Директор Бён.

Путь до дома прошёл словно в тумане. Погружённый в свои невесёлые мысли, Бэкхён пытался морально подготовиться к предстоящему разговору с Юрой. Нужно как-то мягко преподнести ей эту новость, чтобы она не отстранилась от него, не испугалась этого… но кого он обманывает? Какую девушку это может не напугать? Ребёнок — это всё же огромная ответственность, к которой может быть готов далеко не каждый, а если этот малыш для неё ещё и не родной? Голову и сердце разрывало, и ему оставалось лишь надеяться на лучшее. Впервые, когда Бён отворил входную дверь в свою квартиру, он почувствовал нечто очень тёплое, лёгкое, такое невесомое, но определённо ощутимое. То, чего никогда раньше не было. Даже после появления Чхве, он не замечал, или не желал замечать того, что всё постепенно пропиталось ею. Он буквально физически почувствовал всю нежность, которой наполнила Юра его дом. От этого сердце невольно сжалось, потому что Бэкхёна не покидало чувство, что после предстоящего разговора, он обязательно лишится всего этого. Весь хрупкий фундамент, который они вместе начали возводить — обязательно рухнет, не выдержав такого предательства с его стороны. Сейчас он был зол на себя, как никогда ранее. Ведь, всё происходящее в данный момент полностью на его совести. Все ошибки прошлого дают о себе знать именно сейчас, когда, казалось бы, он нашёл просвет, когда образумился и решил наконец кому-то довериться. — О! Наконец-то ты вернулся, а обещал прийти раньше, — совершенно не обижаясь на непунктуальность, Юра вновь улыбается, — скорей мой руки и за стол, я столько всего наготовила! Сама не знаю, что на меня нашло… — неловко смеётся, вытирая ладошки небольшим кухонным полотенчиком. Снова она такая же милая, снова заставляет Бэкхёна чувствовать себя погано, ведь он тот, кто очередной раз подводит её, не оправдывает заботы и веры в него. Смотря на Чхве взглядом, полным сожаления, он понимает, что даже не в состоянии подобрать правильных слов, с которых можно было начать разговор и, которые не ранили бы девушку. — Господи, на тебе лица нет… — обеспокоенно приложив ладошку к его щеке, она пыталась понять самочувствие мужчины, — Заболел всё-таки! Я же говорила заразишься, не надо было контактировать постоянно и тем более целовать меня! — краснея от собственных слов, она возмущалась довольно громко. — Нет, всё в порядке… я не болен. — накрывает девичью ладонь своей, перемещая её к губам и едва ощутимо касаясь ими. — Ты пугаешь меня, что-то случилось? — чувствуя, как этот невинный жест переворачивает её сознание, Юра лишь сократила расстояние между ними, кладя свободную руку на его плечо. — Я должен сказать тебе кое-что, но не знаю, с чего начать. — Просто, скажи как есть. Очередной раз взглянув на Чхве, он старается не потерять остатки самообладания и собравшись с духом в последний раз, решается озвучить всё, что планировал и репетировал весь путь до дома. — Мне сегодня на работе звонили с «дома Малютки», сообщив, что у них мой двухгодовалый сын. Его мать просто бросила там, сказав, что отец я и… и завтра мне нужно будет зайти туда и узнать об этом подробнее. Есть вероятность, что это неправда, но это не точно. Поэтому я не знаю, как быть дальше. — говорил Бэкхён тихо и спокойно, но с нарастающим волнением начал ощущать, как девушка отстраняется от него, не проронив ни слова, — Юра… Словно потеряв почву под ногами, девушка была шокирована данной новостью. У её возлюбленного оказывается есть ребёнок, который связывает его с другой женщиной. А что, если этот малыш разрушит всё? Нет, не он, ведь дитя ни в чём не виноват, а вот его мать? Что, если она заявится и Бэкхён вспомнит о тех чувствах, что когда-то испытывал к ней, к тому же их будет связывать общий плод любви, если таковая была. А что его связывает с Юрой? Ничего. Только фиктивная подпись в паспорте с истекающим сроком годности. «Соберись блин, эгоистка! Маленький мальчик остался без мамы в совершенно незнакомом месте, к тому же ещё и рос без отца, а ты думаешь лишь о себе!» По непонятным для себя самой причинам, Чхве сильно забеспокоилась за малыша, чувствуя, как паника в её сердце начала набирать обороты. Где-то глубоко заскреблись кошки, ведь это так не справедливо: здесь в тёплом доме и вкусно приготовленной едой, на широких и мягких кроватях будут отдыхать они, в то время, как этот ребёнок явно боится всего, не понимает, что с ним произошло и плачет где-то в холодных стенах детского дома. — Какой кошмар… Ты оставил его одного в этом ужасном месте? Он же такой маленький! — тревожность не покидала девушку, с каждой секундой удивляя Бёна всё сильней. — Ты… не расстроена? — Я расстроена лишь потому, что ты позволил своему сыну остаться там в полном одиночестве! Я одеваюсь, и мы едем забирать его. Это не обсуждается. Потом разберемся со всеми документами. Тебе, как указанному в документах отцу, должны разрешить забрать его, хотя бы пока всё не прояснится. — не теряя времени и совершенно не собираясь слушать отговорки Бэкхёна, Юра прям поверх домашней одежды накидывает тёплое пальто. — А ты не подумала, что это может быть обман? Может это не мой сын. И забирая сейчас совершенно чужого мальчика, мы сделаем ему больнее, вернув потом обратно в приют? — Его бросила мама, больнее быть уже не может. У неё были причины назвать тебя отцом, поэтому поступай как родитель, а потом уже узнаем правду. Решимость Чхве поразила парня. Он ожидал многого, но определённо даже не мог представить, что она будет волноваться об этом мальчике, словно он родной даже не ему, а ей. Хоть это выглядело странно и ему не совсем были понятны причины такого поведения Юры, но отговаривать её и останавливать — Бён не стал. В это время все жители «дома Малютки» уже готовились ко сну и, возможно, столь важных особ не пустили бы, не позвони Бэкхён той самой Люсинде, оповещая, что мальчика он заберёт под свою опеку уже сегодня, как указанный матерью отец, пока не разрешится дело с кровным родством, а после и опекунством. Да, он не собирался верить самозванке на слово. Всю дорогу до места назначения они провели в тишине, совершенно не зная, что сказать друг другу. Хотя, вполне возможно, что слова в данной ситуации были бы излишни. Придёт время, и они обязательно смогут поговорить обо всём, что их беспокоит. — Какого чёрта здесь происходит? Я говорю вам уже без всякого теста, от этой женщины у меня детей быть не может точно! — Успокойтесь, мистер Бён. Тест ДНК всё же придется сделать в любом случае, будь то желание подтвердить ваши узы, или же их опровергнуть. — продолжала женщина, перебирая бумаги, что были разложены на столе, — Мальчику через месяц исполнится три года и по словам дамы, эти сроки совпадают. — Да плевать я хотел на то, что они совпадают. Мы едем домой, сейчас же. — Бэкхён решительно встает из-за стола, однако, дальше его не пускает женская рука, что нежно, но твёрдо держит его за запястье. — Мы же всё обсудили дома, потом разберешься со своей личной жизнью. Мальчик остался без мамы, мы не можем оставить его здесь. — Ну что же ты такая упрямая-то… «Что же это такое? Лира, скажи мне, ты специально? Почему ты не оставишь меня в покое спустя столько лет? Сейчас, когда мне казалось, что я могу жить спокойно и счастливо, как хотел всю жизнь, всё может разрушиться из-за тебя.» — Он на втором этаже, с другими детьми и воспитателем. Клауд много плакал, но сейчас успокоился и может быть спит. Идёмте… — Люсинда встаёт, поправляя узкую юбку-карандаш, что плотно прилегала к её округлым бёдрам. — Клауд? — переспрашивает Чхве, утоляя женское любопытство. — Да, это его имя, указанное матерью. — Красивое… Как и предполагалось, мальчик уже спал на выделенной для него кроватке. В темноте помещения можно было только различить его крохотный силуэт и услышать тихое сопение. Тут к нему подходит женщина средних лет, довольно полная, но по-своему очаровательная. Она аккуратно взяла малыша на руки, что-то непрерывно нашептывая ему, чтобы тот ничего не боялся. И наконец в свете ночника они смогли разглядеть ребёнка: круглое и пухлое личико, маленький ротик, который под тяжестью щёчек открылся, густые чёрные волосы и такой очаровательный носик — кнопка. — Клауд, смотри… видишь, за тобой пришли, — поглаживает детскую грудь, с намерением мягко разбудить мальчика. Не в силах ясно понимать, что происходит вокруг него, тем более после сна, он лишь мычал и потирал глазки. Юра первая потянулась взять его на руки и не встретила сопротивления, видимо ребёнок был совсем измотан, чтобы задавать вопросы и узнавать, кто вообще эти люди, что пришли за ним. — Такой тяжелый, — с улыбкой отмечает Чхве, переводя взгляд на Бэкхёна, — Ну что скажешь? Не похож? Заворожённый происходящем, в какой-то момент он просто потерял связь с реальностью. И на время он даже забыл о всех проблемах, что тревожили его до этого. «Она наверняка стала бы хорошей матерью…» Улыбнувшись своим мыслям, он приобнял девушку и решился всё-таки рассмотреть лучше названного «сына». С удивлением отметил, что мальчик довольно мил и не вызывает негативных эмоций, как Бён того ожидал. — Едём скорей домой. Теперь, проблем на голову молодого директора навалилось ещё больше. Но в одном он был уверен точно, он хочет найти Лиру и поговорить с ней с глазу на глаз. Много воды утекло с тех пор, как он любил её, был наивным идиотом, которым оказалось легко манипулировать. И если она рассчитывает, что у неё и на этот раз всё гладко выйдет, то эту её ждёт большое разочарование. Бэкхён способен на нежные чувства, что доказывает изо дня в день при общении с Юрой. Однако, он также умеет быть чёрствым, жёстким и твёрдым, когда того требует ситуация и когда это бывает необходимо. Он обязательно разрешит сложившуюся проблему и всё наладится, никакие призраки прошлого не смогут разрушить его планы. Тут же Бён усмехается самому себе, ведь он сам того не замечая, уже строит планы на будущее, которое собирается провести с Чхве. Забавно, не так ли? Скажи ему кто-нибудь об этом несколько месяцев назад, он с уверенностью рассмеялся бы этому человеку прямо в лицо. А что сейчас? Сейчас он хочет лучше узнать свою спутницу, проводить больше времени с ней, находя самые различные способы сблизиться, раскрывая её новые черты. В ту ночь, Юра уложила мальчика спать в своей комнате, после вернувшись на кухню, застала мужчину у окна с весьма удручённым видом. — Ты переживаешь из-за той женщины, что оставила мальчика в приюте? — останавливаясь у дверного косяка, она не сводит с него глаз. Превозмогая любопытство, Чхве едва сдерживалась от вопросов о чувствах Бэкхёна к той особе, одновременно желая и страшась услышать ответы на них. — Что, если он и правда окажется моим сыном? — закрывает лицо рукой, тяжело вздохнув. — Если так окажется, то по истечению срока действия нашего договора ты назовешь её своей женой, а твой сын станет наследником, разве не так бывает? — чувствуя свою подавленность, сама того не ожидая, Юра сказала то, что сильно взбесило не только её саму, но и Бёна. Его серьёзный взгляд и явное недовольство выданной фразой, заставили Юру прикусить язык, понимая, что она преподнесла не самую подходящую речь. — Больше не хочу ничего слышать от тебя о нашем договоре. Я не женюсь на Лире ни за что. Максимум, что я могу сделать для них — это платить алименты. А так как он внебрачный, то и наследником я его назвать своим не могу. — Ну, а зачем ей отдавать тогда ребёнка в приют? Зачем добиваться усыновления от тебя? Что-то здесь не сходится… — решается подойти ближе и встать рядом. — Всё очень даже сходится. Когда я оформлю усыновление по всем законам, то он станет моим сыном официально, следовательно — наследником. Вполне здесь может присутствовать выгода и для неё. Но я этого так не оставлю. Не дам ей разрушить мою жизнь очередной раз. — Это всё так сложно… — поникнув бормочет девушка. — А вот если бы у нас с тобой сын родился, тогда всё было бы правильно, ясно и понятно. — якобы случайно бросает Бэкхён, улыбаясь и вскинув бровь. — Ну ты скажешь тоже! — мгновенно покраснев, смущенно пихает его кулачком. — А что такого? Хватит думать о договоре… Юра, никто не знает, что случится потом. Я уже говорил тебе о том, что нам будет трудно. Пусть всё идёт своим чередом и, спустя некоторое время мы увидим, что из этого выйдет. Но одно я могу сказать точно… — Бён подался вперёд, заключая девушку в свои объятия, — ты мне не безразлична и, так просто я тебя уже не отпущу. Обмякая в этих объятиях, Юра обвила руками его торс, опираясь щекой о его плечо. Почему-то после этих слов ей стало значительно спокойнее, несмотря на всё то, что произошло за этот день. Затягивать с тестом ДНК Бэкхён не собирался, поэтому позаботился о том, чтобы уже на следующий день у него и у маленького Клауда забрали образцы в лабораторию. Но был крайне огорчён тем фактом, что сроки выявления оказались крайне нескорыми, нужно как минимум две недели на получение результатов. Но также, в этом есть небольшой плюс: у Бёна появляется больше времени на то, чтобы найти Лиру и узнать о её намерениях. Да, он уже даже нашел людей, которые займутся её поисками и если потребуется, то приведут к нему прямо за шкирку. Дни же Юры стали проходить красочней обычного, потому что окунувшись в заботу о мальчике, она просто теряла счёт времени. Он оказался очень открытым, добрым и искренним ребёнком. Хоть и разговаривать толком не умел, но отчетливо и с удовольствием лепетал всё подряд, а также повторял всё то, что говорила ему девушка. Как и любой другой малыш, он спрашивал всё о маме: «Где она? Когда придёт?» Чхве приходилось придумывать самые разные истории и отговорки о фантастических приключениях его матери, чтобы тот не плакал и это срабатывало. Он на время забывал и отвлекался от мыслей о ней. Совсем не ожидая помощи в этот день, девушка встретила на пороге дома Пака, того самого лучшего друга и верного товарища Бэкхёна, о котором он не раз упоминал. Чанёль был в отпуске, поэтому наконец решил наведаться к столь загадочной особе, которая смогла изменить и образумить его старого и ворчливого Бён Бэка. Ну и увидеть причину, по которой ему пришлось почти всю ночь разговаривать по телефону, создавая план дальнейших действий. Для Юры было шоком заметить, насколько Клауд быстро проникся к новому знакомому сильной симпатией. И даже когда приходилось выбирать, маленький хулиган бежал к нему, с хитренькой улыбочкой смотря на девушку. Они много и долго играли, пока парень окончательно не обессилил, заваливаясь на мягкий ковер. — Повезло Бэкхёну, если это его сын, — усадив удобно мальчика себе на живот, сказал Пак. — Он сомневается… — Ну да, у него же компания. И этот ребёнок может подорвать его репутацию, — щекоча ручки и ножки малыша, он продолжил без прежней улыбки на лице, — но я о другом. У меня есть жена, но вот создать семью у нас с ней не получается. — Что, почему? — удивившись подобному заявлению, Чхве внимательно посмотрела на Чанёля. — Она не может иметь детей, — тяжело вздохнул, — у нас много скандалов было на этой почве. И всё наподобие: «Я тебе такая не нужна», «Найди того, кто подарит тебе семью», «Я так ничтожна, что даже не могу осчастливить тебя». Конечно я возмущался, ругал её за такие мысли и, хоть она продолжает переживать из-за этого, но больше не показывает вида, что ей грустно от всей этой ситуации. Мне тоже больно видеть, какими глазами она смотрит на детей, но я могу лишь быть рядом и ждать, когда она отпустит это. — Это всё так…грустно, — поникнув, прошептала Юра, — Ну есть же лекарства, гормоны, женщины проходят лечение и борются с этим, и у многих это получается! В конце концов бывает так, что происходит чудо. Несколько лет не получается, а потом так бац, и всё получилось! Главное не опускать руки! На такую активную поддержку Пак явно не рассчитывал, поэтому спустя пару секунд замешательства, искренне рассмеялся. — Кажется я начинаю понимать, почему Бэкхён влюбился в тебя. — Прям так и влюбился, ага… — усмехаясь, поправляет задравшуюся кофточку Клауда. — Он сам мне об этом сказал. — заметив ступор и смущение в глазах Чхве, Чанёль продолжил, — Да и сама подумай. Ты первая женщина за столь долгое время, с которой он делает столько разных вещей. Он ни с одной своей любовницей не обменивался более чем двумя фразами. Ни одна женщина не была в его загородном доме, помимо тебя. И вообще я чуть не обиделся, когда этот засранец заявил, что в этом году кататься на сноуборде со мной не будет. Но позже мне открылась тайна, что он поехал в горы с тобой, тут то я в конец обалдел. И да, он перестал зависать в баре, шляться подобно проститутке, а к тому же, не трогает тебя. Уже это о многом говорит. Бэку зачастую трудно словами выразить всё то, что он испытывает, но если приглядеться, видно, он предпринимает серьёзные попытки понравиться тебе. Невольно в голове всплыли воспоминания обо всех моментах, проведённых с Бёном. Его взгляд, прикосновения, его смятение, которое он так и не смог ей объяснить, он постепенно впустил её в свой мир, разрешая проникнуть в его сердце. Чхве уже давно бы ликовала, радуясь тому, что её старания и терпение оправдались. Её план того, что с ней все его раны затянутся, мог быть вполне осуществим, если бы не одно «но». Из них начал сочиться гной, и как бы грубо это не звучало, имя ему — Лира. Она снова вернулась и нагоняет страх на девушку, ведь если Клауд окажется их общим сыном, то о чувствах, которые зародились в её юном и наивном сердце, которое ещё даже не ведало любви, придется забыть. — Думаю мне пора, засиделся я тут у вас, — укладывая уснувшего мальчика на мягкие подушки, Чанёль встал, поправляя одежду, — надеюсь ещё к вам заглянуть как-нибудь, если вы не против. — Конечно не против, тем более вы так хорошо поладили с Клаудом. Думаю, он очень обрадуется, когда ты снова придёшь! — В таком случае ждите меня в гости ещё. — смеётся, направляясь к выходу. Проводив Пака, Юра принялась собирать разбросанные во время игры вещи и распакованные небольшие подарочки от Чанёля для ребёнка. К его пробуждению она решила сварить кашу, после чего могла бы отдохнуть со спокойной душой. Однако, как только Чхве расслабилась и уютно устроилась на мягком кресле, раздался настойчивый звонок домофона. «Черт! Разбудят же ребёнка!» Подскакивая, бежит скорей ответить на звонок, замечая на небольшом экране видеорегистратора незнакомку. Почему-то сердце болезненно сжалось от догадки, хотя Юре ещё не было известно, кто она такая. — Кто вы? — задает вопрос, как никогда умело скрывая волнение. — Мне нужно поговорить с Бэкхёном, он дома? — с преисполненной уверенностью заявляет женщина. — Нет, он на работе. Вы по какому вопросу собственно пришли? — Я мать его сына.