Директор Бён.

Поправляя галстук и воротник дорогого костюма, Бэкхён стоял напротив зеркала и безразлично смотрел в своё отражение. Его мысли были забиты лишь словами отца с их последнего разговора. «Заключение фиктивного брака ради объединения двух компаний в целях улучшения торговли на трудовом рынке.» Фу, как банально. Но, помимо этого отец говорил о внуках. Он реально надеется на то, что Бэкхён зайдёт так далеко? Знает ли он, что его сын лишь думает о том, как ему придётся выносить присутствие практически постороннего человека в своём доме на постоянной основе? Для него семья, как убеждает себя сам Бэк, будет лишь грузом, мешающим сосредоточиться и полностью посвятить жизнь работе. Ему не нужны истерики со стороны жены и постоянные выяснения отношений, он не сможет уделять ей то количество времени, которое она потребует. Казалось бы, девушки должны знать, с кем начинают отношения. Знать, что они будут несколько иными, нежели отношения с простым парнем студентом, или работающим в полный рабочий день пять раз в неделю трудягой. Бён мог пропадать на работе с раннего утра и до глубокой ночи, периодически без всяких выходных. И желательно, чтобы его избранная смирилась с этим и принимала данный факт. Но таких нет. Он убедился. Терпение любой заканчивалось очень быстро, очень быстро они уходили к другим мужчинам за любовью и вниманием. А охотниц за деньгами раскусывал на раз два, сразу обрывая с ними все связи. Да, именно поэтому Бэк бросил затею с поиском девушки, которая подошла бы на роль его жены и возлюбленной. Которая ждала бы и продолжала быть рядом несмотря ни на какие невзгоды. Любила бы его со всеми достоинствами и недостатками. Просто так, от всего сердца и с открытой душой. Именно поэтому он очерствел и решил забить хер на чувство под названием «любовь». В порывах свободы (если это можно назвать так, а скорее имя ему «отчаяние»), которую он тогда ощутил, Бён перетрахал практически всю женскую половину офиса, а потом пошёл и дальше. Ведь для чего себя ограничивать, зачем быть примерным, раз всё равно от него женщинам ничего кроме денег и секса не нужно? Забрав телефон, бумажник и ключи, он покинул свою квартиру, направляясь по указанному в сообщениях адресу. Это место находилось далеко за городом, судя по всему дача, или что-то вроде того. Так как Бэкхёну нужно было произвести хорошее впечатление серьёзного и воспитанного парня, он заглянул в цветочный магазин по пути и купил приличных объемов букет. Хотя сам ещё не знал для кого он предназначался. Для будущей «невесты», или её мамы, соответственно «тёщи». В назначенное место ехать пришлось долго и, как предполагалось, это оказался загородный дом. Он был не таких гигантских размеров, к каким привык Бэкхён, но ухоженный и с довольно просторным внутренним двором. Всё было засажено цветами самых разных видов, которые настолько пестрили, что приходилось щуриться даже через очки. Но такую красоту грех не рассмотреть своими глазами без солнцезащитного стекла. Всё это разнообразие разделяли лишь тропинки и небольшие участки идеально выстриженного газона. По площади всего двора были посажены деревья, которые давали значительную тень и наверняка спасали от испепеляющего солнца, а также знойной жары. Но вот, взгляд Бэкхена случайно упал на силуэт в комбинезоне, с довольно уже грязным фартуком и большой панамке, которая прикрывала не только голову, но и шею с плечами. По фигуре можно понять, что это была девушка, которая не заметила гостя и увлеченно работала с землей у очередного цветка. «Неплохо, наверно хорошо платят раз так старается. Но это действительно выглядит потрясающе.» — ненавязчивая мысль промелькнула в голове Бёна. Усмехнувшись своим мыслям, парень пошёл дальше по выложенной брусчатке прямо к крыльцу дома. Хозяева не заставили себя долго ждать и буквально сразу после звонка, дверь открыла женщина уже довольно зрелого возраста, но это всё равно не мешало ей хорошо выглядеть и приветливо улыбаться. — Если бы я знал, что у вас такой сад, придумал бы что-нибудь оригинальнее, чем букет роз. — по привычке сладко улыбнулся в ответ. — Хах, да, сад — это наша гордость. Проходи, все уже сидят в гостиной и ждут тебя, сейчас принесу чай. — женщина прошла в дом и видимо отправилась на поиски вазы. Зайдя в гостиную Бэкхён увидел своих родных и судя по всему мужа той женщины, а соответственно отца девушки. Только вот предполагаемой невесты видно не было. «Это будет пиздец, если скажут, что она задерживается в салоне красоты.» Едва удержавшись, чтобы не закатить глаза, он скользнул взглядом по комнате, выискивая подходящее место, рядом со старшими. — О, Бэкхён, мы тут как раз обговариваем условия вашего брака. — сдержанно улыбнувшись, отец взглядом указал на свободное место. — Это мистер Чхве. Чхве Донхун. — пожав ему руку в знак уважения, Бэк сел рядом. — Ну что ж, говоря строго по делу, всё делаем тихо и скромно без пышных празднеств, так что никакой свадьбы по сути не будет, лишь штамп в паспорте и новый статус в обществе. Как ты уже знаешь, в браке вы должны прожить не менее года, по его истечению с обоих сторон будут плюсы. По нашим подсчетам, стоимость акций увеличится на 60% за счет объединения трудовой силы и привлечения потребителей друг к другу. — Донхун рассуждал легко и понятно, настолько, что парень невольно заслушался даже этими, казалось бы, такими скучными экономическими вопросами, — Больше от вас ничего не требуется. Разве только продолжай также усердно работать. — Бэк кивнул, показывая, что миссию, как таковую, понял. — А ваша дочь в курсе всего этого? — безразлично попивая чай, спросил он. — Да, я ей всё рассказал, так что волноваться не о чем. Она хоть и далеко не в восторге от происходящего, но терпеливая и сможет следовать договору. — Простите, что заставила ждать… — в помещение неожиданно вошла девушка, и как стало позже понятно, именно та, которая сидела в саду. На ней до сих пор был этот потертый комбез, грязный фартук и панамка. Перед ним предстало полное расхождение внешности со своим статусом. Только сейчас Бэкхён смог отметить, насколько мило выглядит её личико с аккуратными чертами лица, большими глазами и пухлыми, наверняка чувственными губами. Насколько она стройная и хрупкая в этих вещах, что мешком повисли на ней. — О, Юрá, а мы только говорили о тебе! Я же сказала, чтобы ты оставила свои ростки и переоделась, ты только посмотри на себя… — негодующе качая головой, мать осматривала девушку, стряхивая лишнее и пытаясь хоть как-то преобразить внешний вид дочери. — Познакомься, это Бён Бэкхён, а с его родителями ты уже знакома. Видимо девушка растерялась, потому что её глаза начали бегать из стороны в сторону, словно искать пути спасения, которых увы не было. Кулачки сжаты и нервно стискивают края перепачканного в земле фартука. Немного поколебавшись, она поклонилась в знак уважения и попросила отлучиться, дабы привести себя в более порядочный вид перед гостями. «Такая… чудная.» Вечер прошёл гладко, но безразличное с нотками недовольства лицо Бэкхёна, не скрылось от внимательных родительских глаз. Даже несмотря на его широкую улыбку и множество шуток, которыми он поддерживал беседу. «Вы ничего не должны друг другу, ни к любви ни к верности тебя никто не принуждает, успокойся уже.» Сидя в машине Бэк думал о словах отца. Тот не хотел ничего обсуждать с ним и на предложение поехать вместе, после завершения вечера, чтобы подвести их — отказался, уехав на своем авто с личным водителем. — Ни любви ни верности говоришь… Регистрацию брака решили не откладывать и назначили уже на следующую неделю. Казалось бы, Бён должен испытывать гнев, ярость или что-то подобное, но нет. Не было ничего. Возможно, он уже просто переварил эту информацию и принял её. Только в душé и мыслях царила пустота, которая словно забирала все силы. «Похуй, мне итак не суждено было стать счастливым.» Дни летели слишком быстро. Хотя, возможно, Бэк их просто не замечал. Словно заезженная плёнка старого магнитофона. Ночные походы он не отменял, даже если не имел желания выходить из дома. Ведь, когда он оставался в тишине дома, то мысли роем пчёл копошились в его голове. А бар и женщины немного отвлекали его, словно тихо шептали: «Все останется как прежде, никто не заставляет любить и оберегать незнакомку. Просто представляй, что её не будет рядом. Всё равно это временно.» Вот так и пронеслась неделя, как говорится «не успели оглянуться», а уже сидят за одним столом в зале для регистрации. В то время, как Бэкхён поставил подпись безразлично и без промедления, Чхве кусала губы и колебалась несколько секунд. Юра была не в лучшем расположении духа, это было заметно даже через натянутую маску доброжелательности. Девушка вежливо дарила самую милую улыбку всем присутствующим, которых было итак немного. Маленькое черное платье подчеркивало стройную и точеную фигуру, волосы были полностью собраны, а тонкую шею обрамляла нежная цепочка. Несмотря на простоту, она выглядела весьма изящно. — А он ничего так, красивый. — подошла знакомая девушки, которая являлась лучшим сотрудником компании её отца. — Да, чего уж тут скрывать, только вот он не взглянул на меня ни разу за весь вечер, хотя бы ради образа любящей пары… — рассматривая пузырьки в бокале шампанского, ответила Юра. — Да брось ты. Думаешь здесь есть кто-то кто верит в это? Всем известно, что ваш якобы «праздник» — на самом деле мишура, пустышка, показуха. Просто все предпочитают молчать об этом, словно не имеют понятия о том, что происходит. И без всяких объяснений ясно, что ваш брак договорной. — Спасибо. Ободрила. — Ну, а вообще, он же бизнесмен. Весь такой деловой и недоступный. Поэтому, угомонись. — отпила со своего бокала и прикусила губу, — Я бы на твоем месте просто пользовалась ситуацией и отдалась ему. По слухам он просто Бог в постели с большой буквы. — Надо же… Страшно представить, сколько у него было женщин. — брезгливо поджала губы и отвела взгляд в сторону. Девушке также было страшно представлять конец вечера, когда придется ехать в дом «мужа», остаться с ним один на один, возможно пережить какой-нибудь диалог, который вряд ли заставит её улыбнуться, а скорее всего лишь напряженно молчать. Потому что ей нечего ему сказать. Так в придачу ко всему этому ещё и жить надо вместе. Ведь для окружающих и незнающих (хотя теперь Юра сомневалась, что таковые имеются) придется играть счастливую семейную пару, даже если на деле не происходит никакой любви. Было бы ложью сказать, что Бэкхён не привлекал Юру. Весь ужас в том, что он нравился ей до чёртиков. Она, как наивная дурочка, потеряла голову после одного только его проникновенного, изучающего взгляда на себе в тот самый вечер у них дома. Всё детство девушка представляла себя принцессой в заточении, которую обязательно спасёт прекрасный принц. Будучи подростком, мечтала о прекрасном чувстве, о том, как посвятит себя любимому человеку, который обязательно окажется милым, заботливым, смешным и добрым. А теперь… что теперь? В урну спокойствие и нормальную жизнь о которой она мечтала? Провожали молодожёнов тихо, без принятых воплей, разбитых вдребезги тарелок и в хлам пьяных людей. В машине висела подавляющая тишина и нарушить её не решался никто: ни водитель, ни Юра, ни даже Бэкхён. Он просто смотрел куда-то вперёд через передние места, на освещённую фонарями дорогу. Робко поглядывая на него, Чхве наконец смогла получше рассмотреть мужские черты. Мраморная, гладкая кожа с естественным загаром, что ему исключительно шёл, бледно-розовые губы, острая линия челюсти, выразительные скулы, небольшие мешки под глазами от недосыпа, которые совсем не портили его, густые черные брови и невероятно глубокие, словно омут глаза, которые заставляют сердце пропускать удар за ударом. — Остановите здесь, дальше мы уже сами. — его низкий тембр голоса нарушил тишину, заставляя холодок пробежать по коже. Бэкхён, как настоящий джентльмен, вышел из машины первым, обошёл автомобиль и открыв дверь со стороны девушки, помог выйти, крепко держа её за руку. Его ладонь была тёплой, большой, немного шершавой и сухой, но до жути приятной. Добираться до его квартиры долго не пришлось. Было легко заметить, что лестничная площадка многим отличалась от обычных. Множество евро ламп на потолке, тёплого, кремового оттенка стены и пол, обложенный крупной плиткой. На каждом этаже каждого подъезда было лишь по одной квартире, с чего можно сделать вывод, что в таких огромных пентхаусах живут далеко не скромные и бедные люди. Молча пропустив девушку в свою обитель, Бэк зашёл следом, на ходу разуваясь. Не сказать, что Юра была удивлена шикарным дизайном всех помещений, сколько просто любовалась предметами быта человека, который был ей весьма и весьма симпатичен. — Хочу прояснить сразу, — резко начал Бён, разрушая затянувшуюся неловкую паузу, возникшую между ними, — в мой кабинет не входить. Меня не трогать. Выводить на разговор, без веской на то причины не пытайся. Живи своей жизнью, в то время, как я живу своей. — даже не смотря на девушку напротив, начал раздеваться. — И да, постарайся не мозолить мне глаза, я итак кое-как терплю твоё присутствие здесь. Обидно. Больно. Неприятно. Будто она сама скачет от радости из-за всего, что навалилось на неё. Такого Чхве не могла ожидать, она просто стояла, пытаясь перебороть неприятные ощущения и испуганно вылупив глаза. — Твоя комната прямо через тот коридор и направо. Можешь шататься где-хочешь, в деньгах я тебя тоже не ограничиваю, просто заруби на носу, не нарушать моё пространство. И Бэкхён скрылся из виду, развязывая галстук и скидывая с плеч уже надоевший за вечер пиджак. Девушка долго не решалась сдвинуться с места, словно её пригвоздили. После всего сказанного, единственное, чего ей хотелось — это уйти подальше отсюда. Но ведь так нельзя? Она же обещала отцу, что не подведёт его. Сделав глубокий вдох, Юра делает первый шаг. Время шло, а произнесённые «мужем» слова, врезавшись в память девушки, продолжали причинять ей боль изо дня в день. Бэкхён же пропадал на работе и ночных заведениях, лишь бы только не возвращаться домой и не пересекаться с девушкой. Он сам не мог понять причину своего настолько категоричного поведения. Ему просто дико хотелось вытворять какую-нибудь поеботу назло всем. Юра не доставала его, лишний раз не появлялась на глаза, почти всегда молчала и каждый гребаный раз готовила ужин на двоих к его приходу. Её правильность и доброта раздражала. И от этого раздражения, он казалось, вообще переставал фильтровать свою речь. — Ты не будешь есть? — вполголоса спросила Чхве. Робко, словно боялась парня. Хотя отчасти так оно и было. Ненадолго задержав взгляд на девушке, Бэкхён прошел мимо и зашёл на кухню. Запах стоял приятный, чего греха таить, а стол был накрыт также, как и прошлый раз. И позапрошлый. И как каждый день за время их бракозаключения. Взяв свою тарелку, он подошел к мусорному ведру и показательно выбросил в него всё содержимое. — Я ни разу до этого не ел твою стряпню. С какой стати буду делать это сейчас? — швырнул тарелку в раковину и скрестил руки на груди. — Тебе заняться больше нечем? Может хватит изображать идеальную жену? Самой от себя не противно? — брезгливо поджал губы. Бён хотел, чтобы она как можно скорее сняла маску покладистости и идеальности (ведь он был уверен, что все это лишь очередная ложь) потому что, чем дольше Юра держалась, тем сильнее он ощущал себя ублюдком. — Почему мне должно быть противно от себя? Я не играю какую-то роль и не занимаюсь показухой, — развязала резко надоевший фартук, и накинула его на спинку стула, — Я лишь хотела… неважно. — вздохнув, покинула кухню и направилась в свою комнату, вызывая у Бэкхёна лишь усмешку. «Перевидал я таких актрис без оскара. Всех вас хватает не больше чем на месяц, дальше покажет свои коготочки и окажется такой же сучкой, как и все. Стоит ли привязываться, чтобы потом убивать очередные чувства?» Юра не могла целыми днями сидеть дома в напряжении перед «мужем». Помимо работы, которую она брала на дом, чтобы как-то отвлечься и расслабиться, она порой навещала свою семью и сад, за которым ухаживала. Конечно же зависать постоянно у родителей она не могла, поэтому девушка решила обустроить свою комнату под художественную студию. Да, она ещё любила рисовать. Сложно было назвать её профессионалом, но получалось довольно неплохо. Это была её отдушина. Нельзя также сказать, что Чхве была равнодушна к моде и красивым вещам, но если бы пришлось выбирать, то скорей предпочла бы магазин канцелярских товаров, нежели какой-то новомодный бутик. Именно по этой причине она не ходила за шмотками и дорогими аксессуарами, как предполагал Бэкхён, а решила обновить и пополнить уже существующую коллекцию красок и кисточек из своих собственных доходов. Ох уж эта гордость. Несмотря на колкие слова Бёна, Юра всё равно продолжала готовить ужин для него. И пусть она съедала свою порцию, но для него накрывала и убирала, чтобы при случае, он мог разогреть и поесть. Пусть даже если это было напрасно. Девушка искренне верила, что сможет расположить к себе хозяина дома и её существование здесь уже не будет таким тяжким. Встречать Бёна после работы Чхве перестала. Ведь смысла в этом, как такового — нет. На неё мало того, что внимания не обращают, а если и обратят, то это будет самый испепеляющий и надменный взгляд, такой, словно она за человека не считается. Хорошо, что она не пошла встречать его и на этот раз. Ведь парень пришёл не один, а вместе с какой-то молодой особой, которая развязно висела на нем, порой отвлекаясь, и поправляя свою выпадающую из чашек топа грудь. Судя по всему они оба были слегка «под шафе». И если Бэкхён мог держаться ровно, словно вовсе не пил, то его спутница едва заставляла свои ноги слушаться. Юра стояла и наблюдала у окна за этой картиной, ощущая неприятные покалывания в области груди. Почему? Она же не любила его. Не любила ведь? Сколько времени прошло, чтобы говорить о каких-то чувствах? Возможно, есть только ослепляющая симпатия, не больше. Но это не мешает ей испытывать гнетущее чувство ревности. Девушка сама себя ругала за это, Бэк с самого начала сказал, что ничем ей не обязан и ожидать от него не стоит ничего. Ведь она для него — никто. Впрочем, как и он для неё. Задернув шторы, возвращается к своим делам, вскоре слыша шаги и шум в коридоре. Как оказалось, комната Бёна была рядом, буквально через стену. «Предоставил спальню по-соседству со своей?» Чхве не знала, что думать по этому поводу. С одной стороны хотелось радоваться и верить, вдруг он всё-таки беспокоится и если что, всегда будет рядом. С другой, может он сделал это специально? Чтобы вот так водить своих шлюх и всячески намекать на то, что ей места нет, как в этом доме, так и в его сердце? Развратные женские стоны разносились по дому, сводя девушку рядом с источником шума — с ума. Наушники не спасали, поэтому находиться в доме стало невыносимо. Не выдержав, она оделась потеплей и ушла куда подальше. Ранняя осень уже началась и на улице нет прежнего тепла. Вечерний воздух встретил прохладным бризом и приятной свежестью, окутывая и обволакивая собой. Ночь была тихой, лишь временами проезжали машины и лаяла чья-то собака. Сидеть на скамье вскоре надоело и, чтобы немного разогреться, Юра пошла в ближайший магазин поесть рамёна и может перехватить чего-нибудь сладкого. Сидя за свободным столиком и поедая горячую лапшу, она не сразу заметила, как к ней подсел молодой парень. — Приятного аппетита. — доброжелательно улыбнулся незнакомец, ставя свою порцию на стол. — А, и вам! — встрепенувшись, ответила и кивнула головой в знак приветствия, пряча растерянный взгляд. Усмехнувшись он сел рядом и тоже начал есть, иногда поглядывая на соседку. — Меня Ким Чондэ звать. На часах красуется цифра в час ночи, а Бэкхён всё ещё не спит, в то время как на соседней подушке сопит девушка, видя уже десятый сон. Повернув голову на бок, он начал всматриваться в женские черты лица. Казалось бы, они были довольно красивыми, но что-то определенно отталкивало и вызывало неприязнь. Он ощущал эти эмоции постоянно, но все равно спал с такими девушками, чувствуя некую уверенность и защищенность в том, что его с ними не свяжет ничего кроме одноразового горячего секса. Если с нынешним душевным состоянием Бёна, его можно назвать горячим. Встав с кровати и натянув домашние вещи он вышел из комнаты. Коридор был тихим и очень тёмным, из-за чего ощущение одиночества давило сильнее обычного. Мысли о любви и собственной семье всё чаще проскальзывали в его голове, но наверно, чувство страха перед вероятностью обжечься очередной раз было сильней этого желания. Лунный свет проникал в кухонное помещение через огромные окна, в которых была видна вся красота ночного неба. Но эту идиллию нарушил глухой хлопок освещение из открытого холодильника. Не прошло и пары секунд, как на лице парня расцвела ухмылка. «Вот дура…» Как обычно на полке лежала готовая порция еды для него, приготовленная Юрой. Очередной свежий ужин, накрытый пищевой пленкой. «И как с ней разговаривать?» Бэкхён долго простоял, колеблясь перед выбором: съесть всё содержимое в тарелке, что так аппетитно выглядит; или гордо закрыть холодильник и пойти спать? Решением послужило громкое урчание живота, оповещающее о том, что его внутренний кракен проснулся. «Понятно, значит будем есть.» Взяв тарелку и захлопнув дверцу, он начал свой полуночный ужин. Который вопреки ожиданиям, был весьма вкусным. Парень с которым Юра познакомилась в том магазинчике, оказался очень милым и приятным собеседником, который всю дорогу до дома веселил и поднимал её настроение. Он не был излишне навязчив, и производил впечатление человека, которому можно доверять. Многое рассказал о себе и не забывал осыпать девушку ответными вопросами. Они не знали друг о друге практически ничего, но это не помешало состояться душевному разговору между ними. К семейному положению Чхве (о котором она проболталась случайно) он отнесся с сочувствием, успокаивая, что через год это все закончится и она сможет быть свободна, а после забыть происходящее как страшный сон. Чен, а именно так он попросил его называть, был обычным парнем на последнем курсе юридического факультета. Снимал квартиру и подрабатывал официантом в крупном ресторане, что позволяло ему оставаться на плаву. Его семья живет далеко, в маленьком поселке. А старший брат уже женат и переехал в город вместе со своей спутницей, когда смог купить квартиру. — Думаю мне уже пора. — мягко улыбнулась своему новому другу, слегка ежась от холода. — Но мы еще встретимся! Обязательно пиши и звони когда будешь грустить, независимо от времени и суток. — сунув руки в карманы, он широко улыбнулся, очередной раз покоряя девушку своей красотой и обаянием. — Спасибо большое за приятную беседу и за то, что проводил. — робко машет ладошкой в знак прощания. — Пока! — До встречи! В квартире было тихо и судя по всему бурная ночь подошла к концу. Но какого было удивление девушки, когда она обнаружила Бэкхёна не в своей комнате на широкой кровати с незнакомкой, а в гостиной на диване. Который хоть и тоже был большим, но все равно не скрывал ощущение того, что его хозяин выглядел крайне одиноким. Тяжело вздохнув, Чхве достала плед из шкафа и аккуратно укрыла им съежившуюся фигуру парня. Уставшая после прогулки и жутко сонливая, она направилась к себе, чтобы скорей принять горизонтальное положение. И пусть только с приходом утра она заметит тарелку Бэкхёна абсолютно пустой и чистой на своем законном месте. Так и не узнав даже имени своей ночной спутницы, а может не запомнив, Бён выпроводил её, как обычно выпроваживал всех, стоило только наступить утру. Проснуться укрытым он не ожидал. Однако, пусть признавать ему этого не хотелось, но подобное проявление заботы было невероятно приятным, хоть и незначительным, как может показаться на первый взгляд. Эти чувства были такими незнакомыми и отдаленными, а может Бэк просто успел отвыкнуть и забыть о них? Зайдя на кухню он увидел все ту же картину: Юра снова готовит очередной завтрак на двоих. — Ты не устала? — опираясь на дверной косяк, спросил он. — Смотря от чего. — даже не поворачиваясь к нему лицом, ответила Юра. — От всего этого карнавала. Готовить для меня и тратить время впустую? — Но ты же съел вчера свой ужин. Значит это не впустую. Она даже заметить не успела, как Бён встал за её спиной, находясь в невероятной близости, опаляя кожу своим горячим дыханием. Сердце ухнуло в пятки, а обернуться и оттолкнуть его глядя прямо в глаза, сейчас казалось непосильной задачей. Застыв на месте, Юра боялась не только пошевельнуться, но даже просто пустить кислород в свои лёгкие. — И чего ты застыла? — низкий тембр и шёпот заставили вздрогнуть, — Я такой пугающий? — Нечего подкрадываться так тихо, да еще и со спины! — пробубнила Чхве, делая как можно более непринужденный вид и стараясь увеличить расстояние между ними. Издав смешок, Бэкхён обошёл её, вставая рядом и стараясь заглянуть в девичьи глаза. — Мою порцию оставишь на столе, я умоюсь и поем. — с этими словами Бён покинул помещение. Это был первый завтрак. Первый съеденный завтрак без возмущений за столь долгое время. — Ты уходила из дома посреди ночи. Зачем? — после недолгого молчания спросил Бэк. — А по-твоему мне должны быть приятны стоны за стеной? — намазывая шоколадную пасту на тост и едва сдерживая поток язвительности ответила Юра. — Я не выдержала и ушла. — Не, если у тебя в перспективах быть изнасилованной где-то в кустах, я не против. — вскинув брови и продолжая есть, констатировал он. — Если бы ты пришел один, я бы никуда не ушла. В доме знаешь ли, не очень приятно находиться, когда в соседней комнате люди предаются плотским утехам. — не поднимая глаз, откусывает хрустящий хлеб. — Это мой дом. Будь добра, не забывай об этом. И я делаю в нем всё, что хочу. Плотно сжав губы от негодования, она встала со стола и, взяв свою тарелку, направилась другую комнату. — Спасибо за очередной упрёк и упоминание о том, что я лишняя здесь. Я прекрасно это уяснила. Даже несмотря на все мои старания. Оставив Бёна наедине со своими мыслями, Юра покинула кухню, едва сдерживая горечь обиды. Её слова неприятно кольнули в груди мужчины, заставляя чувствовать… вину за сказанное?