Директор Бён.

Суп, приготовленный Бэкхёном, мог оказаться очень вкусным, если бы он не умудрился его пересолить. Однако, Юра даже не подала виду, будто что-то не так, наоборот, она съела всю предоставленную порцию, при этом блаженно выдохнув. — У тебя определённо есть задатки великого кулинара, — улыбается, откинувшись на спинку стула и удовлетворённо похлопывая по набитому животу, — Очень вкусно для того, кто впервые варит суп. Если бы я не видела твои мучения за плитой, ни за что бы не поверила, что ты готовишь подобное впервые. — тихонько смеётся, видя, как напряжён Бён. — Будь мы дома, я бы заставил Делайлу, а то разважничалась на расстоянии. — скрестил руки на груди, все ещё пыхтя на женщину, что так замучила его через телефон. — Спасибо… — подтянув плед обратно на плечи, Чхве задумчиво смотрела в пустую тарелку. — Ты постарался для меня, хотя мог вообще ничего не делать. — Пожалуйста. — недолго раздумывая ответил Бён, слегка улыбаясь. Ещё бы, ведь так приятно слышать похвалу и благодарность в ответ на свои мучения. Невольно он вспомнил, как первые месяцы относился к такой же заботе со стороны девушки. Стало стыдно, жутко стыдно. Она ведь тоже старалась, каждый раз, когда он просто показательно выбрасывал плоды её трудов. Хотелось извиниться, но гордость душила. Может она забыла? Нет, определённо нет. А что вообще извинения? Это же всё пустые слова. Он обязательно загладит свою вину поступками. Состояние здоровья Юры значительно улучшилось уже буквально на следующий день. Всё это время, парень счёл своей обязанностью быть рядом. Настолько рядом, что даже не отходил от неё ни на шаг. А Чхве ворчала на него, что он может заразиться, ведь уже скоро возвращаться в город и выходить на работу, буквально через несколько дней, поэтому ему никак нельзя болеть. А зная Бэкхёна, он выйдет на свой пост даже с температурой. Но на все претензии тот лишь отмахивался, аргументируя всё тем, что у него «стальной» иммунитет. Поэтому он даже нагло укладывался спать в комнате девушки. Пусть ей ничего не было нужно ночью, и температура не поднималась. Скорее, он делал это для собственного успокоения. Отдыхать вдалеке от города пришлось Бэкхёну по вкусу, и приступать обратно к работе ему не очень-то хотелось. Конечно, проводить время на природе, подальше от всей суеты, со своей женой оказалось куда лучше, нежели сидеть в душном кабинете и тухнуть над горой макулатуры из писем, договоров, отчётов и прочих важных бумаг. Но это всё ждёт его потом, а сейчас он может спокойно быть рядом с Юрой, наслаждаться её обществом и тихим спокойствием. Таким долгожданным, за всё время его одиночества. Бэкхён ощущал в себе перемены и они ему определённо нравились. Снова эти волнующие душу чувства, гасить которые, у него не было ни малейшего желания. Ему понравилось находить отклик на свою заботу в виде нежности и, таких преданно смотрящих на него глаз Юры. Он понял только то, что никогда таких не видел. Именно поэтому ему хотелось ей доверять, открыться и скорей забыть о том напряжении, что мучило его уже несколько лет. И сейчас, расположившись рядом, Бён наблюдал за её тихим сопением. Приоткрытые губы Чхве теперь манили его ещё сильнее, чем прежде. Хотелось вновь ощутить их бархатистость, распробовать лучше, проникнуть глубже. И только болезненное состояние девушки останавливало его. Она ведь снова начнёт ругаться на тему того, что он может заразиться от неё. «Стоит ли попробовать, пока она спит? Нет, проснётся. А если просто чмокну? Тогда какой в этом кайф?» Едва он устроился напротив лица Юры, как вдруг замер, очарованный её невинной красотой. Чистая, молочного цвета кожа, пышные, длинные ресницы, аккуратный носик, и снова эти губы, такие алые, что Бэкхён так и остался в том же положении, внимательно рассматривая женские черты. И как раньше он не замечал того, насколько она прекрасна? Что случилось? Где были его глаза всё это время? Да, было видно, что девочка миловидна, проста и симпатична. Но чем дольше Бён смотрел на неё, тем больше понимал, что не видит изъянов. Юра оказалась воплощением того самого идеала, что он когда-то выстроил в своей голове. И сейчас, он пытается принять тот факт, что весь его мир, просто сокращается до размера девушки перед ним. Ничего другого нет, всё остальное неважно. Отбросив, связывающее его по ногам и рукам прошлое, Бэкхён понял, что начал влюбляться в Чхве в геометрической прогрессии. «Интересно, она испытывает то же, что и я?» Видимо чувствуя, что личное пространство нарушено, Юра сонно открыла глаза, не до конца понимая, как близко к ней находится парень. Однако, осознание пришло довольно скоро, заставляя её слегка вздрогнуть от неожиданности и удивлённо смотреть на него. — Что с тобой? — с волнением разглядывает, замечая немалое количество нечитаемых эмоций на его лице. — Я хочу тебя поцеловать. Распахнув глаза ещё шире, девушка растерялась от такого заявления в лоб, потупив взгляд и неловко улыбнувшись. Бён не стал ждать, а нависнув сверху, оказался всего в паре сантиметров от её лица. — Подожди, я ведь ещё болею… — пальчиками остановила его, накрывая ими мужские уста и чувствуя, что долго сопротивляться такому напору она всё же не сможет. — Плевать. — перехватил её ладошку, после чего прильнул к губам, утягивая в продолжительный и глубокий поцелуй. Поправилась Юра очень быстро, хоть и продолжала пить лекарства, чтобы укрепить иммунитет. Теперь, она только думала о том, что будет скучать по Бэкхёну, ведь по возвращению в город он снова начнёт пропадать на работе. Складывала вещи обратно в чемодан она нехотя, словно растягивала время, которое помогло бы уехать ей отсюда позже положенного. Но нет, уедут они прям по часам, на следующий день, сразу после завтрака. Сев в машину и загрузив багаж, Юра ещё раз осмотрела дом с окна автомобиля и всё, что его окружало, впитывая каждую деталь. Кто знает, может она больше никогда сюда не вернётся. Вскоре послышался звук заведённого двигателя, и они направились обратно, в огромный, пыльный и душный город. Так как путь был не близкий, пара добралась до дома поздно вечером, и перешагнув порог квартиры, устало выдохнули. Та окутала их тишиной, спокойной атмосферой и заполонившую все комнаты темнотой. Благодаря Делайле, воздух во всех помещениях не был спёртым, как обычно бывает, если долго не проветривать и не убирать дом. Везде царило равновесие и порядок. — Я в душ. — вяло пробормотал Бэкхён разуваясь и перешагивая сумки. — Подожди, я загружу стирку и пойдёшь, чтобы время не терять. — сидя у открытых чемоданов и перебирая несвежие вещи, остановила его девушка. — Может и искупаемся вместе, чтобы прям совсем на всём сэкономить? — улыбается глядя на Юру и вопросительно вскинув бровь. — Да ну тебя, иди давай! — возмутившись такой прямолинейной и похабной шуткой, она вызвала смех парня. — Расслабься ты… не сегодня, так в другой раз. — всё с тем же выражением лица уходит в ванную, на ходу снимая такой надоевший за всю поездку свитер. Хоть Юра и понимала, что это шутка, её не покидало трепещущее чувство. Только не было понятно, от порыва ворчливости оно было, или же разволнованного сердца, такими вскользь брошенными словами. И зачем она только сказала за стирку? Неужели это было настолько важно? А ведь теперь придется зайти к этому полуголому засранцу после таких слов. Собрав всё своё женское «я», Чхве выдохнула и решительно направилась в ванную с видом, словно ничего не произошло. Загрузив стиральную машину, добавив порошок и установив таймер, она покинула помещение, провожаемая пристальным мужским взором, который даже не думал сводить глаз. Бэкхён очень хотел предложить Юре спать в его комнате, но положительного для этого если быть честным — особо ничего не было. Тем более, какая адекватная девушка сможет нормально спать на той кровати, на которой он что только и с кем только не вытворял? Досадно цокнув самому себе, он стоял под струёй воды в душевой кабине и думал о том, как можно исправить это положение. Впрочем, решение не заставило себя долго ждать и он воплотит его как можно скорей. Окрылённый новыми силами, чувствами и идеями, Бэк с лёгкостью вышел на работу, получая от многих лестные комплименты о том, как он посвежел. — Вижу отпуск удался, — оценивающе рассматривал Бёна Ёль. — Ты совсем по другому выглядишь. — Есть такое, — едва уловимая улыбка проскальзывает на его лице. — Ого… — Пак многозначительно вытянул лицо, — Всего лишь неделя, а у вас такой прогресс! Ну-ка признавайся, спали что ли вместе? — Ты как околоподъездная старушка, Чан. Зачем тебе это, сплетничать хочешь? — Ну мне же интересно-о-о! — заныл он, изображая капризного ребёнка. — Спали, но не так, как ты думаешь. — по-деловому садится за стол и начинает его осматривать, педантично поправляя некоторые предметы. — Нихера, а как можно спать вместе с девушкой и не трогать её? Кто ты и что сделал с моим другом? — корчит гримасу, изображая шок. — Не знаю Ёль. Она просто… это другой случай. — закусывает губу, задумчиво повернувшись к огромному окну. — Да влюбился ты, просто признай и все. — улыбается парень, похлопывая Бэкхёна по плечу. — Возможно ты прав. Однако работа не ждёт, и после этой недолгой, но душевной беседы, товарищи вернулись к делам, не терпящим отлагательств. Тем временем, Юра ходила по квартире, не зная, чем себя занять. Дом был в идеальной чистоте (спасибо Делайле), по телевизору не шло ничего интересного, а поставить, или найти в интернете тоже не вариант, потому что ничего подходящего в голову не приходило. Гулять тоже не выйдешь, да и не с кем. На улице шёл дождь вперемешку с мокрым снегом, да еще и всё это дело приправлено неслабым таким ветром. Через окно было видно множество дорог, высоких домов, все люди в машинах куда-то спешили, и только единицы расхаживали с зонтиками. На творчество почему-то в этот день тоже не тянуло, одним словом — скукота. Но тут вспомнилась кухня. Поесть ведь хочется всегда, правда? И, кажется в подтверждение своим словам, словно услышав мысли, живот предательски заурчал. — Хм, в холодильнике прям мышь повесилась, — выпятив губу и разговаривая с собой, досадно заметила Чхве, — Надо всё-таки что-нибудь приготовить к вечеру и в магазин сбегать. Блин, всё равно придётся одеваться и выходить в эту слякоть… Это летом хорошо на улице, практически ничего сложного, хоть в пижаме иди, никто не заметит разницы. А в холодную пору что делать? Тёплые штаны, носки (возможно даже не одни), майка, свитер, куртка, шарф, а единственный плюс — можно не волноваться за причёску и свежесть волос, надел шапку и прекрасно. Но как говорится: «Глаза боятся, а руки делают.» Поэтому сбегать за продуктами не оказалось такой уж прям тяжкой миссией. И взяв всё нужное, она довольная вернулась домой. Немного увлекшись процессом, Юра начинала готовить одно блюдо, ещё не закончив другое. Это было чем-то вроде: «Так, овощи прекрасно запекаются… тушеной грудке мне кажется чего-то не хватает, где там… О, у нас остались яблоки! Блин, они уже мягкие, так есть не очень вкусно… а на пирог в самый раз!» Довольная собой, но немного уставшая, Чхве пересмотрела, перепробовала и перенюхала всё, что успела сделать, дабы убедиться в качестве. А поняв, что вышло очень даже неплохо, она утвердительно кивнула и довольно причмокнула губами. Вот и день начал близиться к вечеру. Закончив со всей бумажной волокитой, Бэкхён думал сбежать домой пораньше, как и обещал утром Юре. Но не тут-то было. Для проверки, очередной раз перечитывая и исправляя в ошибках тексты, схемы, формулы и прочие сложности, о которых нам не интересно бывает знать, он задержался на лишних пол часа. Увлечённый процессом, он не сразу заметил, как горит дисплей его телефона с незнакомым номером. Но потом взгляд сам, словно магнитом, упал на мобильное устройство, заметив тем самым входящие гудки. Обычно, Бён никогда не поднимал трубку на неопределённые абоненты, но что-то ему подсказывало, в этот раз он обязан поднять. — Я вас слушаю, — поддавшись любопытству, всё-таки ответил на звонок. — Добрый вечер, это Бён Бэкхён? — заговорил в трубке красивый, но в то же время холодный и твёрдый женский голос. — Да, это я. Что вы хотели? — нахмурившись, он откинулся на спинку своего кресла. — Моё имя Люсинда Бегнер. Я заведующая в «Доме Малютки». Вчера вечером к нам попал малыш — двухлетний мальчик. Мать отказалась от него, аргументируя всё тем, что она якобы никудышная, а отец, то бишь Вы, сможет достойно позаботиться о малыше. Поэтому дала мне ваш номер. — говорила эта женщина чётко, не церемонясь, и видимо ожидая скорейшего ответа. — Это шутка такая? — издав нервный смешок, он скептически покосился на трубку. — Да какие уж тут шутки, мистер Бён. Тут Бэкхён понял, что начал терять связь с внешним миром. Он даже начал потирать лицо, чтобы как-то очнуться от этого непонятного и окутывающего состояния. — Как такое может быть? Наверно это ошибка! У меня нет детей… не должно быть… — запустив руку в волосы, он не хотел никак воспринимать происходящее. — Здесь нет никакой ошибки. К нам пришла женщина, 28 лет, отказалась от ребёнка и оставила его на наше попечение. Ей не нужен суд. А у мальчика должен быть отец, — шелестя какими-то бумагами в трубку, отвечала Люсинда. — Так вы приедете? — Я… Эм… — собираясь с последними мыслями, проводит ладонью по лицу, пытаясь прийти в себя, — Вы не могли бы дать мне время до завтра…? — сжимает переносицу, уже чувствуя прилив сильной головной боли. — Хорошо, тогда я перезвоню Вам завтра. На этом она положила трубку, оставив Бёна наедине со своими мыслями. Какой ребёнок? Этого не было у него в планах, не сейчас. Возможно в недалёком будущем, вместе с Юрой… но появился малыш, связывающий его с другой женщиной. С какой блять женщиной, кто она такая? И что вообще теперь будет? Как Юра отнесётся к этому? Плевать на то, что это станет наживой для репортёров, что станет новостью года, что отец его в порошок сотрёт. Это всё неважно. Все его планы о совместной жизни с женой — рухнули в одночасье, а всё из-за какой-то особы, которая утверждает, что родила ему сына. И сейчас, он даже не представляет, как рассказать обо всём Чхве, как преподнести ей эту новость? Они только сдвинулись с мертвой точки, а теперь этот ребёнок просто ставит палки в колёса. Но тем не менее — это его сын. Пусть он ещё и не до конца поверил только что звонившей женщине, но для этого тоже придёт время.