Отражение.
5 октября 2018 г., 18:28
Слишком тяжелое дыхание. Чересчур горячие прикосновения, от которых по телам будто током пробегали мурашки до самых кончиков пальцев и струилось приятное чувство, слегка обжигая кожу, и словно проникая под нее.
Микаэла медленным движением развернул Аманэ так, что тот, спиной упираясь о книжную полку, теперь мог смотреть прямо ему в лицо. Взглянув на Юи, он не смог сдержать судорожного выдоха от умиления, смешанного с немалым возбуждением. Полыхающие румянцем щеки Юи, его немного прикрытые глаза, смотрящие на него будто сквозь какую-то пелену, растрепанные темные пряди волос, небрежно обрамляющие лицо — тепло разлилось внутри Хакуи, начиная с груди и отдаваясь слабостью по всему телу.
Аманэ же, казалось, начал переходить к более решительным действиям, смутно осознавая, что вскоре от самоконтроля не останется абсолютно ничего. Стараясь восстановить сбитое дыхание, он довольно странным взглядом, в котором на долю секунды Хакуя едва заметил оттенок то ли страсти, то ли долю отчаяния, посмотрел на преподавателя и, на удивление для того, смело, но не менее нежно взял его лицо в руки, постепенно проникая тонкими пальцами в светлые густые волосы и аккуратно поглаживая голову. Пряди приятно щекотали и ласкали кожу, а Аманэ в эту же минуту будто пробило осознание своего положения.
«Наплевать на то, что у него на уме, но если я сейчас упущу свой шанс, то потом буду безумно жалеть».
Непреодолимое желание прильнуть ближе к объекту своей любви поглотило темноволосого, заставляя разум отключиться, место которого заняли обостренные и волнующие душу чувства. Не дожидаясь ответа на свои действия, Юичиро уже осознал, что сдерживаться более не сможет.
«Поддаться соблазну…»
«Я просто хочу испытать это… Совсем на чуть-чуть».
«Больше не могу терпеть».
Он медлительно, стараясь хоть немного контролировать свои действия, полностью опустил подрагивающие веки, после чего начал приближаться к чужому лицу и, все-таки теряя былую уверенность, осторожно накрыл своими губами мягкие губы Микаэлы, от нежного прикосновения которых рассудок в секунду помутнел.
«О чем же ты думаешь, Юи?» — широко распахнув глаза и крепче сжимая плечи студента, процедил Хакуя про себя.
Со сладкой тяжестью по всему телу Микаэла в первые мгновения немного грубо, но через пару секунд смягчаясь, ответил на довольно неожиданные действия со стороны партнера. Сначала, словно пробуя на вкус то, о чем так забвенно мечтал, он отвечал на робкие и чересчур милые попытки Аманэ, но затем, нетерпеливо стараясь проникнуть языком глубже, перехватил инициативу в свои руки. Обхватив дрожащую поясницу Аманэ, он еще крепче прижал ее к себе, понемногу спускаясь поглаживающими движениями к его бедрам и слабо сжимая их ладонями. Чувствуя, что парень слегка приоткрыл рот, Мика, не медля, проник горячим языком внутрь и аккуратно, словно стараясь не спугнуть неопытного студента, стал ласкать язык Юи, пока тот пытался неумело ответить на столь чувственный порыв своего учителя. Обводя ряд зубов и словно исследуя полость рта, Хакуя позволял себе дать волю эмоциям, из-за чего поцелуй с каждым мгновением становился все более влажным и пошлым. Услышав неожиданный томный стон, Мика прикусил нижнюю губу Аманэ, который в ответ только недовольно что-то промычал, и разорвал длительный и лишающий воздуха поцелуй.
Спускаясь влажными дорожками к шее парня и осыпая ее горячими прикосновениями мокрых губ, Мика холодными пальцами, от ощущения касаний которых на коже Юи появлялись мелкие мурашки, аккуратно проник под его полурасстегнутую рубашку. Обводя воображаемые узоры на теплой напряженной спине, он приостановился, а затем, легко улыбаясь, легонько прикусил место около ключицы Аманэ. По позвоночнику последнего будто разрядом тока пробежалось острое наслаждение, и он, таки не сдержавшись, сквозь прикрытый рукой рот вновь издал глухой протяжный стон, от которого в голове Хакуи в ту же секунду смылись абсолютно все границы и запреты. Мысли его смешались, а возбуждение новой и еще более сильной волной с ног до головы накрыло тело. Впиваясь зубами еще глубже, а затем, словно в извинение, игриво зализывая укус, Микаэла понимал, что его терпение вот-вот иссякнет.
— Юи… Ты ведь хочешь большего? — продолжая томные ласки, которые уже, казалось, до предела разгорячили обоих парней, прошептал Мика, через секунду добавляя. — Я могу сделать тебе одолжение, — с ухмылкой проговорил он и, улыбаясь, взглянул на Юи.
Вдруг резкий толчок прервал порыв Хакуи. На расстоянии вытянутых рук его оттолкнул Аманэ. Поднимая ранее опущенный взгляд, он устремил его прямо на изумленные глаза Хакуи, внутри которого в это же мгновение все сжалось от необъяснимого страха и доли паники, заставляющей даже ноги судорожно подкоситься.
«Неужели переборщил?» — пронеслось в голове Мики, однако с мысли его сбил неровный голос Юи.
— Одолжение, значит? — пронзая собеседника презрительным и даже измученным взором, процедил Аманэ, натягивая какую-то неестественную улыбку на лицо. — Я тебе только для этого нужен, да? — еле сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик, выдал он дрожащим голосом. — Ты… Ты же заметил мои чувства к тебе, я прав?! И все равно продолжил вытворять такое со мной! Если для тебя это ничего не значит, то, думаю, мне и правда нужно уйти…
В оцепенении наблюдая за Юичиро, губы которого расплылись в еще более широкой и нервной улыбке, Мика не мог выдавить из себя ни единого внятного слова, издавая лишь нечленораздельные звуки.
Аманэ отдернул от себя руки преподавателя, и только потом тот заметил, что студент уже из последних сил старался удержать поток так и рвущихся наружу слез. Кусая собственное запястье, чтобы не издавать лишних звуков, Аманэ резким движением отвернулся и скорым шагом направился к выходу из библиотеки, напоследок оборачиваясь и, надменно смеясь, тихо произнес:
— «Я возьму тебя на пользование?» — процитировал он Хакую. — Пользуйся людьми сколько хочешь, но не нужно поступать так со мной. Не думаю, что стоит издеваться и играть с искренними чувствами. Моими чувствами…
Направив взгляд в одну точку и будто вылетая из реальности, Микаэла находился в пробирающем до самых костей шоке. В голове словно эхом отдавались лишь еле слышные шаги, которые с каждой секундой становились все смутнее, а через пару минут и вовсе слились с тишиной.
— Мика-ку-ун, — тихо, словно из ниоткуда и с некой опаской обратился Ферид к затаившему дыхание Хакуе.
— Ч-что? — не поднимая взгляда, выражающего совершенно неясную эмоцию, вымолвил тот в ответ. — Когда ты успел появиться?
— Ха-ха… Тут такое дело… — с долей неловкости пробормотал Батори, подходя к Мике и немного приобнимая его, а затем по привычке ближе склонился к лицу друга, будто страясь тщательнее рассмотреть его и убедиться в том, что рядом с ним находится не кто иной, а именно Микаэла Хакуя. — Я застал вас на том моменте, когда Юи начал что-то выкрикивать, а потом и вовсе убежал, — немного приглушил голос Ферид и, выдержав непродолжительную паузу, практически шепотом добавил: — Мика, ты сам на себя не похож. С тобой все в порядке?
— А?.. — наконец вышел из состояния ступора Хакуя и бегающими глазами попытался сфокусировать растерянный взгляд на приятеле. — Да все нормально. Просто, думаю, я слегка… — он, усмехаясь, опустил взор. — Перегнул палку.
— Ха-ха-ха! — залился внезапным смехом Батори, после чего в одно мгновение настроение и атмосфера в помещении потеряли былую тяжесть, а Ферид, стараясь более-менее успокоиться, продолжил: — Ну да, отчасти ты прав, — не сумев сдержать нового и более громкого потока смеха, он оперся одной рукой о неустойчивое плечо Микаэлы, которого, казалось, и самого посетило смутное чувство веселья. — Слушай, Мика, — все-таки смог умерить свои эмоции Батори, стараясь сделать выражение лица чуть серьезнее, — что думаешь делать дальше?
— Ха-ха, — сменяя добрую едва заметную улыбку на более хитрую, начал Хакуя. — Знаешь, на самом деле сегодня Юи меня порядком удивил. У него достаточно интересный характер, — на секунду на лице Мики можно было наблюдать оттенок теплого и странного чувства, которое в данный момент бушевало в его помраченном сознании. — И меня, честно сказать, это безумно заводит. Переборщил или нет — плевать. Я не могу отказать себе в такой прекрасной возможности подразнить его, — понизив тон голоса, негромко произнес он, после поднимая тяжелый взгляд на Ферида. — Поэтому я решил, что все-таки хочу воспользоваться твоим подарком с Юичиро.
Батори, увидев белый пакетик в ладони Мики подаренным им ранее, оставалось лишь кивнуть в согласие и направиться к выходу из библиотеки, вновь оставляя своего друга в одиночестве.
— Надеюсь, все пройдет хорошо. Но, Мика, — с долей сомнения выдал он напоследок, убирая с лица улыбку и направляя на друга суровый взгляд, в котором без труда читалась тревожность и обеспокоенность, — прошу тебя, будь аккуратнее. С подобными вещами не шутят. Я могу доверить тебе это только будучи уверенным в твоей серьезной оценке происходящего. Ты ведь сам понимаешь, всего должно быть в меру, иначе потом можно пожалеть о содеянном.
Ничего не отвечая, Хакуя проводил взглядом друга и направился внутрь наполненного тишиной и прохладой помещения. Шагая по выложенному крупной черной плиткой полу, на котором были беспорядочно разбросаны разных размеров бумаги, он подошел к месту, где и произошел совсем недавно завершившийся инцидент.
Казалось, только минуту назад здесь зарождалось слияние двух непокорных душ. Казалось, только что именно на этом месте два разгоряченных тела прижимались друг к другу настолько крепко, а сладкий поцелуй между ними был настолько приторным и глубоким, что оба через несколько мгновений окончательно бы сошли с ума, не оставляя в себе ни капли самообладания. Место, где Мика с затуманенным рассудком сквозь пелену страсти старался добраться до самого укромного уголка сердца Аманэ. Однако это именно здесь Хакуя снова не смог устоять перед неведомой и пугающей частью себя, отдавая душу на распоряжение той самой темноте, которая мучила его на протяжении долгого времени. Это то место, где смешались все противоречия между сердечными, искренними чувствами и демонами, нахально вырывающимися в самый неподходящий момент, заставляя Хакую говорить совершенно нежелаемые слова.
Наклоняясь и собирая с гладкой поверхности документы, он заметил на ней смутное еле видное отражение. Снизу за Хакуей наблюдал светловолосый парень. Всматриваясь будто в глубину самой души, он глядел на него широко распахнутыми глазами, в которых Мика заметил непонятный и немного странный блеск.
«Сколько еще?»
«Когда ты уже насытишься этим?»
«Когда тебе станет достаточно таких игр?»
В голове не осталось ни единого уголка, который не был бы заполнен внезапным приступом страха, заставляющим тело биться в мелкой дрожи.
— Я не знаю… — судорожно прошептал Хакуя, поглощая взглядом свое же отражение, и расплываясь в кривой улыбке.
Закрывая дрожащие веки глаз, он отчетливо чувствовал, как теплое, ясное чувство внутри него продолжало бороться с его старыми желаниями, которые еще до интернет-знакомства с Аманэ царствовали в его повседневной жизни. Противоречие с каждой минутой пробиралось вглубь его мыслей все больше и больше, а тяжелое, давящее изнутри ощущение даже не собиралось покидать тело, сильными ударами отдаваясь в области грудной клетки.
Однако, словно по щелчку, разум вмиг очистился. Все прекратилось. Абсолютно все.
Наконец тишина. Безмерно успокаивающая. Такая, какой и должна быть.
Ледяная плитка. До дрожи холодная поверхность касалась ладоней Микаэлы.
Опустевшая полость. Ни единой мысли, эмоции.
Замеревшее вокруг время постепенно возвращало свой ход.
Необъяснимое плохое предчувствие внезапно погрузило молодого преподавателя в легкое беспокойство. Хакуя огляделся вокруг себя. Никого. Лишь та самая тишина, одинокие проходы между книжными полками и он сам. Пробегаясь глазами около себя, Мика заметил, что вокруг находятся разбросанные бумаги, около стены валяется темного оттенка синий рюкзак, небрежно брошенный… Юи?
«Это его рюкзак!» — пронеслось в голове у Мики.
Медленно, с легкой болью поднимаясь и отряхивая руки друг о друга, он неспешно подошел к неаккуратно лежащей сумке и ослабевшими ладонями поднял ее.
«Не помню, как оказался на коленях», — лишь одно витало в мыслях Микаэлы.
Вновь рассматривая полузакрытыми глазами помещение, Микаэла резко остановил взор на часах, висящих на стене неподалеку. Замечая, что прошло более двадцати минут с момента ухода Ферида, он, стараясь восстановить все, произошедшее с ним после, вялым шагом направился к выходу из библиотеки.
Смутно отдающиеся воспоминания о своем срыве стали понемногу возвращаться в рассудок Хакуи, с безразличным выражением лица идущим по светлым коридорам университета, которые вскоре должны были погрузиться в студенческую суету. Желая не застать эти минуты, он поспешил покинуть учебное заведение и уже дома привести себя в порядок, полностью возрождая хронологию событий у себя в голове.
***
— Чем занимаешься? Отправив первое сообщение, Хакуя лениво поднялся с постели и рукой потянулся к небольшой прикроватной тумбочке, на которой находился полупустой стакан с водой. Рядом с ним в маленькой серой упаковке лежали несколько упаковок успокоительных средств и телефон, разрывающийся от входящих уведомлений о пропущенных звонках и непрочитанных сообщениях. Равнодушно взглянув на гаджет, на экране которого светилось имя Ферида, Хакуя, игнорируя тихие и, на его удивление, не раздражающие звуки телефона (заслуга лекарств), он взял стакан и сделал пару больших глотков. «Уже не помню, когда в последний раз пил нормальную воду, а не кофе. Может, стоит изменить свой образ жизни? Хотя Юи уже его изменил, и это безвозвратно… Но, раз я ступил на эту дорогу, то стоит ли мне идти до конца и меняться окончательно?» — размышлял Микаэла, мирно дожидаясь ответа на свое сообщение, отправленное минутой назад. — Лежу, а ты? Нарушающее тишину уведомление заставило Хакую легонько вздрогнуть и резко перевести расфокусированный взгляд на экран ноутбука. Чуть улыбаясь, Мика стал быстро печатать, отбивая непонятных ритм по клавишам компьютера, находящегося на краю кровати: — Да ничего такого. Не хочешь поразвлекаться со мной сегодня? — Нет, настроение плохое Увидев отрицательный ответ собеседника, Хакуя мог только с немного грустной улыбкой прошептать себе под нос: «Даже здесь не смогу побыть с ним рядом». — Да и вдобавок приболел немного. Давай в другой раз? — вторым сообщением оповестил его Юи. — Оу, выздоравливай Слегка прищурив глаза и отправляя ответное сообщение, Мика отвел усталый взгляд и вновь погрузился в приятные размышления. «Зачем мне эти чертовы наркотики? Зачем мне его мучать? И правда, мне недостаточно того, что он уже признался мне в любви?» Не сумев сдержать нахлынувших воспоминаний слов Аманэ, Мика снова расплылся в уже широкой и довольной улыбке, чувствуя легкий дискомфорт в районе живота. Странное ощущение необъяснимого счастья и безмятежности заполонило всю душу, казалось, наполняя даже в воздухе вокруг Микаэлы сладким ароматом. Дышать в одно мгновение стало в разы легче, а чувство слабого волнения заставляло и сердце биться чуточку быстрее, чем обычно. «Неужели я позволил этим эмоциям влиять на себя? Хотя… Сейчас это уже неважно. Главное — Юи хочет быть со мной, а это значит, что преград между нами больше быть не может», — витая в облаках и, лежа на животе, неосознанно обнимая большую подушку, с немного глупым выражением лица лепетал про себя Хакуя. Пройдя через многое, он наконец впустил в свое сознание теплые ощущения, которые принуждали ранее черствое и холодное сердце парня оттаять и полностью отдаться во власть другого человека, к счастью, чувствующего абсолютно то же самое. Погружаясь в грезы еще глубже, Мика удобно расположился среди мягких простыней и, не замечая, как на лице словно цветет дурацкое радостное выражение, закрыл уже смыкающиеся после насыщенного дня веки. Фантазия подсознательно стала красками пастельного оттенка создавать светлые картины о предстоящих днях, проведенных вместе с Юи. Мика детально вырисовывал и неумелые, но до безумия нежные губы Аманэ, и прекрасного его зеленого цвета большие глаза, которые можно было рассматривать вечно, и тот самый момент, когда он наконец узнает о взаимности своих теплых чувств. Хакуя сквозь уже пробирающийся в разум сон смеялся над реакцией студента на затянутое признание. Смеялся, восстанавливая в памяти смущенное лицо любимого, который несколькими часами ранее робко отвечал на пошлые и требовательные действия преподавателя и с дрожью в голосе стонал его имя сквозь влажный поцелуй. Заполняя тихую, освещаемую только тусклым светом от экрана ноутбука комнату невнятными звуками хихиканья, Микаэла погрузился в забвенный и спокойный, как никогда раньше, сон. Однако, сложится ли все так гладко, как воображал себе Хакуя, не было известно абсолютно никому, ведь он и не осознавал, насколько глубоко мог задеть искреннего, но ранимого в глубине души Аманэ. Закрываясь в своей небольшой комнате и игнорируя различные беспокойства друзей и родителей, Юи безмолвно лежал на, казалось, жесткой и холодной постели, ослабевшими руками обхватив голые колени. Устремив измученный взгляд в стену напротив и словно разглядывая что-то невидимое обычному взору, он лежал в этом положении уже больше полутора часов, даже не меняя позы и не заглядывая в постоянно вибрирующий от звонков и СМС телефон. Грусть, отчаяние… Все пропало. Осталось лишь безразличие, за которым Аманэ старался скрыть всю глубину своего разочарования в… Преподавателе? Нет. Разочарования в самом себе. Навязчивые мысли о своей же никчемности даже не собирались покидать гудевший от бушующих внутри эмоций рассудок. Вслушиваясь в тишину и громкими ударами бьющийся пульс, Юичиро задавался вопросами, на которые ответов, по его мнению, он никогда не найдет. Почему именно с ним? Как избавиться от гнетущих и тяготящих душу ощущений необъяснимой привязанности к уже родному сердцу человеку, с которым знаком не более двух недель? Словно утопая в вязкой жидкости, Юичиро предчувствовал, что ему не стоит ждать спокойных сновидений, поэтому легче и вовсе отказаться ото сна. С тяжестью в голове поднимая будто тянущееся обратно тело, он бросил унылый взгляд на часы, указывающие на 1:27. — Надеюсь, сейчас тебе снятся сладкие сны, — прошептал Аманэ осипшим голосом и обхватил покрасневшие от высохнувших слез щеки. — Только когда они придут ко мне? Разве я не заслуживаю нормального отношения со стороны человека, который так много для меня значит? — процедил он, пробираясь дрожащими пальцами в запутанные темные волосы. — Разве не заслуживаю? — в последний раз сказал он и, теряя чувства, упал спиной на кровать.
