Удержи мое сердце 14

Lena_Alexandrova автор
От тени Тень соавтор
Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Элен и ребята

Пэйринг и персонажи:
Аделина, Бруно, Себастьен, Лали, Жозе, Бенедикт
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Макси, 89 страниц, 18 частей
Статус:
закончен
Метки: AU ER Hurt/Comfort Детектив Драма Дружба Нелинейное повествование ООС

Награды от читателей:
 
Описание:
Жизнь ставит героев перед нелегким выбором. Дружба, любовь, чувство долга - что для каждого из них окажется превыше всего? Научатся ли они прощать, забывать плохое? Смогут ли пойти вперед или призраки совершенных ошибок будут тянуть их на дно прошлого? Ответы на вопросы могут дать только они сами.

Посвящение:
Благодарю моего соавтора "От Тени тень" за поддержку, терпение и творческую фантазию!

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Обложка
от талантливой Ольги Серобабовой
https://yadi.sk/i/pT4Kw6xEZddkTw
Арт - тот же автор.
https://yadi.sk/i/VcPYX23iXyJlIA

Глава 12

9 ноября 2018, 16:42
Жозе хандрил с первого дня пребывания в Тулузе. Мысли были сумбурны и тревожны. Иногда ему становилось страшно от того, что творилось в голове — он боялся потерять Лали! Сначала Жозе с энтузиазмом воспринял идею Бруно отправиться в Тулузу и найти Себастьена. В первый же день ребята помчались по адресу, который дали родители Себа, но их постигла неудача — хозяин квартиры сказал, что пара прожила здесь всего неделю, а потом переехала, и куда — он не знает. Бруно и девочки расстроились, а Жозе неожиданно почувствовал облегчение — значит, Лали ещё какое-то время будет рядом. «Она — не твоя девушка, — шептала совесть. — У тебя есть Бене. Ты приехал сюда, чтобы найти Себа, своего друга!» Но всё же тайная радость и желание, чтобы поиски продлились как можно дольше, прочно поселились у него внутри. К ним примешивалось чувство стыда за «порочные» мысли, поэтому Жозе не находил себе места. Он то ворчал на всех, то задирал Бруно и Аделину, которые не отходили друг от друга и ворковали, словно два голубка, то пытался опекать Лали, которая вроде и пришла в себя, но периодически застывала на месте, уставившись в одну точку, глядя на что-то видимое ей одной. В такие моменты Жозе становилось не по себе, потому что казалось, он знал, о чём или, вернее, о ком она думает. Жозе не мог забыть тот единственный, безумный поцелуй на крыше дома в Париже — поцелуй отчаяния, бессилия, как тогда казалось, и принесший осознание, что он любит эту сумасшедшую, непостоянную, как ртуть, но такую трогательную и хрупкую в своем горе девушку. Ему не хватало их разговоров наедине, когда они тайком покуривали, сидя на крыше, прижавшись плечами друг к другу, делясь самыми сокровенными мыслями. Он готов был бесконечно утешать Лали, вытирая слёзы с нежных щёк и шепча милые глупости, чтобы увидеть лёгкую улыбку, изредка озаряющую лицо девушки. Оказавшись же вчетвером в этой прекрасной, но совсем небольшой квартире все были на виду друг у друга, и, глядя на постоянно целующихся Аделину и Бруно, Жозе ужасно хотелось обнять Лали и вновь ощутить вкус её губ. Он ловил себя на мысли, что счастлив, что Бенедикт не смогла поехать с ними, а умчалась в Бретань к родителям. Он наслаждался каждым моментом, проведённым с Лали, хотя каждый раз, когда он думал, что она, возможно, скоро окажется в объятиях Себастьена, сердце Жозе сжималось от отчаяния. Сегодняшнее утро началось с лёгкой перепалки девочек — Лали неожиданно встала раньше всех и решила испечь бразильский пирог с сыром по рецепту своей бабушки. Она колдовала над ним всё утро, и в результате, вся кухня была усыпана мукой, разбитыми яйцами, а на столе белели лужицы молока. Несмотря на этот кошмар, из духовки доносился упоительный аромат, который разбудил Аделину. Но, едва переступив порог кухни, она застыла от царящего в ней беспорядка. — Лали! Что здесь творится?! — возмущённо воскликнула она. Лали, занятая приготовлением кофе, обернулась и в недоумении посмотрела на подругу. — Доброе утро, Аделина! Ты о чём? Тебе не нравится запах моего божественного пирога? — Перестань прикидываться! — взорвалась та. — Посмотри, во что ты превратила кухню! Сейчас придут мальчики, а здесь — свинарник! Лали обвела глазами гарнитур, плиту и стол и пожала плечами. — Ну да, небольшой беспорядок — рассыпалось немного муки, разлито чуть-чуть молока. Так мы с тобой это быстро уберём, к чему так кричать? — Мы?! — возмутилась Аделина. — Как бы не так! Не я сотворила этот хаос, так что убирать будешь ты, моя дорогая! — язвительно улыбнулась она. Лали уставилась на девушку безмятежным взором и, сладко улыбаясь, проворковала: — Дорогая моя, но ведь пирог будем есть все вместе, и когда ты попробуешь его маленький кусочек, то поймёшь, что он стоит того, чтобы убирать эту кухню до конца твоих дней! Ты не забудешь его вкус и будешь вымаливать рецепт на коленях! Так что давай, не вопи и приступай к уборке! — скомандовала Лали, торжественно вручая половую щётку подруге. — Ты — чудовище! И я не знаю, какая ты мне больше нравишься — в депрессии или в обычном состоянии, — вздохнув, подытожила Аделина, принимаясь за уборку. Лали присоединилась к ней, и спустя пятнадцать минут кухня сверкала чистотой, на столе стоял знаменитый бразильский пирог, блюдо с круассанами и тартинками, а в воздухе витал аромат свежесвареного кофе. Бруно и Жозе по достоинству оценили усилия Лали и наперебой расхваливали её кулинарные способности, а девушка просто лучилась от счастья и постоянно таскала кусочки пирога и тартинки с конфитюром из тарелки Жозе, что позволило ему вступить с Лали в жаркую перепалку, совсем как раньше, в счастливые времена. — Лали, перестань поедать мои тартинки! Вон сколько их, намажь себе сама, — ворчал он. — Да ладно тебе, Жозе, не жадничай. Подумаешь, я взяла всего одну, — скорчила забавную рожицу девушка. — Да где же одну! — не унимался Жозе, с готовностью вступая в спор. — Ты же съела штуки четыре и половину моего пирога! И куда в тебя столько влезает? — Жадина! — парировала Лали и показала язык. Бруно с Аделиной, сидящей у него на коленях, покатывались со смеху, глядя на этих резвящихся «взрослых детей». Лишь иногда в глазах молодого человека проскальзывало сочувствие и понимание, когда подмечал взгляды, которые Жозе бросал на Лали. После завтрака они собрали небольшой «совет», на котором решали, как действовать дальше и что предпринять, чтобы найти новое место обитания Алины и Себастьена. Бруно предложил разделиться и обойти все конторы, которые занимаются арендой жилья. К их радости таких нашлось всего десяток, поэтому Лали и Жозе достались по три агенства, а Бруно взялся проверить оставшиеся четыре. Аделину пришлось исключить, так как у неё был плотный график рекламных съёмок, так удачно совпавших с их поездкой в Тулузу. Побегав большую часть дня по агентствам, сдававших жильё внаём, Жозе и Лали вернулись домой только под вечер, совершенно обессилевшие. Лали была расстроена из-за неудачи, но надеялась, что у Жозе будут хорошие новости. Однако, напрасно — ему достались агентства в разных концах Тулузы и парень, безрезультатно объездив их, был крайне раздражён. К этому добавлялась досада на то, что Лали отказалась объединить с ним усилия, а ведь Жозе так надеялся, что ему удастся провести этот день рядом с ней. Пока Лали принимала душ, Жозе, как разъярённый тигр, метался по квартире, действуя на нервы Аделине, которая что-то готовила. — Жозе, перестань бегать из угла в угол, ты меня раздражаешь! — недовольным тоном сказала она. — Слушай, Аделина, оставь меня в покое! Я делаю, что хочу! В конце концов, я, как дурак, оббежал полгорода в поисках неизвестно чего и имею право на отдых! — вспылил Жозе. — Ну так иди в свою комнату и отдыхай! — огрызнулась Аделина. — Не мелькай передо мной. У меня голова от тебя кружится! — Мне нужна ванна, которую уже битый час занимает Лали! — взревел Жозе и вылетел прочь. Он резко стукнул в дверь, из-за которой слышалось пение девушки. — Лали! Ты собираешься там остаться навеки? Между прочим, ты здесь живёшь не одна, и другим тоже нужна ванна! — громко прокричал Жозе. Пение прекратилось, за дверью послышался плеск воды, шорохи, и наконец появилась Лали, обёрнутая в полотенце и с тюрбаном на голове. На обнажённых плечах ещё блестели капельки воды, а огромные тёмные глаза светились мягким светом. Едва она взглянула на Жозе, как весь его гнев улетучился, и он посторонился, чтобы дать ей пройти. — Иди, ванна свободна, — нежно улыбнулась девушка, неожиданно чмокнула его в щёку и быстро скрылась в своей комнате.

***

— Пойду прогуляюсь, — заявил Жозе девочкам, когда, приняв ванну, старательно сушил волосы. — Куда это ты собрался? — прищурилась Аделина. — Скоро придёт Бруно, и наверняка у него будут новости. — Мне надоело сидеть в четырёх стенах! — буркнул Жозе. — Пойду в клуб, выпью стаканчик-другой, потанцую… — С другими девочками, да?! — вмешалась Лали. — А как же Бене? — возмутилась Аделина. — Не успела уехать, как ты собрался пуститься во все тяжкие?! — Так, хватит! Вы мне не няньки, и Бене здесь нет! — отмахнулся Жозе. — Я имею право провести вечер так, как хочу! — Ах вот значит как?! — воскликнула Лали. — Мы действительно тебе не няньки, но Бене — наша подруга, и мы не допустим, чтобы ты натворил глупостей, мой милый Жозе, поэтому, если хочешь — пойдешь в клуб, но только я пойду с тобой! Так мы будем уверены, что ты проснёшься завтра в своей кровати и один! Жозе, опешив от такой заманчивой перспективы провести вечер с Лали, замолчал и посмотрел на Аделину. — Отличная мысль, Лали, — кивнула та. — Ступай с ним, уж ты-то не дашь спуску нашему Дон Жуану, — и ехидно улыбнулась Жозе — Ну что, съел, любитель ночных клубов? Желаю тебе приятно провести время! И она вернулась на кухню к своим кулинарным изыскам. Жозе, всё ещё не пришедший в себя, посмотрел на Лали, которая улыбнулась ему в ответ и заявила: — Пойду одеваться, так что поторопись, чтобы мне не пришлось тебя ждать! И скрылась за дверью своей комнаты. Жозе вне себя от радости ринулся в спальню, судорожно порылся в вещах, вытащил любимую рубашку и жилетку к ней, с невиданной для него скоростью оделся и выскочил в коридор, чтобы расчесать густые кудри. Стоя перед зеркалом, он тщательно разбирал прядь за прядью, как вдруг его взгляд зацепился за отражение — была видна дверь в комнату, которую Лали второпях неплотно прикрыла, оставив щель шириной около десяти сантиметров. Жозе не мог оторвать глаз от представшего перед ним зрелища — девушка стояла перед зеркалом, висевшим около дверного проёма, старательно красила ресницы, а из одежды на ней было только нижнее бельё. У Жозе сбилось дыхание при виде округлых бёдер, плавного изгиба тонкой талии и маленькой упругой груди, слегка прикрытой белоснежной пеной кружев. Кровь бросилась ему в лицо, и парень изо всех сил вцепился руками в тумбочку перед ним, чтобы справиться с непреодолимым желанием, проснувшемся в нём. Он, зажмурившись, стиснул зубы и, тяжело дыша, долго пытался отогнать представший перед глазами образ полуобнажённой Лали, пока не почувствовал лёгкое прикосновение знакомых рук и нежный аромат духов. — Жозе? Ты что? Тебе плохо? — услышал он голос той, которой он бредил несколько недель. Усилием воли Жозе заставил себя открыть глаза и взглянуть на Лали, но, видимо, огонь, пылавший в его голове, вырвался из карих глаз, потому что девушка ахнула и качнулась к нему, их губы соприкоснулись, и молодых людей накрыл огненный смерч, охвативший их тела. Жозе прижимал к себе Лали с такой неистовой силой, как будто вся его жизнь сосредоточилась в этой девушке, и отобрать её у него было бы равноценно смерти. А Лали полностью потеряла почву под ногами, совершенно забыла, что где-то рядом была Аделина и что они с Жозе собрались идти в клуб. В объятиях этого парня она сгорала дотла, его поцелуи выжигали в ней боль, вознося до небес, даря давно забытое ощущение счастья. Вдруг где-то в глубине квартиры раздался звон разбитой посуды, вскрикнула Аделина. Это отрезвило Жозе и Лали, и они, с трудом оторвавшись друг от друга, переглянулись и, взявшись за руки, выскочили прочь из дома. На улице было ещё светло, и они, забыв о клубе, бесцельно бродили по городу, разглядывали неповторимую, величественную архитектуру, восхищаясь непривычными для глаз парижан розовыми зданиями. Обнявшись, они долго сидели на берегу Гаронны, самозабвенно целовались, а потом уплетали огромные сандвичи и кормили уток их остатками. Жозе порывался сказать Лали о своих чувствах, но девушка, как будто читая мысли, прикладывала руку к его губам и качала головой, опасаясь слов, ведь пока они не сказаны, все оставалось прежним. Он, покорившись, лишь крепче обнял её, вдыхая сладкий запах кожи. На город опустилась теплая ночь, и Лали, освободившись из объятий Жозе, тихо спросила: — Ты передумал идти танцевать? Он пробежался губами по её шее, от чего по коже Лали побежали мурашки, и. улыбнувшись, сказал: — Я бы мог так просидеть всю ночь, Лали. Но, если хочешь, я могу и протанцевать всю ночь,… с тобой. — Пойдем в клуб, — девушка поднялась и потянула его за руку. — Иначе мы совершим то, о чём будем жалеть всю жизнь. — Ты любишь его? — спросил Жозе, уже зная ответ. — Да, — просто и спокойно ответила Лали. — Тогда почему?.. — Ты притягиваешь меня, мне трудно справиться с собой, — опустила голову Лали. — Твои поцелуи исцеляют меня, возвращают к жизни. Я не хочу думать, что будет потом, я хочу жить сегодня и сейчас. Жозе молча обнял её и, легко коснувшись губ, кивнул, улыбаясь. — Хорошо, значит, так и будет — сегодня и сейчас!