Бог-принц и принцесса-полукровка

…Белые длинные волосы. Чистые, словно небо, голубые глаза. Теплая добрая улыбка. Его любимая женщина в легком белом платье, которое не скрывает ее интересное положение. Не скрывает, а подчеркивает. Она смеется, когда он гладит ее круглый животик. Смотрит с нежностью в его карие глаза. Гладим пальцами полные губы. Вызывая тем самым мурашки по его телу. Что-то в мире изменилось, когда «сын Зевса» и «дочь Одина» [1] полюбили друг друга. Они нашли счастье. Нашли свой «рай» [2]. Они создали новую жизнь. Их любовь создала новую жизнь. Дитя. Мужчина целует свою женщину. Снова гладит ее животик. Думает, как же это приятно, ощущать новую жизнь под ладонью. Частичку себя внутри любимой. Ждать, когда же, наконец, он сможет увидеть свое дитя. Когда сможет услышать его смех. Поцеловать маленький носик. Покачать на руках. Обрадоваться, насколько сильно дитя похоже на его любимую. Женщина радостно смеется, когда муж снова целует ее. Но внезапно внутри себя мужчина ощущает толчок. Потом еще один. И еще один. Низ живота тянет. Его руки прижимаются к его животу… *** …Диана проснулась оттого, что почувствовала, как пинается Рейн. Как и во время первой беременности, ребенок внутри дочери Зевса часто толкался, не давая женщине спать. Принс к своему положению относилась двояко: ей не очень нравилось быть беременной, но ей нравилось ощущать внутри себя частичку любимого мужчины. Да и смотреть на его радость по поводу каждого толчка ручкой/ножкой доставляло Богине огромное удовольствие. Правда, ощущения это были не из приятных. «Это был всего лишь сон», - раздосадовано подумала дочь Зевса. – «Жаль, было бы просто замечательно, если бы мы помелись местами. Я бы гладила его живот, а он бы мучился от утренней тошноты». Лежа на боку (потому что другой удобной позы спать, когда находишься в положении, нет), Диана повернула голову, и посмотрела на мирно спящего рядом с ней Тора. «Запихнул в меня очередного ребенка, спит себе, и горя не знает», - в голове у Принс прозвучал ее же раздраженный голос. – «А мне – мучиться». Женщина тяжело и достаточно громко вздохнула, после чего закрыла глаза, пытаясь задремать. Но ребенок внутри нее совершенно не собирался успокаиваться. Неожиданно Богиня ощутила, как большая теплая ладонь легла на ее живот. - Что, дитя бушует? – услышала дочь Зевса хриплый ото сна голос Одинсона. – Сейчас успокою, - мужчина пододвинулся ближе, и принялся поглаживать живот своей женщины. – Совсем маму замучила, - с укором проговорил Громовержец. – Разве так можно? Надо успокаиваться, маленькая. Нужно дать маме поспать… Богиня улыбнулась, слушая наставления мужа их еще не родившемуся ребенку. Это было забавно и приятно. Особенно поцелуи в шею, которыми одаривал ее Бог Грома, чередуя с разговорами с разыгравшимся внутри Дианы дитем. Все недовольство женщины как рукой сняло. Собственно, Тор действительно «снял недовольство» со своей жены при помощи теплой ладони. Принс положила свою кисть поверх руки мужа, и переместила его ладонь в то место, куда настойчиво пинала ножка их дочери. Ощущая толчки под своей рукой, мужчина замер, а по его телу побежали мурашки. Богиня улыбнулась. - Это так мило. Ты не первый раз чувствуешь нашего уже тоже не первого ребенка, а все равно так реагируешь, - тихо проговорила дочь Зевса. – Мне приятно. Потому что мне достался самый заботливый во всей Вселенной муж, - в знак благодарности она легонько погладила пальцами кисть Повелителя Молний. - Я завидую тебе немного, - снова коснувшись губами шеи жены, произнес Громовержец. – Ты можешь чувствовать наше дитя. Внутри себя, под сердцем. Поэтому, когда ты разделяешь такие моменты со мной, я чувствую себя счастливым. - Забавно, - Диана усмехнулась, - мне приснился сон, будто я была мужчиной, а ты женщиной. И я гладила твой круглый живот с нашим малышом, - Тор издал короткий смешок, подивившись услышанному, и, наверное, немного испугавшись. - Мне казалось, что это куда приятнее, чем ощущать, как внутри тебя происходит Рагнарек. - Чего только беременным не приснится, - Одинсон снова поцеловал один из позвонков своей жены. – Но ты права на счет того, что это приятно, - в подтверждение своим словам, мужчина принялся нежно водить рукой по круглой выпуклости Принс, внутри которой постепенно утихали толчки. - Мне тоже приятно… Нам приятно, - умиротворенно прошептала женщина и зевнула, – когда ты гладишь… - Засыпай, маленькая моя, засыпай, - обращаясь то ли к жене, то ли к дочери внутри ее живота, прошептал Громовержец, и прижался лицом к шее Богини. – А я буду рядом, чтобы гладить вас обеих…

Засыпай на руках у меня, засыпай. Засыпай под пенье Дождя [3]. Далеко, там, где неба кончается край, Ты найдешь потерянный рай. (с) Ария – Потерянный рай

_______________________________________________________ [1] – пыталась таким образом показать genderswitch; [2] – не стала писать Вальхалла или Эллизиум, потому что они несут немного другой смыл, да и надо было увязать текст с цитатой из песни в конце фика; [3] – присутствует игра слов, относящаяся к имени дочери Тора и Дианы: «Дождь» - «Рейн».