Бог-принц и принцесса-полукровка

      …Рука фиолетового титана сжимает шею его любимой. Тор весь избит. Он пытается встать. Не выходит. Громовержец хрипит, сплевывает кровь.       - Нет, - выдавливает из себя Бог Грома, сдавленно кашляет. – Нет, пожалуйста, нет…       Диана беспомощно трепыхается в стальных объятиях Таноса.       - Что ты готов отдать за жизнь своей женщины, Одинсон? – голос гиганта звучит величественно и надменно.       - Все… - Громовержец снова кашляет кровью. - Все, что попросишь…       - Как на счет твоей младшей дочери, - Танос усмехается, - Рейн…       От услышанного глаза у Тора размером с блюдца. Он усердно мотает головой, не в силах произнести «нет!».       - Отдай мне ее на службу, - продолжает титан. – Подумай, Одинсон. Тогда я сохраню всем вам жизнь. А иначе… - рука сильнее сжимает горло Чудо-женщины.       - Нет! Пожалуйста… Отпусти ее! - Тор тянется рукой в сторону любимой, безуспешно пытаясь подняться.       Диана пытается разжать пальцы Таноса. Извивается. Дергается. Открывает рот, словно рыба, которую выбросили на сушу. Она хочет что-то сказать.       - Не… кх-кх… не от…кх-кх… отдавай… - Богиня таки выдавливает из себя слова.       - Так что же ты выберешь, Одинсон? – голос фиолетового титана звучит, словно набат.       В глазах Бога Грома отчаяние. Боль. Бессилие. Танос наслаждается его поверженным видом.       - Не отдам… - шепчет Громовержец.       Диана пытается кивнуть и улыбнуться в одобрение.       Раздается хруст. Женщина обмякает в железной хватке ее убийцы.       Из горла Тора вырывается нечеловеческий крик…

***

      …Мужчина проснулся от собственного крика, которым разбудил и свою жену. Он сел на постель и обхватил голову руками.       - Снова кошмар? – тихо спросила Диана, придвигаясь ближе.       - Да, - Одинсон кивнул.       Принс осторожно отняла руки мужа от его головы, и положила на нее свои ладони.       - Расскажешь? – спросила женщина, потирая виски мужа.       От его тела исходил жар, а сердце колотилось так, что, казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди.       - Да все тот же, - Бог Грома несильно мотнул головой. – Он предлагает обменять твою жизнь на жизнь нашей дочери.       - И ты сделал правильный выбор, - Богиня скорее не спросила, а констатировала факт.       Нет, она не обижалась на мужа за его выбор. Женщина понимала и поддерживала его решение. Но не знала, чем она может ему помочь.       - Правильный? – Тор посмотрел жене в глаза.       Белки у мужчины были красными. А в его глазах можно было прочесть боль и бессилие. Отчаяние.       - Правильный, - твердо повторила Диана.       - Но я… я не знаю, как бы я жил без тебя… - Одинсон внезапно задрожал. – Я не знаю, - его голос надломился.       Недолго думая, Принс обхватила мужа руками и тесно прижалась к нему.       - Не думай об этом, - тихо сказала женщина, - ничего ведь не случилось, - она почувствовала, как мужчина задрожал еще сильнее, а ее плечо, в которое упиралось его лицо, стало влажным. – Я здесь… Я с тобой…       Ей было больно видеть его таким. Поверженным. Разбитым. Прославленный Бог Грома плакал у нее на плече, потому что боялся ее потерять. И она прекрасно понимала своего мужа. Потому что тоже боялась его потерять. Женщина не видела сна, который вот уже которую ночь мучил ее мужчину. Она могла только догадываться по его реакции о том, как ему тяжело. И все, что Богиня могла сделать, это утешить Бога Грома. Лаской. Как женщина.       - Милый, - прошептала Диана, - это всего лишь сон. Страшный сон, - ее руки прижимали и гладили мужа, словно дитя. – Я никуда не денусь, - женщина принялась несильно раскачиваться. – Я всегда буду с тобой.       Она хотела сказать, что на месте мужчины поступила бы также, обменяла бы его жизнь на жизнь дочери. Ее сердце ухнуло, словно в пропасть, от этой мысли. Но Принс сдержала эмоции. Она была нужна мужу. Вернее, ему была нужна ее поддержка, и ее любовь. Богиня прекрасно помнила, как мужчина потеряла своего брата. Видимо это все как-то склеилось у него в подсознании, и теперь мучало по ночам.       - Ты молодец, - тихо проговорила дочь Зевса, - защитил нашу девочку. Представь, какой бы озлобленной она выросла рядом с этим чудовищем…       Тор поднял глаза на жену. Повелитель Молний несколько секунд смотрел на Богиню, словно думал, стоит ли ему рассказывать все, что было в его сне.       - Это ты ее спасла, - его голос был сиплым. – Ты попросила меня не отдавать ее Таносу. Не знаю, чтобы я... - Повелитель Молний оборвал фразу, когда внезапно понял, что не знает, как ее закончить.       Потому что выбирать между дочерью и любимой женщиной это слишком тяжело.       - Вот видишь, - Богиня попыталась улыбнуться, - ты сделал то, чего хотела я. Всегда делаешь, - женщина попыталась пошутить, но вышло как-то неуместно. – Ну, прости, - Диана нежно погладила лицо мужа, исправляя ситуацию. – Просто подумай о том, что наша малышка, наше маленькое солнышко, останется жива. Хорошо? – она пристально посмотрела в глаза Одинсона. – Она и дальше будет бегать по дому со своим Пикачу и поджигать молниями все вокруг, - дочь Зевса улыбнулась, пытаясь сдержать слезы. – Как ты ее обычно называешь? – все ее последний слова – попытка отвлечь Бога Грома от жуткого сна.       - Мой маленький Громовержец, - губы мужчины тронула теплая улыбка.       - Да, - Принс продолжала улыбаться, - она точно твой маленький Громовержец. Твоя маленькая копия, - Богиня непроизвольно прикусила нижнюю губу.       - Я тебя люблю, - неожиданно проговорил Тор, и поцеловал жену в переносицу, от чего та зажмурилась от удовольствия.       Мужчина и женщина сидели, не размыкали объятий. Они переживали интимный момент. Богиня почувствовала, что напряжение ее мужа стало спадать.       - Я знаю, - прошептала она в ответ. – И тоже люблю…       Поддавшись приливу нежности, Диана потянулась к мужу губами, и подарила ему нежный поцелуй.       - Так легче?       - Да, - хрипло ответил Одинсон. – Гораздо легче…       - Тогда продолжим лечение.       С этими словами Богиня накрыла губы Бога Грома своими…