Окно

В комнате было накурено. Пахло тяжелым французским парфюмом и дорогим коньяком. Из проигрывателя доносились тихие стоны Битлов, призывающих какую-то девушку. На кресле сидел Влад, на коленях которого пристроилась длинноволосая блондинка. Оба были пьяны, и их языки жарко переплетались в мокром поцелуе. На диване сидели еще трое ребят, громко и пьяно обсуждая выпуск «третьей серии» Газ 22, ее новый внешний вид и достоинства. Из ванной комнаты вышли две девушки с ярко подведенными глазами. Посмотрев на Ника, одна из них игриво подмигнула и что-то шепнула на ухо подруге. Ник поднялся со стула навстречу девушкам, но его повело в сторону, и он тяжело оперся о плечо Влада. Почувствовав легкую тошноту, хозяин квартиры медленно побрел на кухню, придерживаясь рукой за стену. Ник распахнул окно, в лицо дунул сильный, но теплый ветер. Жара, мучавшая с утра город, спала, и яркое небо затянули тяжелые тучи. Ник полной грудью вдохнул свежий воздух, и тошнота прошла. На улице потемнело, и в окнах небольших домов напротив загорелся свет. Внизу проезжали редкие машины, а по тротуарам спешили прохожие, торопящиеся попасть домой до грозы. С четырнадцатого этажа Сталинской высотки люди казались жалкими муравьями. Ник пьяно усмехнулся и, набрав в рот слюны, плюнул, стараясь попасть в одного муравья. Тягучая слюна повисла на губе, и он брезгливо стер ее рукавом дорогой ГДРовской рубашки. - Ник! – на кухню вошел Влад и положил тяжелую руку на плечо друга, - там девочки требуют продолжения, а выпивка кончилась. Гастроном внизу уже закрыт, так что придется воспользоваться заначкой твоего предка. - Там… - Ник показал на угловой кухонный шкаф. Отец Ника, Сергей Николаевич, не держал в доме спиртного. Пагубное пристрастие к зеленому змию чуть не стоило директору оборонного завода семьи, и как следствие - партийного билета и карьеры. После лечения в санатории и долгих разговоров с женой Сергей Николаевич полностью исключил из своего рациона весь алкоголь. Бутыль с самогоном оказалась в шкафу совершенно случайно. Несколько дней назад своего московского родственника навестил двоюродный брат второй жены… в общем, очень дальний родственник, попавший в столицу проездом. Пить Сергей Николаевич отказался, но самогон припрятал. - Ого! – восхищенно улыбнулся Влад, крутя бутылку в руках, - конечно не коньяк, но вполне подойдет. Давай-ка накатим для пробы. Ник поставил на стол две чайные чашки из любимого маминого сервиза, и бутылка, забавно булькая, плеснула в них мутную струю. - Давай за свободу! – весело подмигнул Нику Влад. Ник кивнул и залпом проглотил едкую и крепкую жидкость. В нос ударил запах сивухи, и Ник занюхал пойло рукавом. - Хорошо! - крякнул Влад, тыкаясь носом в шикарную шевелюру Ника. - Ты какой-то вялый, Ник, - он похлопал друга по плечу, - взбодрись. Теперь свобода и еще два месяца лета! Конечно, Ник понимал, что это неприятное дело закрылось из-за смерти главного виновника, но на свободу надежды было мало. - На северный флот пойдешь. На подводную лодку, - сказал Сергей Николаевич, стоя у двери с чемоданом в руках, - там из тебя дурь-то выбьют. Он уехал в отпуск на дачу, где уже отдыхали его жена и сестра с племянниками. Ник знал, что отец любит его и вряд ли отправит в армию, да еще на четыре года. Да и мама ему не позволит сделать такое с единственным сыном, но этот проступок был уже вторым со стороны Ника, и, пожалуй, он был посерьезнее первого. - Йех! – Ник махнул рукой и плеснул себе в чашку еще самогона. – Да пошло оно все! - он быстро проглотил самогон и крикнул в комнату, заслышав любимую песню. - Погромче сделайте! Музыка стала слышнее, и натужный голос короля рок-н-роля взвыл: - Tutti Frutti, aw rooty, Tutti Frutti, aw rooty, Tutti Frutti, aw rooty, A-wop-bop-a-loo-bop-a-lop-bop-bop! Ник задергался под музыку, пытаясь пьяными ногами повторить движения великого Элвиса, потом тяжело залез на подоконник открытого окна и, проорав припев песенки, топнул ногой. Дождь уже начал нудно моросить за окном, орошая подоконник мелкими каплями. Дорогой итальянский ботинок скользнул кожаной подошвой по мокрой краске. В небе сверкнула молния. От неожиданности Ник разжал руку, которой держался за раму, и под громкие раскаты грома полетел вниз…