Теперь серьезно.
15 октября 2018 г., 16:12
— А-а-а! — немного хриплым после недавнего пробуждения голосом завопил Микаэла на всю квартиру. — Серьезно? Это эротика?! — раздался еще более громкий крик, пронзающий сонную тишину в помещении.
Не каждое утро Хакуи могло начинаться таким образом.
Пока предрассветная заря еще только-только стала окрашивать практически черное небо в смутные красноватые оттенки, а снег, бесперерывно осыпающий одинокие улицы города на протяжении всей ночи, лишь к утру начал понемногу стихать, в доме Мики творился полный хаос. Так и не удержавшись и поддаваясь соблазну, который мучал его еще со вчерашнего дня, Хакуя без зазрения совести с небывалым интересом рылся в рюкзаке Юи, который тот около суток назад забыл в библиотеке.
Мятая после сна постель была усыпана разнообразными безделушками и тетрадями, среди которых Мика как раз-таки и заметил с первого взгляда не привлекающую внимания книжку в твердом переплете. Что нельзя было не отметить, с виду она была немного потрепанной, однако раскрыв приблизительную середину книги и прочитав пару строк, Хакую поверг немалый шок. Всего пары напечатанных мелким шрифтом строк ему хватило, чтобы понять, о чем идет речь. Детальные и красочные описания горячей постельной сцены, точно описанные чувства страсти, которые бушевали между героями, — все это с каждым далее прочитанным предложением приводило Микаэлу в еще большее поражение. Не желая отрываться от занимательного изучения пристрастий Аманэ и бегая глазами по страницам, он быстро перелистывал их, словно стараясь убедиться, что все это ему не привиделось. Местами замечая мелкие то еле заметные, то более яркие пометки самого Юичиро, Хакуя не мог скрыть до ужаса удивленной, но мягкой улыбки.
— Да уж, какое-то пособие для девственников, — рассмеявшись, пробормотал себе под нос Мика. — Зато теперь я знаю его предпочтения и интересы и в литературе, и в… сексе, пожалуй, — довольно прикрыл глаза он и, захлопнув книжку, отложил ее, поднимаясь с кровати и ленивым шагом направляясь на кухню.
Микаэла безумно любил зиму. Стены и потолок, еще покрытые темной пеленой, падающие хлопьями снежинки, будто играющие между собой в известные только им забавы, — все словно придавало его дому какой-то особый уют и тепло, успокаивающее и радующие душу. Усаживаясь за одиноко стоящий около широкого окна стол с небрежно лежащими на нем тетрадями и бумагами, которые следовало бы убрать уже давно, Мика мельком оглядел пространство вокруг себя. Чувство, которым ранее он никогда не был обеспокоен, закралось и будто что-то задело в его сознании. Впервые ему захотелось разделить все то тепло, которое грело его в морозные зимние дни, с другим человеком. В ранее не нуждающимся в каком-либо присутствии разуме пробудилось неясное чувство. Чувство, будто чего-то не хватает. А может, все-таки кого-то? Такого человека, с кем было бы лишь в радость поделиться своим миром, в котором ранее был замкнут. Того, кому можно было бы без раздумий доверить душу и сердце, всего себя.
Непонятная аура легкого и немного туманного веселья, обычно посещающая Хакую довольно редко, окутала его с ног до головы. С приподнятым настроением позавтракав, он принялся, до сих пор витая в облаках, неспешно собираться на занятия. Последний раз бросив взгляд на помещение, слабо освещаемое только из соседней комнаты, Мика развернулся и направился к входной двери, находясь в сладком предвкушении встречи с Аманэ.
***
— Ну привет, Мика, — слегка прикрывая глаза, проговорил Ферид, встречая того около входа в аудиторию. — Как настроение? — Ага, привет, — не поднимая взгляда, тихим голосом поздоровался Хакуя, всеми силами стараясь скрыть улыбку, не покидающую его на протяжении всего утра, и отвечать как можно холоднее. — Нормальное, как и обычно, — чуть громче сказал он и, торопливо заходя в помещение, попытался сразу же захлопнуть за собой дверь, на что Батори лишь уверенно ухмыльнулся, не желая позволять другу ускользнуть от разговора. — Пытаешься сбежать? Ты же знаешь, что не выйдет, — силой удерживая проход открытым, высокомерно процедил Ферид. — Снова думал меня обхитрить, однако я всегда вижу тебя насквозь. Все, прекрати уже сопротивляться и впусти меня! — с долей злобы чуть ли не прорычал он, после чего почувствовал, что Мика таки уступил ему и освободил проход, жестами приглашая друга внутрь помещения. — Насквозь, говоришь? Ну и что ты смог разглядеть? — с недовольным видом присаживаясь за рабочее место, словно с вызовом начал Хакуя. — То, что твое настроение теперь зависит от Юичиро, я уже понял, — опираясь одной рукой о край стола, а другой, как будто от безделия перебирая лежащие на нем бумаги, сию минуту проговорил Ферид, не снимая с лица самодовольной улыбки, которая через мгновение все же начала исчезать. — Но одно мне не ясно. Мика, я все-таки беспокоюсь и, если быть откровенным, даже не за тебя… А за Аманэ, — тише проговорил он, устремив хмурый взгляд на собеседника, который искренне не понимал, к чему ведет его друг. — Если будешь продолжать так же играть с ним, то не думаю, что из этого выйдет что-то хорошее. — А-а! Так ты об этом… — перебил приятеля тот, в ту же секунду расслабляясь и поднимая на потолок какой-то мечтательный взгляд. — Честно сказать, считаю, тебе не о чем волноваться, правда. Думаю, и подарок твой я верну обратно в твои руки, — показывая пальцем на свою сумку пролепетал он. — Насчет своего поведения я тоже подумал и все-таки решил, что с Юи достаточно, — безмятежно улыбаясь, прикрыл глаза Микаэла и откинулся на мягкую спинку стула. — Раньше ты не был таким непостоянным, — снова выдавая смешок, сказал Батори и потянулся к сумке друга. — Кстати, эти наркотики я дал тебе не просто так, Мика-кун, — уверенное выражение не сходило с лица Ферида. — Как ты, наверное, заметил, я способен предугадывать практически все твои действия. Фактически, я почти всегда на шаг впереди тебя, — еще шире улыбнулся он, заходя за спину друга и укладывая свои ладони на его плечи. — Теперь я наконец смог убедиться, что твоя внутренняя борьба завершилась путем влияния на твое ранее черствое сердце чужих искренних чувств. Долго же мне пришлось ждать пока моему маленькому Мике вправят мозги! — на сей раз без капли ехидства рассмеялся Ферид и, резким движением поворачиваясь в сторону выхода из аудитории, скорым шагом направился к двери. — Постарайся сегодня, иначе мне придется вас поддтолкнуть! — с оттенком хитрости добавил он и с уверенным видом удалился из помещения, даже не дожидаясь ответа на все им сказанное минутой ранее. В одно мгновение все стихло. Лишь непонятная путаница не позволяла Хакуе расслабиться ни на минуту. «На шаг впереди меня?» — недоумевал юный преподаватель. Только что окончившийся разговор заставил Мику вновь удостовериться в том, что от Ферида всегда можно было ожидать чего угодно, а его скрытые от посторонних мотивы и суждения навсегда остаются словно в тени, раскрываясь только в те моменты, когда этого пожелает сам Батори. — Не перестает меня удивлять… — еле слышно прошептал Хакуя и слегка улыбнулся. — Но я рад, что все сложилось именно так, — тихо рассуждал он, не меняя задумчивого выражения лица. — Да уж, сегодня я постараюсь, ведь дополнительных занятий никто не отменял, да и Юи уже должен был заметить пропажу своего рюкзака… — заключил Мика и, мельком взглянув на циферблат наручных часов, приступил к подготовке к занятию, которое должно было начаться с минуты на минуту.***
«Наконец закончился этот ад. Теперь нужно поскорее найти Юи», — думал Хакуя, внимательным взглядом оглядывая переполненные шумными студентами коридоры и разыскивая среди них Аманэ, у которого через треть часа должна была начаться пара на этом этаже. Через пару мгновений все-таки замечая нужное лицо, Мика, медлительным шагом направился в сторону Юи, аккуратно подходя сзади него. Словно стараясь не спугнуть студента, Хакуя осторожно наклонился к его уху и слишком тихо, чтобы слова были слышны лишь Аманэ, приторно улыбаясь, прошептал: — Ничего вчера не забыл в библиотеке? Горячее дыхание, опаляющее ухо, заставило Юи в ту же секунду вздрогнуть, в то же мгновение напрягая, казалось, все до единой мышцы в теле. Резким движением разворачиваясь к преподавателю, Аманэ испуганным, с оттенком паники взглядом уставился прямо ему в глаза; тот же слегка несдержанно улыбался, пытаясь стереть с лица немного нервное выражение из-за внезапной волны сладкой тревоги, накрывшей его в самый неподходящий момент. Прежний собеседник Юичиро, его одногруппник с приятным розовым оттенком волос, будто нарочно привлекая к себе внимание странной парочки, поправил очки и недовольным взглядом оглядел Микаэлу с ног до головы. — Не буду вам мешать, — с долей наглости четко произнес он. — Но, Юи, не забывай, что занятие уже скоро начнется. Если не придешь, я прикрывать тебя не собираюсь, — чуть тише добавил он и с гордо поднятой головой удалился, оставляя после себя лишь неудобное молчание между двумя парнями. Мика перевел ранее устремленный на постепенно удаляющуюся фигуру человека взгляд на Аманэ, пока тот, не поднимая лица, что-то бормотал себе под нос. — Чего ты там бубнишь? — наклоняясь ближе с легкой ухмылкой поинтересовался Хакуя. — Ладно, пошли. Мне нужно отдать тебе вещи, которые ты вчера оставил, — даже не пытаясь расслышать последовавший ответ, уверенно сказал Мика и, словно свою собственность, обхватил талию Аманэ, который в ту же минуту, как и предполагал Мика, стал сопротивляться и стараться сбежать, тем самым практически силой ведя за собой в необходимом направлении своего ученика. Заходя в нужную аудиторию, Хакуя, не теряя ни минуты, сразу же направился за рюкзаком Юи, в то время как последний, пребывая в полном недоумении, до сих пор продолжал тихо возмущаться о происходящем. Возвращаясь к студенту, Мика довольно приподнимая брови в знак доброго отношения, взглянул на потупившего взор Аманэ и протянул темного оттенка сумку ему прямо в руки. — Посмотри на меня, я хочу рассмотреть тебя вблизи, — на выдохе произнес Мика, приближаясь к лицу Юичиро и крепко приобнимая его со спины, заставляя тело парня легко содрогнуться. — Давай же, — еще тише сказал он и закрыл глаза, сверху утыкаясь носом в густые темные волосы и постепенно вдыхая их приятный запах. Однако, замечая какую-то странную мелкую дрожь, отдающуюся по всей спине студента, Хакуя настороженно раскрыл веки и попытался посмотреть на лицо Юи, который в ту же секунду выронил рюкзак и, на удивление Мики, только крепче прижался к его груди, словно желая скрыться от чужих внимательно наблюдающих глаз. — Что с тобой? — тревожно прошептал Хакуя, правой рукой приподнимая подбородок Аманэ, пока левая блуждала по спине студента, приятно оглаживая ее через так мешающую сейчас плотную ткань рубашки. Заглянув в глаза ученика, Мика вздрогнул. По его телу, будто разрядом, пробежал непонятный озноб, заставляющий сердце пропустить удар. Замечая красные и даже опухшие веки Юичиро, над которыми заметно дрожали черные ресницы, пунцового оттенка щеки, — по ним мокрыми дорожками стекали неслабые струи слез, — и легонько трясущиеся влажные губы, он был целиком и полностью повергнут в пронизывающий весь разум шок. — Боже мой, Юи, почему ты плачешь? — судорожно убирая уже мокрые пряди волос, закрывающие зеленые глаза, испуганным голосом проговорил Хакуя, на что Аманэ лишь крепче прильнул к туловищу Мики, ладонями сжимая его кофту в районе лопаток. — Я уже не первую ночь д-думаю о тебе, — сквозь град слез пытался внятно объясняться Юи. — И все-таки принял решение, о котором, возможно, очень сильно пожалею, — сквозь стиснутые зубы говорил он, не поднимая взгляда на своего преподавателя, спину которого обвивал напряженными руками, словно не желая отпускать ни на сантиметр от себя. — Делай со мной, что хочешь, мне уже наплевать. Я… Я осознал, что все те чувства, которые я испытываю к тебе, — это нечто большее, чем просто влечение. Как бы б-безумно это ни звучало, но я люблю тебя и н-ничего не могу поделать с этим… — запинаясь, неуверенно продолжал он, срываясь на истерику и до боли сжимая пальцы на свитере Мики. Совершенно не ожидая такого признания от Аманэ, Хакуя мог лишь, не перебивая, выслушивать его несмелые, но сказанные от чистого сердца слова и не верить своему счастью. Микаэла даже мечтать не мог о том, что все развернется именно так и что Юичиро так искренне расскажет о своих чувствах. Помутневший рассудок, казалось, и вовсе отключился, не позволяя ни одной здравой мысли посещать голову. Находясь в абсолютной растерянности, Мика смог лишь судорожным движением обхватить тело Юичиро, который в то же мгновение прильнул к нему в ответ, даже не стараясь сдерживать вырвавшиеся наружу эмоции полного отчаяния, смешанного с наконец обретенной легкостью на душе. — Юи, — целуя влажный лоб проговорил Мика, однако только через пару мгновений почувствовал обжигающее ощущение на губах. — Стоп… Ты весь горишь! — завопил он, прислоняя ладонь к голове Аманэ, который через секунду пошатнулся и чуть было не упал, если бы не руки Мики, вовремя схватившие ослабевшее тяжелое тело. «Он что, потерял сознание?! — кричал Хакуя про себя, находясь в пробирающим до самых костей еще большем шоке, чем раньше. — И что мне теперь делать? Ему плохо! — вдруг запаниковал он, поднимая Юи на руки. — Вспомнил! Он же писал вчера о том, что болеет! Я идиот!» — теряясь в страхе, лихорадочно твердил Мика сам себе, решая, что Аманэ нужно срочно отнести в медицинский кабинет.***
— Юи… Юичиро, — раздавался приятный, ласковый голос, совсем не нарушая, а наоборот, дополняя умиротворение и тишину, царящие повсюду. — Мне пора, — улыбка, пронизывающая надежды и разрушающая их в одно лишь мгновение, сияла на лице человека, который томно, словно сливаясь с пространством, обращался к Аманэ. — Нет… Не уходи, — туман заполняет разум. — Я сделаю все, что ты пожелаешь, — молит Юи, не контролируя ручьями стекающие из широко распахнутых изумрудных глаз слезы, бесшумно разбивающиеся о пол, будто стеклышки. — Не покидай… Меня. Но он уже не слышит. Звон. Пронзающий сознание и парализующий все тело звон, который, казалось, невозможно заглушить даже самым громким криком. А он видит лишь ехидную ухмылку на обрамленном прядями светлых волос лице. «Ты думал, у тебя есть шанс с таким, как я?» Звон становится еще сильнее. Сердце колотится в сотни раз быстрее, кровь пульсирует в венах, приливая к голове, в которой не осталось ничего, кроме перепутанных мыслей и боли, разрывающей горящее тело изнутри. — Нет, прекрати! Сколько еще нужно кричать, чтобы все это закончилось? — Останься со мной! Он не может избавиться от этих чувств. Не может. Слишком поздно, дороги назад больше нет. Как раскатом молнии, тело вновь поражает угнетающая, едкая боль. Ну сколько можно? Хватит! А он видит лишь ужасающее выражение лица. Видит, разглядывает, всматривается, словно изо всех сил стараясь увидеть хоть каплю настоящих чувств в свою сторону. Но не находит даже малейшего намека на оправдание своих раскалывающихся на глазах надежд. А он видит лишь то, чего никогда в жизни не хотелось бы видеть. То, чего и врагу не пожелаешь. Разрушающее душу чувство — любовь? Та самая? Та, о которой в детстве родители рассказывали как о окрыляющем и самом важном чувстве? Та, которую обожествляли художники и писатели даже сотни лет назад? Та, что должна приносить счастье и окрашивать жизнь в новые светлые оттенки? Нет. Определенно, нет. — Не покидай… меня… — в последний раз, эхом отражаясь в пространстве, произносит дрожащим голосом Юи, после чего полностью погружается в холодный пугающий омут. Легкое, невесомое касание теплых губ, полыхающее место поцелуя на щеке, — сердце бьется чаще, приятное, волнующее душу ощущение. Слишком знакомые и теплые ласки, от которых и без того слабое тело совсем ослабевает, еще чувствительней ощущая каждое прикосновение к холодной коже. — М-м… — словно через плотную пелену, выдал Аманэ, поднимая тяжелую руку и вытягивая ее перед собой. — Проснулся наконец? — нежным голосом произнес кто-то, прикасаясь к ладони Аманэ и ласково поглаживая ее, словно успокаивая, стараясь привести в чувства. — Извини меня. Я только сейчас понял, насколько тебя задели все мои поступки… Прости, — тихо сказал неизвестный, заботливо спускаясь по руке к шее, а затем поглаживая ее изгибы, постепенно поднимаясь касаниями к коже лица. Приоткрывая тяжелые веки, Юичиро, пытаясь сфокусировать взгляд, еле-еле увидел перед собой расплывающуюся фигуру Хакуи, который в эту же секунду, приподнимая уголки губ, аккуратно встал с края кровати и медлительным шагом направился к выходу из палаты. Улавливая последние звуки после ухода человека, образ которого еще мелькал перед глазами, Аманэ снова стал погружаться в сладкую дремоту, которую, казалось, совершенно никак нельзя перебороть. Где сон, а где реальность? И вновь окутанный густым туманом Аманэ окунулся в крепкий и забвенный сон, даже не пытаясь разобраться в собственных мыслях, не осознавая, что именно произошло наяву, а что могло приведиться его заполоненному смутными образами и смазанными картинами разуму.***
— С ним точно все будет в порядке? — хмуро с поникшим выражением лица задал вопрос Хакуя, обращаясь к медсестре, стоящей напротив двери. — Да, не беспокойтесь. У него была температура, но я сбила ее, — спокойным тоном ответила молодая девушка, глядя в окно. — Он болен не сильно, но у него был сильный жар. Скорее всего, у Юичиро была какая-то стрессовая ситуация, с которой слабый организм не смог справиться, поэтому успокоительные средства ему бы тоже не помешали, — переводя взгляд на преподавателя, произнесла она. — Да, были стрессовые ситуации… — с долей неловкости ответил Микаэла. — Позаботьтесь о нем, мне пора идти. До свидания, — попрощался он, разворачиваясь и скрываясь за ближайшим углом светлого помещения.***
Наблюдая за мелкими снежинками, падающими вниз мимо окна, Хакуя наконец мог вдоволь насладиться спокойствием и долгождайнной после напряженного дня тишиной. Окутанные ночной темнотой улицы, на которых изредка можно было разглядеть одного-двух людей, неспешно идущих куда-то, ласкали взор своей умиротворенностью, словно постепенно отдаваясь во власть безмятежных сноведений. «Зря я все-таки так обходился с ним. Знал бы, что он такая неженка, первым бы ему признался», — размышлял Микаэла, натягивая на себя утепленные домашние штаны. Включая только настольную лампу и избавляясь от остального света, Хакуя устало поплелся в сторону широкой заправленной кровати, на которой находился черный ноутбук. Забираясь под мягкое объемное одеяло и опираясь спиной о спинку кровати, Мика потянулся к устройству и, открывая его, сразу же зашел в социальную сеть, чтобы проверить, когда Юи последний раз посещал ее. «Сегодня в 10:27», — прочитал он с виртуальной страницы, после переводя взгляд на настенные часы. «Надеюсь, ему стало лучше», — думал он, неспеша печатая недлинное предложение на клавиатуре ноутбука, затем отправляя его пользователю по имени Юичиро. — Спокойной ночи, милый Стоило Хакуе нажать кнопку отправки сообщения, как внезапно раздался звонок на его телефон, вмиг разрушая все спокойствие в квартире Мики. «Опять Ферид? Что ему нужно на ночь глядя?» — поднимая трубку, ворчал про себя Хакуя, отвечая недовольным приветствием на знакомый голос Батори. — Чего тебе? — раздражительно выдал Микаэла, глядя на свое отражение в рядом стоящем зеркале и даже испугавшись того, что смог в нем увидеть: растрепанные светлые волосы совсем не украшали его, а измученное выражение лица ясно давало понять, что уходящий день был для Хакуи выматывающим до боли в голове. — Приве-ет, — радостно протянул Ферид. — Слышал, Юичиро сегодня стало плохо посередине занятий, — хитро процедил он голосом на тон выше. — Интересно, по чьей вине?.. — выдал Батори, делая акцент на слове «чьей» и ехидно хихикая в трубку. — Не твое дело, — коротко проговорил Мика, собираясь сразу же прекратить разговор однако, услышав слова, тихо сказанные другом, чисто физически не смог этого сделать. — Я же предупреждал, что так просто все не оставлю, если плохо постараешься сегодня, — полностью серьезно произнес он, будучи уверенным, что Хакуя внимательно слушает каждое его слово, ожидая самого наихудшего. — А теперь жди, Мика-кун. Я выполню свое обещание, — напоследок сказал Батори, после чего в ту же секунду повесил трубку, оставляя недоумевающего Хакую в полной тишине, которую нарушало лишь взволнованное и тяжелое дыхание Микаэлы. «Что он опять задумал?» — единственное, что приходило на ум парню, все более-менее хорошее настроение которого в это же мгновение пошло под откос. Догадки и вопросы, после словно бесконечным потоком нагло рвущиеся внутрь разума Хакуи, с каждой минутой все больше озадачивали и тяготили его и без того заполоненную переживаниями о Юи голову. Очередная кружка кофе, вновь проверенные страницы соц. сети — может, пора прекращать? Но стоит только попытаться Мике сомкнуть глаза, волнение только новыми волнами накатывает на его тело. «Ничего не поделаешь», — с унылым выражением лица думал Хакуя, глотая маленькую таблетку снотворного. «Такая же беспокойная ночь у тебя, Юи? Или ты спишь сладко?» — вспоминая сонное личико Аманэ, думал Микаэла, поглаживая пальцем свою нижнюю губу. На ней до сих пор он чувствовал то мягкое прикосновение, которое позволил себе украсть у находящегося во сне Юи. Приятное, теплое ощущение, греющее душу и заставляющее сердце биться в разы сильнее, — это та самая любовь?
