нашел машину, а когда увидел, что Локи врезался в дерево, то тут же рванул к ней, перепрыгивая через машину и оборачиваясь обратно в человека. Тор открыл дверь водительского сидения, доставая рыдающего омегу и падая вместе с ним на землю, крепко обнимая и прижимая к себе.        — Тише, все хорошо… я люблю тебя, Локи. Люблю так сильно, что готов прощать тебе все. И если бы не эти чертовы правила, то я бы никогда не изгнал тебя, что бы ты не сделал, — он поцеловал парня в макушку. Его радовало то, что оборотням довольно сложно навредить и какая-то авария не принесет особых повреждений. Локи вцепился в Тора мертвой хваткой, прижавшись к нему всем телом.        — А я люблю тебя. Люблю так сильно, что готов прощать эти стычки с омегами, — он всхлипнул, прижавшись к Тору ближе и зарывшись пальцами в его волосы. — Тебе надоел мой характер, Тор, я понимаю, но я ничего не могу сделать, я такой и ты ничего со мной не сделаешь, — омега всхлипнул громче, а потом уткнулся лбом мужу в плечо, сжимая зубы до скрежета. — Тебя достали эти скандалы, достала моя ревность, достал я сам из-за своего вечного упрямства! Я люблю тебя, я уезжаю от тебя лишь потому что меня бесит твоя стая, меня бесит, что твое внимание не уделено только мне и нашим сыновьям, меня бесит, что ты вожак. Меня раздражает этот вечный шум и гам в нашем доме и когда отец умер, то я подумал, что смогу беспрепятственно выходить из дома и первое время так и было, а потом наши стычки и то, что ты стал моим альфой, а потом и дети! Мне все меньше и меньше хочется уходить, но этот гам в доме убивает меня. Ты ведь знал как я жил подростком, когда отцовская стая была при нем. Было ведь куда больше народу, все комнаты были заняты, — Локи шмыгнул носом, присев поудобнее, а Тор обнял его крепче, слушая. И Локи нравилась эта черта в его характере, ведь альфа мог все спокойно выслушать, не перебивая и тем самым Локи хотелось вылить ему все свои проблемы, раскрыть всю свою душу. И он раскрывал. — Тор, я очень люблю тебя и мальчишек. Поэтому я приехал, даже зная, что за то, что я ослушался приказа и наплевал на наказание, меня могут казнить на месте. Я все равно приехал, потому что скучал…        Через несколько часов, когда праздник окончился, то Тор и Локи уселись в своей спальне, сложив ноги по-турецки, а между ними спали мальчишки, вырубившись в моменте собирания игрушки и теперь молодые родители мучились с этим несчастным корабликом, который Локи подарил. И если честно, то омега уже троекратно пожалел, что вообще решил купить им лего. Он посмотрел на Тора, чуть улыбнувшись, а после вновь опустив глаза на лего.        — Знаешь, — тихо начал омега. — Я хочу заключить с тобой договор. Мы с тобой договоримся о нескольких условиях, которые каждый из нас будет обязан выполнять, — Локи убрал прядь волос за ухо, а потом посмотрел на мужа, подвинувшись чуть ближе, касаясь ногами лежащего около него Аквилона, а Тор сделал то же самое. Омега говорил полу-шепотом, зная, что Тор слышит его, ведь если бы он начал говорить громче, то услышали бы мальчишки, а следом за ними и жители дома. — Ты согласен? Вначале я хочу, чтобы свои условия сказал мне ты. Что ты хотел бы от меня?        — Это сложный вопрос. В принципе, меня все устраивает, — Тор улыбнулся. — Возможно, я бы хотел, чтобы ты реже уезжал от меня и не выставлял меня виноватым. Я сам понимаю все свои ошибки, но я совершаю их не потому, что хочу, а потому, что все так выходит. Мне самому не нравится изменять тебе каждое полнолуние. Но как бы далеко я не убегал, меня все равно находят. Порой я просто хочу уйти из стаи вместе с тобой и детьми, передав место вожака Баки. Хочу прекратить это все безумие.        — Никто не справится с ролью вожака, кроме тебя, — Локи помотал головой. — Просто тебе нужно пересмотреть стайные законы. Создать свои собственные. Кто поддерживает тебя — те согласятся, а кто нет — что ж, их мы держать не станем. И кстати о полнолунии. Моим первым условием является то, чтобы мы вместе проводили полнолуния. Каждое. Одно за другим. Только с контрацептивами.        — Странно это от тебя слышать. Обычно ты убегал от меня в полнолуние. Что же изменилось? — Тор улыбнулся. — Неужели это все из-за твоей ревности? — альфа отдал Локи часть корабля, чтобы он скрепил его и Тора детали вместе. — Но я рад слышать это от тебя. Каждое полнолуние я думаю о тебе, и в затуманенном разуме лишь ты. Не зависимо от ситуации. И я уже принял решение покинуть стаю. Нужно уступить место молодым. К тому же, Баки ничем не хуже меня.        — Одумайся, Тор. Ты всю жизнь жил ради этого. К тому же, это наше родовое имение. Я не позволю править им. Только тебе, — Локи скрепил части вместе, улыбнувшись. — К тому же, я бегал от тебя, потому что ты хотел детей. А ты весьма плодовитый, а каждый раз рожать по два щенка раз в год я не намерен, — он прыснул, а потом аккуратно закрепил мачту, осмотрев корабль, который был доделан. — Позволишь мне быть в твоей стае?        Тор еще более удивленно посмотрел на Локи, похлопав глазами.        — Конечно, — тихо произнес альфа. — Это и твоя стая тоже. Твоя семья и твой дом, — Локи отложил корабль на тумбочку, осторожно приближаясь к мужу и кладя руки на его плечи. Тор слегка поддался вперед, целуя Локи в приоткрытые губы. Он обнял брата за талию, мягко и любовно целуя, сминая горячие губы. Мягко отстранившись, погладив омегу по талии, Тор улыбнулся. — Добро пожаловать в стаю…        — Спасибо… вожак, — шепнул Локи, томно улыбнувшись, обняв Тора за шею, притягивая к себе и целуя, аккуратно, чтобы не разбудить спящих между ними детей. Он счастливо улыбнулся, понимая, что ему совсем не противно от осознания того, что теперь он в стае. Совсем наоборот. В груди появилось какое-то чувство наполненности, ведь это совсем отличалось того, что омега чувствовал в стае отца. Слегка отстранившись, он зашептал. — Я люблю тебя. Теперь я дома…