Ненависть

Обыкновенная мирная атмосфера располагает к разговорам. Но все присутствующие на кухне молчат. Звуки издаёт лишь ложка, невольно и по чужому приказу из раза в раз стучащая по краям и дну кружки. Ненавязчивое "дзынь" раз за разом тонет в комнате, не выходя за её пределы. Часы не подчиняются времени, лишь идут по кругу, из суткок в сутки. Этот круг им не надоел только потому что каждый из таких кругов люди как-то по особенному делят. Создали что-то, что поможет им жить. Часы на внешних стенах, оповещающие прохожих на улицах, не раз видели, как люди обращались к другим людям. "А какой сегодня день?" И отвечающий спросившему с насмешкой говорил числа(в ста процентах случаев разные). Некоторые даже посмеивались и с уверенностью подкалывали, мол, пить меньше надо. Хотя на самом деле время создали люди. Времени не существует, есть лишь закономерности заката и рассвета, которые облачили в рамки суток. Но людям, сидящим на кухне, вопрос времени казался ничтожным и глупым, хотя один из парней чётко считал минуты. Их оставалось всего двадцать три. Конечно, отец второй особи мужского пола вполне мог задержаться. И задержаться на долго, но в обыкновении своём приходил в шесть, плюс пять-десять минут. -Может не стоит ему рассказывать? - с сомнением спросил тот, что отсчитывал чуть ли не секунды, следя так же за самой быстрой из стрелок. -Мы не о разбитой вазе говорим, Жень, - второй парень поднял глаза на того, чьё имя только что назвал - Если не сейчас, то когда ещё? Я не хочу ему врать. Я не люблю врать, но вынужден. Думаешь, это нормально? Женя поджал губы, как это делал всякий раз, попадись только удобный случай. В основном такие моменты выпадали на ситуации, когда нужно было глубоко задуматься или же когда Женю обижали. Вообще Женя был интересным человеком, этим и приглянулся Лере. Женя не любил горячие напитки, поэтому никогда не пил кофе и чай. Слушал всё подряд, без разбора, влюбляясь в песни с глубоким смыслом. Рвал цветы и обожал трогать чужие волосы. Так например от этого из раза в раз страдал Валерий. Имея густую гриву на голове, он стал объектом и целью для ладони Евгения. Вообще познакомились они странно, когда Лера упал с велосипеда и расшиб себе колени, в так же попытался избежать удара, стирая в кровь ладони. До ближайшей колонки они дошли уже вместе с Женей. Раненый хоть и отказывался от помощи, но вести собственный велосипед был не в состоянии. От того и доверил его незнакомцу. Со временем незнакомец оказался схож с ним почти во всём. Они вместе пытались научиться играть на гитаре, вместе бросили это занятие, вместе выносили врагов в играх, вместе решили начать бегать по утрам с понедельника. В целом стали неразлучными и крепкими друзьями. Явно, что не на долго, потому что первым сдался сам Валерка. Сказал, что очень любит сладкое. Женя, посмеявшись, ответил, что знает и это было весьма и очень неожиданно слышать от Валерия. Следующие слова Лерки звучали примерно так "Я очень не хочу портить нашу дружбу. Но тебя я тоже люблю". Было страшно терять Женю, хотя Лера знал, что тот его не засмеёт. Но прекрасно понимал, что с этого момента их отношения изменятся. А теперь они сидят на кухне и ждут отца Валеры. -Ты слишком смелый, я бы никогда не признался, - Женя потерял свою обычную дерзость. Ему вообще было страшно находиться здесь да и Валера просил уйти. Только вот не мог он парня своего просто так бросить. -Он всегда так жутко отзывается о геях, - вдруг признался Лера, закрывая лицо ладонями, а потом потирая глаза - Он убьёт меня, клянусь. -Тогда не надо говорить, Лер, я всё ещё хочу тебя видеть, - Женя перебрался к нему, садясь не напротив, а рядом. -А какая разница, сейчас или потом? Только я обманывать больше не могу, - Лерка убрал руки от глаз, смотря теперь на Женю - Ты очень красивый, - неожиданное, но очень искреннее заявление - Я не знаю, во что вляпался. Честно, мне так плохо, ненавижу ложь. Парень был в настоящем отчаянье. Он знал, что его могут выгнать из дома, хотя он всегда успеет свести всё в шутку. Женя тоже подумал, что если вдруг ситуация станет плачевной, скажет, что это была игра такая и Валерке выпало задание. Ну поругают может быть, но убивать же не будут? -Я просто хочу, чтобы люди перестали ненавидеть за любовь, - положив голову на стол и повернув её в сторону Жени, произнёс Лера. -Я тоже, - Женя скопировал жест парня, укладывая голову на стол рядом с чужим лицом и запуская свою руку в волосы Валеры - Я тоже хочу. -Убери свою лапу из моих волос, - Валера оторвал голову от стола, как-то лениво и, скорее, пребывая в некотором затишье перед боем и всецело ощущая его. -Но я хочу... - капризно провыл Женя. -Перед смертью не надышишься, - грустно усмехнулся Лерка и вдруг остановил взгляд на давно знакомых и таких родных чертах лица Жени - До тебя у меня были отношения. С девушками. Но это так, чтобы соответствовать. Ничего к ним не чувствовал. -А у меня не было. Не интересовали, - Женя снова потянулся ладонью к волосам парня, но его рука была перехвачена. -Можно я поцелую тебя в нос? - заходясь теплом в районе живота, проговорил Лера, отпустив руку Жени. -Можно и не в нос, - прыснул парень и с готовностью подставил лицо. Валера чмокнул его именно в нос, ибо именно эта частичка лица манила сейчас и, приятно радуясь, вновь ощущая тепло, но только уже по всему телу, он глянул на часы. Остаток времени провели в заваривании чая Валере, ибо от идеи долбить ложкой стенки пустой кружки он отказался, и наливания молока для Жени. А потом в дверь постучался отец. Предварительно не звоня в домофон, что странно. Прихожая, гостиная и кухня у них в квартире были совмещены и представляли собой одну огромную комнату. Дверь парень открывал, предварительно с решимостью, увядшей тут же, но предварительно он успел посмотреть на Женю. -Привет, пап, - Лерка перехватил пакет у отца и поставил на кухонный стол. -Здрасте, Виктор Сергеевич, - Женя привстал со стула, всё же отрываясь и подходя к Валере. У того сжалось внутри, казалось бы, всё. -Привет, Жека, - отец Валеры снимал ботинки и вешал куртку в шкаф. И, пока он не ушёл в другую комнату, надо было решаться. Лера незаметно для самого себя сглотнул и опёрся о стол, сжимая столешницу до белых костяшек. -Па-ап? - Лера облизнул губы и глянул на Женю. Тот уверенно смотрел на него, но на самом деле хотел перестать паниковать. -Что, сынок? - Виктор Сергеевич прошёл мимо них, щёлкая кнопкой чайника и открывая холодильник. -Можно я скажу тебе кое-что важное? -Можно. Родители Валеры воспитывали его вдали от лжи, приучая презирать враньё и всё, что с ним может быть связано. Отец доверял ему и даже не посмотрел на Женю. Если тот здесь, значит так нужно. -Пап, я... - Валера готов был спрятаться под стол или сбежать. Бедная столешница не понимала, от чего её пытаются сломать - Я боюсь тебе говорить, но в первую очередь знай, что люблю тебя. Но...стой. Можно задать тебе вопрос? Виктор Сергеевич подошёл к сыну и стал, в такт Валерию, крайне серьёзен. -Говори. -Ты меня любым любишь? -Разумеется, - секундный взгляд в сторону Жени. Кто-то невидимый и всемогущий заморозил пространство, отсчитал три секунды и подтолкнул Валеру вперёд. Тот сделал шаг в пропасть и начал говорить. -Пап, я влюбился. Прости. Это правда любовь. И влюбился я в парня. В Женю. И он...в меня, - и тут же Лерка, потеряв всякий настрой, начал быстро и не особо разбираясь, что, говорить - Так вышло. Я не знаю, само. Я просто понял, что люблю его. Пап, я так надеюсь, что ты поймёшь. Я не мог молчать, ты ведь всегда говорил, что правда превыше всего. Я гей, да. Вот так вот. Не сможешь похвастаться невестой сына. Можешь выгонять меня из дома. Но я люблю его. И ты не сможешь помешать мне никак. Возможно я перестану любить Женю уже завтра. Или через секунду. Но сейчас, этот момент, я люблю его. И не смогу разлюбить просто так, по чужой прихоти. Пап, мне плохо. Я знаю, что большинство людей возненавидит меня, как только узнает, что я люблю парня. Они откажутся от меня, но я смирился. Плевать на них. Мне дорог Женя. Он мне дороже мнения людей на всей планете. Я решил сказать сначала тебе, но потом признаюсь маме. Мне страшно. Мне страшно было, когда я осознал, что влюбился в Женю, но испугался я только потому, что могу быть отвергнутым им. Не обществом. А теперь я боюсь, что вы, ты и мама, перестанете меня любить. Но мне нужна ваша поддержка. Мне нужны вы и я так вас люблю, но не хочу вам лгать, а теперь боюсь, что вы от меня отвернётесь. Мне страшно, пап. Но ничего я сделать не могу. Любовь не выключишь. Женя никогда не слышал таких искренних слов даже от самого Лерки. Он вдруг взял его за руку. Мягко и ненавязчиво. -Прости, пап, - сжимая руку Жени, тихо сказал Лера - Я подвёл тебя, да? Молчание заполнилось скрежетом стула об пол. Чтобы сформулировать мысль, Виктору пришлось сесть. Он переводил взгляд с Жени на Леру и обратно, смотря абсолютно нечитаемыми глазами на обоих. -Сынок, - мягко и настолько неожиданно тихо для Валеры начал он, что на лице обоих парней выступило нескрываемое удивление - Ты остаёшься собой. Ты остаёшься моим сыном. Кого бы ты не любил. Главное, что ты тот, кого я хотел воспитать. А я прежде всего мечтал вырастить Человека. Человека, обладающего состраданием, чувством справедливости и умением просто любить. Кем бы ты ни был. Ты мой сын. И я не собираюсь отрекаться от тебя только потому что ты...немного другой. Да, мне сложно принять это сейчас. С вами двоими я ещё хорошенько поговорю, но я хочу, чтобы ты знал. Я в любом случае твой отец. А ты мой сын. И мы должны находить в друг друге поддержку. И я уверяю тебя, что ты всегда можешь обратиться к нам с мамой. Мы твои родители. Мы поймём и поддержим. Любовь прекрасна, правда ведь? Она не должна рушить семьи, не должна делать людям больно. Мы тебя любим, запомни это. Валерий стоял и практически ничего не видел. Солёная вода затуманила взор, а Женя мягко выпутал свою руку из его руки. Виктор притянул сына к себе, сжимая крепкими руками, закрывая от любого существующего на свете зла. И эти объятья давали миру надежду.