Удержи мое сердце 14

Lena_Alexandrova автор
От тени Тень соавтор
Реклама:
Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Элен и ребята

Пэйринг и персонажи:
Аделина, Бруно, Себастьен, Лали, Жозе, Бенедикт
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Макси, 89 страниц, 18 частей
Статус:
закончен
Метки: AU ER Hurt/Comfort Детектив Драма Дружба Нелинейное повествование ООС

Награды от читателей:
 
Описание:
Жизнь ставит героев перед нелегким выбором. Дружба, любовь, чувство долга - что для каждого из них окажется превыше всего? Научатся ли они прощать, забывать плохое? Смогут ли пойти вперед или призраки совершенных ошибок будут тянуть их на дно прошлого? Ответы на вопросы могут дать только они сами.

Посвящение:
Благодарю моего соавтора "От Тени тень" за поддержку, терпение и творческую фантазию!

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Обложка
от талантливой Ольги Серобабовой
https://yadi.sk/i/pT4Kw6xEZddkTw
Арт - тот же автор.
https://yadi.sk/i/VcPYX23iXyJlIA

Глава 8

5 ноября 2018, 12:54
Утром Жозе проснулся неожиданно рано. Он осторожно вытащил руку из-под головы спящей Бенедикт, накинул халат и вышел из комнаты. В доме царила тишина, тем не менее, проходя мимо комнаты Лали, он приоткрыл дверь и убедился, что девушка спит. Войдя в кухню, парень обнаружил, что не один сегодня страдал бессонницей — за столом с чашкой кофе сидел Бруно. — Привет, — поздоровался Жозе. — Я, признаться, не ожидал увидеть вас с Аделиной раньше обеда. Бруно усмехнулся: — Ничего, у нас ещё вся жизнь впереди, а мне нужно было сделать несколько звонков по работе. И я хотел подумать, чем я могу помочь вам — моим друзьям. — Ну, скажем, всем помогать не нужно — вот только Лали… — И Себастьену, — добавил Бруно — А этот при чём? — хмуро спросил Жозе. — У него-то как раз полный порядок — он получил то, что хотел и смылся с невинным видом! — Но, насколько я знаю, они довольно мирно расстались с Лали. Она даже общалась с Алиной? Жозе взорвался: — Конечно, мирно! Лали любит этого кретина до самозабвения, поэтому готова была на всё. Только бы он был счастлив, даже в ущерб её собственным чувствам! Она очень гордая и не захотела унижаться, потому что видела — у Себа в голове только эта девица. Бруно отставил чашку в сторону и посмотрел в глаза другу: — Я. Хочу. Помочь. Им. Обоим. Я уже говорил, что с этой девушкой что-то не так. — Да?! — снова взвился Жозе. — И как мы сможем выяснить, что именно?! — Сегодня мне привезут оборудование — компьютер, разные прибамбасы к нему, проведут мощный интернет и спутниковую связь в дом. И я постараюсь найти об этой Алине всё, что только можно, вплоть до количества пломб в зубах. Потом, когда у нас будет больше информации, мы решим что делать. — Слушай, Бруно, ты кто? — подозрительно сощурился Жозе. — В смысле — «кто»? — не понял парень. — Ты забыл меня с прошлого вечера? Я парень Аделины, программист. — Я не об этом. Все эти твои компьютеры, интернет, спутник — у простого программиста нет таких возможностей. Ты — шпион? Бруно натянуто рассмеялся: — Что ты выдумываешь? Я же говорил, что занимаюсь секретными разработками, но не могу сказать название своей фирмы. Мне разрешили поработать дома, а для этого готовы предоставить своему «ценному сотруднику» всё необходимое оборудование. Ты просто не сталкивался с такой работой, а программные технологии набирают сейчас популярность во всем мире, и работать на дому — это нормально. Единственное, о чём я вас попрошу — исчезнуть из дома на время установки компьютера. Никто не должен знать, что я живу не один. — А почему именно сюда? — В моей квартире вчера начался ремонт, и Аделина радушно пригласила меня пожить с вами. Или ты против? Если так, я могу найти другое место… — Ну ладно, ладно, не заводись, — проворчал Жозе. — Живи, сколько надо, даже вместе со своими шпионскими штучками. Бруно допил остатки уже остывшего кофе и, чтобы разрядить обстановку, тихо сказал: — Я хотел поговорить о Лали. Она в глубокой депрессии — почти ни с кем не общается, хотя вчера и отреагировала на моё появление, но всё-таки… Её мучают кошмары, нужно что-то делать, Жозе, может быть, обратиться к врачам? — Нет, — отрицательно покачал головой тот. — Никаких врачей, я не позволю. С ней всё будет в порядке, ей лучше с нами — её друзьями. Да, она почти не общается с девочками, но мне удаётся с ней подолгу говорить, и я тебя уверяю — с Лали всё будет хорошо. Я даже больше скажу — вчера она практически полностью пришла в себя, и настроена решительно. — Что ты имеешь в виду? — Она хочет вернуть Себастьена, — горько улыбнулся Жозе. — Постой, — теперь настала очередь Бруно подозрительно смотреть на приятеля. — У тебя что-то есть с Лали? Ты глаз с неё не сводишь и всё время вертишься вокруг неё. Влюбился? Какая-то тень промелькнула в глазах Жозе, но он покачал головой:  — Нет, здесь другое, возможно, мы чем-то похожи с ней, потому что наши корни из Южной Америки, и я лучше, чем кто-либо понимаю её чувства и эмоции. У меня к Лали особое отношение — как к сестрёнке. Я хочу защищать, оберегать, выполнить любой каприз, только бы она была счастлива. Помню, я всегда смеялся над Себом, ведь у него она вызывала такие же чувства. — Так ведь он любил её, и совсем не братской любовью, — тихо произнёс Бруно. Жозе, опустив голову, гонял по столу хлебную крошку. Наконец, резко выдохнув, он вскинул горящие глаза на Бруно и с болью произнес: — Да, да! Я люблю Лали, но никогда ей не признаюсь в этом, потому что она любит Себа, несмотря ни на что! И я готов помогать ей во всех желаниях, только бы она была счастлива! Я же говорил — мы с ней похожи! Она принесла себя в жертву ради счастья Себа, а я пожертвую собой ради Лали. — А Бенедикт? Ты совсем не любишь её? — Люблю. Но иначе. Я никогда не оставлю её, потому что она — единственная, кто любит меня и терпит мои выходки. Знаешь, иногда мне кажется, что Бенедикт — это женский вариант Себастьена. То же терпение, всепрощение и доброта! Я ценю это и никогда не посмею разбить сердце этой девочке. Только смотри, никому ни слова о нашем разговоре! — Жозе угрожающе ткнул пальцем в сторону Бруно. — Или я за себя не ручаюсь! — Мог бы и не предупреждать, — кивнул тот, прислушиваясь к звукам, доносившимся из гостиной. — Ну вот, наши принцессы и проснулись. Давай приготовим им королевский завтрак. — Сегодня их очередь! — проворчал Жозе и начал резать апельсины для сока. В кухню, загадочно улыбаясь и перешёптываясь, вошли Аделина и Бенедикт. Они поцеловали парней и уселись за стол в ожидании завтрака. Жозе недоумённо посмотрел на них и спросил: — А где Лали? Почему вы оставили её одну? Бене и Аделина переглянулись, странно улыбаясь. — Она в ванной, скоро спустится, — сказала Аделина. А Бенедикт, видя как у её жениха хмурятся брови, добавила: — Не переживай ты так! К нашему удивлению, она сегодня в отличной форме. Заняла ванну, которую я налила для себя, и нам пришлось принимать душ у вас, мальчики. В общем, Лали опять стала прежней! — улыбнулась она. — Ну хорошо, тогда давайте подождём её, а потом займёмся делом, — сказал Бруно, обнимая Аделину за плечи и ласково целуя густые волосы, рассыпанные по плечам. — Кстати, забыла вам сказать: сегодня из Лиона должна приехать моя кузина, — спохватилась она. — Зачем это? — недовольно спросил Жозе. — Нам сейчас не до кузин, у нас полно дел. Когда она приедет? — Думаю, должна быть здесь с минуты на минуту, — странно улыбнулась Аделина, — она хочет посмотреть Париж, а потом… — девушка не успела договорить, так как раздался звонок в дверь. — Жозе, откроешь? — попросила Бенедикт. — Почему всё время я? Это же не моя кузина! — разворчался Жозе. — Надеюсь, она не уродина, — пробормотал он и вышел из кухни. Девочки переглянулись и звонко расхохотались. Бруно с удивлением смотрел на них: — В чём дело? Почему вас так развеселило появление этой девушки? Но подружки только смеялись, не давая никаких пояснений. Сокрушаясь над своей незавидной долей, Жозе распахнул дверь и… остолбенел. На пороге стояла сногсшибательная красотка: золотистые локоны рассыпались по точёным плечам, зелёные, кошачьи глаза мерцали, как два аквамарина, в разрезе бирюзового шифонового платья соблазнительно виднелись две небольшие округлости, а длинные ноги совершенной формы были обуты в легкие босоножки из тонких золотистих ремешков. Незнакомка улыбнулась чувственными, пухлыми губами и низким, с легкой хрипотцой, голосом произнесла: — Доброе утро, меня зовут Изабель, я — кузина Аделины. Она здесь? Впервые в жизни Жозе не смог выдавить из себя ни слова. Он, который считал себя знатоком девчонок, был полностью сражён красотой незнакомки. Всё, на что он оказался способен, это указать рукой вглубь дома и выдавить: — Проходите. — Возьмите же вещи, — капризно произнесла девушка переступая порог и указав на огромный чемодан, стоявший на крыльце позади неё. Жозе бросился к нему и, пыхтя от тяжести, с трудом втащил в дом. Оглянувшись, увидел, что Аделина радостно приветствует кузину, представляя её Бруно и Бенедикт. Потом, сидя на кухне, ребята завтракали и болтали с Изабель. Мальчики были очарованы восхитительной блондинкой и наперебой ухаживали за ней, подкладывая самые вкусные кусочки и по очереди намазывая тартинки конфитюром. Жозе обрёл дар речи и готов был очертя голову броситься к ногам прекрасной кузины, но что-то не давало ему покоя. Он тайком поглядывал на Бенедикт, оценивая реакцию на происходящее. К его великому удивлению, девушка была абсолютно спокойна — ни ревнивого взгляда, ни гримасы неудовольствия он не обнаружил. Бенедикт почему-то смотрела на него хитро и выжидательно, поминутно что-то шепча Аделине, от чего обе девушки заливались смехом. И Жозе ещё пристальнее вглядывался в лицо гостьи, о чём-то увлечённо болтавшей с Бруно. Спустя мгновение он понял, что казалось ему неправильным. Улыбнувшись, Жозе смело решил назначить свидание зеленоглазой красавице. — Слушай, Изабель, — прошептал он ей на ушко, вдыхая возбуждающий аромат духов. — Хочешь, я покажу тебе классный ночной клуб? Она стрельнула в него глазами и кокетливо улыбнулась. — Конечно, — промурлыкала девушка, — я обожаю танцевать. А где он находится, в Париже? — Н-н-нет, не совсем, — волнуясь, ответил парень. — Он за городом, километров сто отсюда, но, поверь, –очень крутой! Туда съезжается много знаменитостей, а у меня как раз на сегодня есть два входных билета. Говорят, там будет сам Джонни Депп! Так как— согласна? А потом мы сможем заночевать в небольшой гостинице, если захочешь, — удивляясь собственной наглости, но стараясь не рассмеяться, закончил он. — Ну ты и нахал! — расхохоталась Изабель и вдруг добавила голосом Лали, — Боюсь, мой милый Жозе, тебе тут ничего не светит, — девушка сделала резкое движение рукой, и светлые волосы, оказавшиеся париком, упали на пол. И перед Жозе уже сидела знакомая ему брюнетка и хохотала во всё горло вместе с Аделиной и Бенедикт. Жозе усмехнулся — он вычислил её спустя несколько минут, но, надо было признать, что девушка предстала абсолютно другой в новом образе, и даже он, прекрасно знавший Лали, видевший ежедневно, сначала не узнал её. И это поражало. — Здорово мы вас разыграли, мальчики? — рассмеялась Бенедикт. — Особенно меня, — растерянно проговорил Жозе. — Я, конечно, быстро вас раскусил, но сначала удивился. Лали была совершенно другая — манеры, голос. А почему глаза зеленые? — Это линзы, — объяснила Лали. — Аделина из своих путешествий привезла столько разных нарядов, париков и цветных линз, что я решила преобразиться и проверить, насколько буду узнаваема. Но такого эффекта мы не ожидали! — Отличное перевоплощение, — подтвердил Бруно, о чём-то думая. — Но теперь, девочки, пора приниматься за работу. Лали, принеси, пожалуйста, письма, которые тебе передали родители Себастьена. Нужно их прочесть. И вся компания переместилась в гостиную. Лали, полностью вернувшаяся в обычный образ, протянула пачку писем ребятам, и они погрузились в чтение. В конвертах было несколько фотографий пожилой дамы, в которой Лали узнала мадам Дюваль. Себастьен неоднократно показывал её фотографии, когда получал письма из Канады. Они прочли почти всю переписку за год, но ничего интересного не обнаружили, кроме обычных поздравлений и незначительных новостей. Один раз мадам Дюваль упомянула, что в начале года из агентства по найму персонала ей прислали опытную медсестру, которая показала себя очень хорошо. Но спустя несколько месяцев в письмах стала проскальзывать нотка сомнения в порядочности этой девушки. Её неоднократно замечали роющейся в книгах и бумагах на столе, отодвигающей картины — как будто она что-то искала. Но на всё у нее находились на первый взгляд правдоподобные отговорки — поиски пропавших рецептов, очков для мадам или неровно висящая картина. Наконец они читали последнее письмо, в котором канадская родственница приглашала Себастьена и его родителей на Рождество в гости. Она предлагала Себастьену взять с собой любимую девушку, чтобы познакомиться, «так как Полин и Леон все уши прожужжали мне о том, какая она замечательная…». Лали только печально вздохнула и достала из конверта ещё один снимок. Это была фотография, на которой мадам Дюваль была запечатлена на террасе своего дома, сидящей в плетёном кресле, укутанной пледом. Рядом с ней, глядя прямо в объектив камеры, стояла девушка. Это была плотного телосложения брюнетка. Её волосы были завязаны в тугой узел на затылке, густая чёлка почти скрывала тёмно-карие глаза. Небольшой нос был немного вздёрнут, тонкие губы плотно сжаты, от чего девушка казалась обозлённой. Образ завершали безобразные очки с толстыми линзами. — Господи, какое чучело! — прокомментировал Жозе. — Держу пари, у неё зубы торчат как у лошади! — Это, наверное, медсестра, — сказала Лали, вглядываясь в снимок. Она повернула его и увидела на обороте надпись: « Я и Магда». — Дай-ка я посмотрю, — протянул руку Бруно. Он внимательно разглядывал фотографию, а потом спросил:  — Вы её раньше не видели? — Да где! — фыркнул Жозе, — я бы на такую и не посмотрел, а посмотрел бы — не забыл! Девочки тоже отрицательно покачали головами, но Бруно всё вертел в руках фотографию, внимательно разглядывая девушку. — Что-то в её лице меня смущает, — наконец задумчиво сказал он. — У неё правильные черты лица, но она как будто нарочно решила скрыть их. Эта чёлка и очки с толстыми линзами — ни одна девушка не будет выглядеть так по доброй воле. — Ты такой специалист по девушкам? — нахмурилась Аделина. Но Бруно словно не слышал: — Мне её лицо кажется знакомым. Может, официантка из кафе или ночного клуба? — Ты всех официанток Парижа знаешь в лицо? — Аделина стала ещё мрачнее. — Нет, — парень продолжал буравить взглядом снимок. — Лали, ну ты же самая внимательная, взгляни ещё раз. Или ты, Бене. Как художник, ты должна разглядеть в ней знакомые черты. Лали, пожав плечами, опять взяла фотографию и всмотрелась в лицо медсестры: — Может, ты и прав, Что-то в ней есть знакомое, но вот что — не пойму. Бене, посмотри, ты ничего не видишь? Бенедикт присмотрелась и вдруг изменилась в лице. Она торопливо подошла к столу, взяла несколько листов плотной бумаги и карандаши и стала быстро рисовать. Затаив дыхание, ребята наблюдали за ней, а через некоторое время девушка протянула друзьям портрет девушки — блондинки с серыми глазами. Это был портрет Алины. — Зачем ты нарисовала эту дрянь? — недовольно спросил Жозе. Все склонились над портретом и в недоумении молчали. — И что мы должны с ним сделать? Повесить на стену в гостиной? — язвительно спросила Аделина. — Да нет же! Всмотритесь в её лицо! Неужели вы не видите?! — Бенедикт словно не слышала сарказма в словах подруги. — Что мы должны увидеть? — насторожился Жозе. — О господи — тогда так! — девушка взяла чёрный карандаш и дорисовала зачёсаные в узел волосы, густую челку и толстые очки. — Теперь вы видите, кто это?! — Медсестра! — хором выдохнули остальные.
Реклама: