Сохрани нашу историю

С самого утра Чонгук чувствовала себя, мягко говоря, не очень. В голове металось так много мыслей, что хотелось подобно волку выть на луну. Всё выходило не так, как надо, что-то постоянно ронялось, что-то разбивалось, как и сердце девушки. Друзья не понимали, что происходит, пытались успокоить, наивно полагая, что у темноволосой стресс или же, того хуже, депрессия. Но нет, с Гуки было всё хорошо. Просто именно сегодня она решилась признаться своей Онни в том, что испытывает к ней что-то большее, чем просто дружба. Когда Чон в очередной раз из-за волнения и спешки рисует кривую стрелку, то из её уст вырывается протяжный обречённый стон. На этот звук из своей комнаты сразу выползает её старшая сестра, что до последнего надеялась выспаться. Прости, Чимин-Онни, но сегодня точно не день для твоего сна.  — Я тебя сейчас подушкой задушу, если ты мне не дашь выспаться, мелкая, — всё ещё не раскрыв полностью свои дремлющие глаза, старшая появилась в дверном проёме в ванной комнате. Её вид был немного смешным и милым одновременно. Ведь она стояла, укутанная в одеяло, и недовольно бурчала, словно бабулька у подъезда, что обсуждает жизнь Йерим с пятого этажа. Но увидев растерянный взгляд своей младшей сестры, сразу передумала сердиться и вышла из своеобразного транса. — Что случилось?  — У меня не получается нарисовать аккуратные ровные стрелки! — истерично крича, начала размахиваться руками девушка, чуть не задев сестру. Но та вовремя успела увернуться от удара. Печально вздохнув, Онни направилась помогать сестричке с проблемой. Где-то в душе Чимин радовалась за свою кровь, ведь Чонгук растёт не по дням, а по часам, красится вовсю, на свидания бегает (ну, так думала сама Пак). Когда со стрелками было покончено, девушка довольно пискнула и заулыбалась (впервые за утро), кидаясь на шею к сестре. Та засмеялась и выдавила из себя с хрипотцой «отпусти, дурочка, а то задушишь же». Теперь макияж был полностью готов, осталось лишь одеться поприличнее. И вот тут-то опять проблема. На пол одна за другой полетела ткань. Пёстрые кофты, которых не так уж и много, но все очень стильные; джинсы, что стоят бешеные деньги, но не носятся из личных соображений; целая гора различных платьев, только носил бы их кто. Чон всегда считала, что платья — это не её, хотя люди в ответ на её нытьё твердили обратное. Когда шкаф становится абсолютно пустым, девушка тяжело вздыхает и падает в образовавшуюся кучку вещей. Её настолько много, что падать было вовсе не больно. Взгляд упирается в белый потолок, где Чонгук пыталась найти ответ на всем известный вопрос «что мне надеть?».  — Ну что опять? Что за погром ты устроила? — Чимин чисто из любопытства решила последить за сестрой, но когда увидела, что та лежит трупом на одежде, решила помочь. Так сказать, чтобы всё было на сто процентов.  — Мне нечего надеть, — расставив после каждого слова паузы, девушка повернула голову в сторону сестры.  — Тоже мне проблему нашла. Глянь сколько у тебя вещей. Ну вот, смотри. Как тебе это платье? — взяв в руки коротенькое белоснежное платье с коричневым толстым поясом с бантиком, Чимин покрутила им перед самым носом Гуки. Девушка поднялась с места и начала оглядывать предложенный вариант. Платье было хорошеньким, найти бы сюда какой-нибудь коротенький пиджак и будет не Чон Чонгук, а модель мирового масштаба. — Смотри, этот пиджак я тебе когда-то дарила, почему бы тебе его не накинуть сверху? Вручив младшей одежду, Чон старшая поспешила выйти из комнаты, предоставляя возможность темноволосой переодеться. В плане одежды у неё, конечно же, вкус был намного лучше. Наверное, это у неё дар с рождения. Как жаль, что Чонгук это не особо передалось. Ну или же ей просто не хватило терпения.  — Как я тебе? — дверь открылась и в проёме показалась стройная девушка с еле заметной улыбкой на лице. Что ни говори, а платья действительно идут Гуки, она рождена для них. Как жаль, что она считает совершенно по другому. Сестра сразу же залипла на пару минут, вытирая слюни.  — Чон Чонгук, скажу с плохо прикрытой завистью — Вы выглядите великолепно.

***

Темноволосая жутко волновалась. Она постоянно трогала свою небольшую сумочку, где лежал телефон. Время тянулось так медленно, что хотелось провалиться сквозь землю. И вот, когда на экране телефона цифра в очередной раз сменилась другой, то Чонгук собиралась уже уходить.  — Привет, Гуки! Прости, что опоздала. — Тэхён говорила еле слышно, из-за бега и спешки у неё появилась сильная одышка. Но младшая была всё равно рада, ведь её Онни пришла, не бросила её. Она здесь сейчас и рядом. — Закажем по чашечке кофе?  — Да, конечно. — Чон мило улыбнулась и обернулась в поисках официанта, но долго искать не пришлось — молодой парень уже направлялся к их столику. В этой кофейне один из самых вкусных кофе, да и к тому же его очень быстро готовят. Здесь всегда пахнет свежезаваренным напитком, который пробуждает аппетит. — Я хотела поговорить с тобой.  — О чём? — Ким бросила взгляд на подругу. Либо у Чон галлюцинации, либо у Тэхён взгляд полный нежности и любви. Хотя больше всего младшая склоняется к первому варианту. Нервы шалят, бывает у всех.  — О нас, Онни. У девушки сразу округлились глаза, став с пятирублёвую монету. Она думала, что её позвали просто прогуляться, насладиться тёплым деньком, походить по магазинам в поисках стильной одежды, но никак не выяснять отношения. Ещё хорошо будет, если с ней не прекратят дружбу. Девушка то она хорошая, но своеобразная.  — А что с нами не так?  — Нет, всё так. Просто… ты мне нравишься. Выпалив слова, словно выстрел из пушки, Чон сразу зажмурилась. Сейчас она чувствовала себя нелепо, некомфортно, не в своей тарелке. Сердце стучало так быстро, что готово было выскочить, сломав рёбра, уехать куда-нибудь подальше. В Хакасию, например, и побегать там с шаманами. Знаете, такие полуголые мужики, которые бегают с перьями на голове и бубнами в руках возле костра, выкрикивая что-то на другом языке.  — В смысле… нравлюсь как кто? — Тэхён внутри чувствовала себя не очень, словно выключили все чувства и ничего не оставили.  — Ты дура? — девушка, конечно же, не хотела оскорблять подругу, но случайно это срывается с её уст, за что потом чувствуется боль, похожая на ожог. Словно она случайно подставила руку в костёр и получила не самые лучшие чувства и ощущения.  — Нет.  — Так в чём дело?  — Я просто поверить не могу, что я тебе нравлюсь. Потому что мои вчерашние слова оказались самой чистой ложью, Гуки. Я о том, что мне никто не нравится. Сердце сразу пропускает пару ударов, когда воздух прорезают словно ножом этими словами. Темноволосая была готова расплакаться, потому что это означает лишь одно — у её Онни уже есть любимый человек и она для неё всегда будет лишь любимой подругой.  — В смысле соврала? А… а кто тебе тогда нравится? — дрожащим голосом от страха того, что её сейчас выкинут, Чонгук кое-как выдавила из себя вопрос, надеясь услышать что-нибудь более оптимистичное, чем она придумала в своих мыслях.  — Ты. Ровно в этот момент официант приносит горячий напиток, что был заказан ранее. У обоих в глазах звёздочки блистали, улыбки с лиц не сходили, потому что их чувства взаимны. Теперь они могут стать настоящей парой, целоваться в любой момент, обнимать друг к друга крепко, ходить в кино на последние ряды не для того, чтобы посмотреть новый фильм, а для того, что бы вновь и вновь изучать сладкие губы. А самое главное, что теперь они всегда будут вместе. Не смотря ни на какие обстоятельства. Ким Тэхён — девушка Чон Чонгук. Чон Чонгук — девушка Ким Тэхён. И никто не посмеет поспорить и сказать, что это не правда.