Акела

В темницах Асгарда было скучно до невозможности. Всё, что Локи мог делать в те дни, это думать, ходить по крохотным покоям и вспоминать. Не то чтобы у него не было плана для размышлений. Танос. Любовник Смерти, желающий собрать шесть камней бесконечности. И Локи не думал, что у изгнанного титана не хватит сил для того чтобы, принести столь драгоценный дар своей возлюбленной. Более того, до событий в Мидгарде всё, что он хотел, это привлечь внимание Всеотца к этому, хоть как-то подготовить любое из возможных сопротивлений. Один был одной из сильнейших фигур Девяти Миров. Другая - таинственная Древняя, защищающая Мидгард не первое тысячелетие - тоже должна была хотя бы обратить внимание на защиту своего камня. Он не думал, что из этой попытки выйдет что-то большее, чем это. И не сказать, чтобы результат был хорошим. Его брат - как бы он не был противен этому - всё еще влюбленный идиот, Всеотец едва ли отвел взгляд от Асгарда, его мать продолжала грустно улыбаться при каждой встрече, словно заранее обреченная на смерть. И это было ожидаемо. Ему оставалось только ждать конвергенции и последующего хаоса, чтобы ускользнуть и заменить Одина на троне. Вряд ли многочисленные враги Золотого Города упустили бы такую возможность. Но в ожидании ничто не мешало ему вспоминать тонкую магическую сеть, облегающую лучника словно вторая кожа. Мастерски выполненная обережная работа, которая была пробита лишь чистой силой артефакта. И даже тогда лучник сопротивлялся. В Мидгарде остались не только чернокнижники, обученные Древней, но и волшебники. Это был единственный возможный вариант. Акела. Это имя скользило в его мыслях. Оно не было настоящим, лучник не назвал бы другого. И вряд ли оно значит что-либо больше, чем предостережение, которое он не понимает. О волшебниках было мало упоминаний даже в библиотеке Асгарда. Ничего об их традициях или народе, никаких книг их авторства, только записи наблюдений из редких боев с йотунами, где две стороны сотрудничали. Ходили слухи, что они помогали зачаровывать Гунгир, но какой-либо достоверной информации о копье Всеотца не было. Но даже этого было достаточно, для того чтобы знать об их мощи. И если в Мидгарде остался, даже один, волшебник это уже могло изменить его планы. Древняя не стала бы слушать асгардцев. Согласно его информации, она была тем, кто запретил им посещать Мидгард после того как смертные начали распространять христианство. И последние выходки Тора точно не сделали Одина лучше в её глазах. А вот волшебник... Если бы удалось привлечь его к защите хотя бы одного из камней - это уже дало бы некоторое преимущество против Черного Ордена. Которых Танос уже, наверняка, послал за камнями. Впрочем, эти мысли остаются не более чем пустыми размышлениями.