Диабет бывает не только сахарный

- Иза, беги отсюда!!! - завопил Иллик, вылезая из-под одеяла, а следом Кузьма. Но не тут-то было. Дверь палаты захлопнулась, а Зина, всё это время танцевавшая эротический танец, засмеялась отвратительным смехом. Ее лицо озарила улыбка, растянувшаяся до самых ушей (как у Момо). - Никуда вы не пойдете! - вскричала голая старуха и принялась яростно вертеться вокруг швабры. - Иллик, я давно хотела сказать... - начала Иза, оказавшись рядом с испанцем, но тут же заметила Кузьму рядом с ним. Она таращилась на двух полуголых мужиков, ее глаза вылезли из орбит, - Иллик, я... - Иза, я всё понимаю. Я - горячий испанец. Конечно же ты любишь меня. Но Иза, я люблю Кузьму! - воскликнул Илларион и поцеловал врача. Кузьма ответил на поцелуй. Зина продолжала свой танец. Героям пришлось залезть под кровать, чтобы старуха не зацепила их складками своего тела, которые, растянувшись, летали по палате, сбивая всё на своем пути. - Долго это будет продолжаться? - спросил Иллик. - Скоро она закончит и будет требовать денег. - объяснил Кузьма. - Уже не первый раз она этим занимается. В прошлый раз обещала так больше не делать. Ну, что тут скажешь, старость. - Старость?! - вскричала до сих пор молчавшая Иза, - Так вы это объясняете: старость?! Да она чокнутая маразматичка! И вообще, что за разъебанский у вас санаторий?! Я ухожу. Иза вылезла из-под кровати и проскочила в дверь. - Иза, - хотел что-то сказать Иллик, но девушка уже исчезла. - Зина, прошу тебя хватит! Мы не станем платить тебе, прекращай этот разврат и иди мыть полы! - Кузьма пытался успокоить разбушевавшуюся старуху. Та проскрипела в ответ: - Ля-ля тополя, вы же знаете что у уборщиц зарплата маленькая да и пенсионный возраст подняли. Уборщица продолжала танцевать. Иллик и Кузьма направились к выходу. Они успели проскочить в открытую дверь, прежде, чем зинина цепкая лапа их схватила бы их. Оба мужика кинулись к выходу. Они вышли на улицу, там сидела заплаканная Иза. Она плакала. - Иллик, я не думала, что ты... ты... - Прости, Иза, но я ничего не могу поделать. Идемте, нужно убираться отсюда. - Я остаюсь, - проговорил Кузьма, - Этот санаторий стал мне родной хатой. Илларион, я верю, что мы еще увидимся. Испанец поцеловал врача и вместе с Изой отправился в лес, а из санатория долго еще доносились звуки раздосадованной старухи.