Утро не наступит

Запись шестая. 3 февраля. Прошло уже так много времени, а нужный сон все не приходит. Я стал сонным, вечно невыспавшимся и мрачным. Томас постоянно мучает меня вопросами о моем самочувствии. Я его даже понимаю - выгляжу явно нездорово. Но говорить ему про город роботов не хочу - завалит ведь новыми вопросами, а мне и своих хватает. Наверное, если Джеймс не приснится мне в ближайшее время,то я совсем сойду с ума. Нет, право же, я постоянно только и делаю, что думаю о том, что может сейчас с ним происходить. Представляю, как он приходит к Мечтателю. Думаю о том, зачем мне рассказали про свойства птицы. Но понимаю, что все это - не более чем попытки додумать то, чего даже не существует. Но мне так надоели обычные сны. Сегодня переночую у Тома. Может, стены его дома помогут мне обрести должное беспокойство? Запись седьмая. 4 февраля. Нет. Не помогли. Запись восьмая. 12 февраля. Ура! Наконец-то! А я-то уже успел подумать, что никогда более не увижу серые улочки серого города. Подъем был тяжелым, ранним и нежеланным. Пожалуй, многое отдал бы Джим за то лишь, чтобы поспать ещё пару минут. Но это, казалось бы, обычное и ничем не примечательное желание, вовсе не являлось таковым для роботов. А будильник, найденный в квартире, к сожалению, конструировали роботы и они же и пользовались им долгие годы. Завести его на другое время, кроме того, что установлено программой, Джим не смог, вот и вставал постоянно с первыми лучами солнца. Недовольно хихикая, Джеймс отключил будильник. Вообще, он часто стал замечать за собой приступы неудержимого хихиканья, притом все чаще и чаще в совершенно неуместных для этого ситуациях. Ничто не мешало ему разбить яйцо на раскаленную сковороду, пару раз задорно хихикнуть, подпрыгнуть и вылить в компанию к яйцу пол-литра воды. Объяснить подобное свое поведение он не мог, вот и старался делать вид, будто ничего и не происходит. Давалось ему это, к сожалению, с трудом. Итак, периодически хихикая, Джеймс Беррет начал свой новый день в городе роботов. А тем временем, один из крайне немногочисленного племени котов-роботов как раз пробирался по ржавым крышам к скромному жилищу человека. Собственно, кот прекрасно знал, к кому идет, и даже мог приблизительно представить цель визита, но не мог бы ответить, в случае такого вопроса, откуда у него появилась данная информация. Коты, да и другие механические животные, играли особую роль в жизни города. Обычные роботы почти не обращали на них внимания, считая их не более чем красивым дополнением к редким, и по большей части непривлекательным опциям города. «Настоящие роботы» относились к животным едва ли не с благоговением. И имели на то на то вполне определенные, но не разглашаемые простым смертным, причины. Кот, уже сидящий на подоконнике и поджидающий славного момента, когда человек его заметит, радовал этих роботов особенно. 23 из серии, включающей в себя 50 различных, великолепно выполненных котов-роботов. Самое удивительное заключалось в том, что вся эта серия сумела пережить войну без малейших потерь – даже случайный осколок не повредил их. Возможно, невероятную жизнестойкость давало им их истинное назначение. Хотя именно этого кота любили и по несколько другой причине. Но вот это таинственное назначение и собирался сейчас исполнить кот-робот. Пока Джеймс мучился с яичницей, он моргал своими механическими, но, как ни странно, прекрасно видящими глазами. Разглядев на столе несколько листов, подписанных Мартой, кот пару раз удовлетворенно моргнул, а затем улыбнулся. Порой несчастному коту казалось, будто его любили только за безумную улыбку и поразительное сходство с Чеширским котом, широко известным даже в роботическом городке на краю света. Но разумом он, безусловно осознавал,что дело вовсе не в этом, а в том, что он помогал справляться городу с одной очень важной проблемой – с новыми жильцами. И надо сказать, неплохо так помогал. Стоило коту на пару секунд отвлечься, засмотревшись на местный аналог вороны – полуразломанное механическое создание, с крылом, пробитым наверное, ещё во времена войны, (вообще, он часто встречал именно эту птицу в своих вылазках в город, и потому почтительно поклонился старой знакомой), как события вышли из-под его контроля. Он чувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Джим, держа в левой руке горячую сковороду, пытался правой незаметно дотянуться до кота, не думая разумеется, о совершенстве его органов восприятия. Он ожидал любой реакции от черныша, кроме той, которую он показал. Хмыкнув совсем как человек, кот заговорил: - Не горячо? Джим чуть не свалился на пол вместе со сковородкой, услышав тонкий, немного неприятно скрипящий, голос кота. Но сумел все же совладать с первыми позывами и только бережно поставил свой несчастный недоготовленный завтрак на стол. Лишь после этого человек, наконец, вымолвил: - Ты кто? Кот сверкнул глазами, заставляя Джеймса поежившись отступить, спрыгнул на пол, подбираясь к ногам человека странной вертлявой походкой. - Я – робот. Или этого не видно? На мне же даже шерсти нет... Стой! Может, ты не понял, что я кот? – сказав это он замер, показавшись печально безжизненным, вздохнул и уже достаточно радостно продолжил, - Тогда, так – я робот-кот! Понятно? Бесспорно, Джеймс обладал поразительно крепкой психикой, что доказывалось по крайней мере тем, что он так долго сумел прожить в городе, населенном исключительно роботами. Но на этот раз его не хватило – услышав пылкий, хоть и весьма краткий монолог кота, Джим грузно осел на пол, покрытый тонким слоем, вечно витавшей в воздухе города светло-коричневой пыли. - Что? – только и сумел спросить человек. Кот, не то недовольно, не то напротив, чересчур удовлетворенно, кивнул. - Я так вижу, ты и у Марты уже побывал. – С некоторой долей злости в голосе проговорил он, - Ну вот это ты зря, очень зря. Угробил, значит, гениального творца и радуешься её творениям. Представляешь, сколько бы она ещё создала? Эх, - кот печально улыбнулся, ошалевшему Джиму, - совсем же скучно без нее в городе стало. Джим, молча, сидел на полу, уставившись на удивительного кота. Мало того, что потрясением для него стало появление в его каморке механической живности, так эта живность ещё и разговаривала и критиковала его поступки. Кого угодно подобные события повергли бы в ступор. А кот, воспользовавшись остолбенением человека, спокойно пробежал мимо него, схватил со стола в зубы несколько листов Марты и убежал. Но крикнул на прощание: - Спасибо! Другим, - он сделал ударение на это слово, - понравятся ее работы, так что, жди! *** Видимо, кот похитил не случайные стихи – самые любимые Джеймса он унес с собой. Стихи про рассветы, которыми так наслаждалась в свое время Марта и которые так глубоко запали в душу человеку. Память его, несовершенная до ужаса, сохранила в себе лишь отрывочные воспоминания об этих стихах. Лучше всего помнилась строка «и памятник, взмахнув рукой...». Но более об этом стихотворении Джим ничего не помнил. Но он отошел от потери, сковорода вернулась в его руки, окно закрылось, и утро двинулось дальше. Нельзя было даже предположить, что кто-то когда-то нарушал невероятный, сказочный покой, царящий в полузаброшенной квартире на северо-восточном краю города роботов. Тем временем, кот уже прибежал к его юго-западной окраине и, собственно, к входу в него. - Принес? – грубовато осведомился голос из темноты. - Конечно, и все что надо, сделал. - Умница, - голос смягчился и, проржавевшая, вся в следах от попаданий осколков, рука погладила кота, в ответ на что, тот скрипуче замурлыкал. – Он скоро придет? - Не знаю... – Протяжно ответил кот, - Пожалуй, ему бы к Памятнику сначала надо наведаться... - Выведи его к Памятнику! Скорее! Кот лишь хмыкнул, взмахнул хвостом и убежал.