Директор Бён.

Весь следующий день снова лил дождь. Знаете, тот самый дождь, который шепчет в ухо: "Поспи подольше, не снимай пижаму, выпей горячий кофе и насладись домашним уютом." Крупные капли громко постукивали в оконное стекло, незамедлительно стекая по нему. А их количество было таким огромным, что они полностью перекрывали обзор прежде чёткой улицы, теперь оставляя лишь возможность наблюдать за мутным переливанием пейзажа. Сонная и помятая девушка неожиданно для себя проснулась рано, но не просто так. Она переживала о том, как провели первую совместную ночь Чанёль и Джун с маленьким Клаудом. Поэтому первым делом она потянулась за телефоном, настрачивая сообщение подруге с вопросами. «Доброе утро!» «Как вы там?» «Хорошо спали?» «Клауд не капризничал?» Нервно постукивая по ребру смартфона, она ожидала ответа, хотя понимала, что те могут ещё крепко спать. Однако, терпение сдавало, поэтому позже к постукиванию присоединились учащённое дыхание с сердцебиением, покусывание ногтей и напряжение всего тела в целом. Правильно ли она поступила? Действительно ли эта идея, неожиданно возникшая в её голове вчерашним вечером — была такой хорошей, как ей казалось? Поток мыслей лопнул, словно мыльный пузырь, когда она ощутила шевеление под боком, а после тяжёлую руку — упавшую на талию, которая бессознательно притягивала девушку ближе к хозяину. Юра уже потеряла счёт тех случаев, когда Бэкхён приходил к ней посреди ночи, чтобы уснуть. Причём подавляющее большинство раз, она была не в курсе, что у неё гость, ибо сама крепко спала в это время. Очень хотелось спросить, почему же ему не спится у себя? Хоть в глубине души Юра и знала ответ, но почему-то страстно желала услышать его непосредственно от самого мужчины. — Ты очень напряжена. Что-то не так? — бормочет сонно Бён, открывая глаза и внимательно всматриваясь в макушку из тёмных волос. — Ты не спишь? — удивлённо оборачивается, повернув голову на столько, на сколько позволяла девичья шея. Но этого хватило лишь на то, чтобы лицезреть раскинутые ноги, торс, плечи и совсем краем глаза заметить кудрявые пряди, что непослушно торчали в разные стороны. — Не сплю. Не отвечай вопросом на вопрос. — серьезный тон Бэкхёна совсем не был грубым, но он ясно дал понять, что не стоит от него увиливать. — Я почему-то переживаю за Клауда. — глубоко вздохнув, Юра продолжила, — Моё внезапное предложение и ситуация в которую я поставила Паков, сейчас мне кажется спонтанной и совершенно необдуманной. Не выглядело ли всё происходившее, как попытка слить его? Я не хочу, чтобы мальчик переживал и думал, что мы его не любим, что он никому не нужен. Вдруг, это всего лишь в первые минуты ему хотелось остаться рядом с Чанёлем, вдруг он через час, а может и меньше, начал плакать и проситься обратно? Ну я не выдержала и написала Джун, но ещё слишком рано, и поэтому она не ответила. — выпалила Чхве на одном дыхании. — Вот так… не знаю, что думать. Бэкхён замолк, явно переваривая всё сказанное и находя слова девушки вполне логичными. Однако, ему было спокойнее, и происходящее не вгоняло его в паническое состояние. Он видел данную ситуацию с совершенно иной стороны. Чего греха таить, он был рад, что этот ребёнок не является его общим с Лирой. Но, если бы тогда Пак не вызвалась его усыновить, и Ёль не поддержал бы её в тот момент, Бён ни за что не смог бы вернуть ребёнка обратно в приют. Особенно после того, как в его жизни появилась Юра. — Но ведь он просился к ним, проливая крокодильи слезы. Сомневаюсь, что умный трехлетний мальчик смог бы так быстро передумать. Тем более, что ты сама видела, как он ждал и желал поиграть с Чаном. — Он ребёнок, его мнение и настроение может меняться как погода. — продолжая кусать ноготь, бормотала Чхве. — Угомонись. Прежде, чем себя накручивать, вспомни о том, что они оформляют опеку. Вспомни, как им хорошо вместе, и о том, что они нуждаются друг в друге. Ты хоть раз заметила, чтобы Клауд плакал от их окружения? Он легко идёт на контакт. Даже нас он не признал так скоро, как их. — навис сверху, внимательно вглядываясь в девичье лицо напротив. — Всё будет хорошо, незачем волноваться. Скоро Джун тебе ответит, и ты поймёшь, что зря переживала. — Да, ты прав. Надо подождать. — выдыхает через нос, прилагая усилия для того, чтобы расслабиться. — Вот и умничка. — чмокает в лоб Бэкхён и встает с нагретого места. Кровать прогнулась под весом его тела и сдавленно скрипнула. Просидев на её краю ещё минуту и до хруста размяв позвоночник, Бён облегчённо вздохнул. Юра безотрывно наблюдала за его широкой спиной, раскинутыми по краю жилистыми руками, тонкой крепкой шеей и по-прежнему взъерошенными короткими волосами, которые уже стали такими привычными и так сильно полюбились. Он очаровывал своей красотой. Каждое его движение, каждая его черта манила к себе и притягивала подобно магниту. Совершенно не задумываясь и не давая отчёта своим действиям, Юра поднялась вслед за ним и придвинувшись ближе — обняла, уместив щеку на плече и сомкнув руки в области крепкого живота. Бэкхён в мгновение замер и удивленно распахнул глаза, сначала не осмеливаясь даже повернуться хотя бы на пол градуса в сторону девушки. Застыл, подобно хозяину, на чьих коленях только что уместился любимый кот. И, словно очнувшись, через пару секунд переводит уже более спокойный взгляд на голову, что так удобно устроилась совсем рядом. Улыбка самостоятельно растягивается на его лице, а в груди теплится щекочущее чувство, подбираясь к самому горлу, отчего очень хочется рассмеяться. Заметив, что на неё смотрят уже порядочно долго, Чхве отрывается от нагретого плеча, собираясь спросить «в чём, собственно, дело?», но нос к носу оказывается рядом с мужским лицом. Только вот Бён не растерялся, а удерживая свободной рукой щеку девушки, всё с той же улыбкой прильнул к её нежным губам. — К нам сегодня кое-что должны завести после обеда. — произносит он отстранившись. — Что? — Увидишь. — смеётся, и щелкнув по носу, уходит умываться. Застелив постель и так и оставшись в тёплой пижаме, Юра топает на кухню, чтобы приготовить горячий завтрак. Смыв остатки сна прохладной водой, они сели друг напротив друга, принимаясь за трапезу и продолжая беспричинно улыбаться. Серое небо не омрачало их настроения, а скорей наоборот — создавало приятную атмосферу. Улицы были пусты, лишь припаркованные машины соседних домов мокли под дождём и одинокие люди шли по своим делам прикрываясь разноцветными зонтиками. Неожиданно на телефон Чхве пришло оповещение. Долгожданный ответ от Джун. «Доброе утро дорогая! Не поверишь, все прошло наилучшим образом. Я так рада! Они вчера вместе с Чанёлем принимали ванну, запускали бумажные кораблики, ахах. Те правда почти сразу намокали, но их это не останавливало. Они так вымотались, что до сих пор крепко спят. Мне неловко просить, но не могла бы ты передать Клауду его сменную одежду? Я насухо обтерла его и укутала в одеяло, так он и спит. Но простых вещей, в которых ему было бы удобно — у нас нет.» Тут же засияв, Чхве начала печатать сообщение, совершенно не скрывая своего облегчения. — Что? Ответила? — усмехнувшись, догадался Бэкхён. — Ага. Всё у них хорошо, просто Джун попросила одежду для Клауда. Надо будет завести им. — не отрывая глаз от экрана телефона, девушка потянулась за кружкой горячего чая и немного отпила. — Ты сможешь? — Да, конечно. Сейчас поеду. — закинув в рот последний кусочек бутерброда и дожёвывая его на ходу, парень пошёл собираться. Юра тоже поспешила отправить ответ и побежала собирать несколько необходимых на первое время вещей для мальчика. В сумку средних размеров полетели штанишки, пара кофточек, тёплые носочки, детское бельё и любимая игрушка. «На выходной должно хватить, а там посмотрим.» Вручив вещи Бэкхёну и проводив его, Чхве принялась наводить чистоту. Она перемыла посуду, сделала влажную уборку, пропылесосила единственный ковёр в гостиной. В общем, выполнила всё то обыденное, что делаем и мы в повседневной жизни. Проходя мимо комнаты, что всегда оставалась для неё тайной, Юра так и не решилась вторгнуться в неё. Комната Бэкхёна была за большой, тёмной и тяжёлой дубовой дверью. Хоть она и выглядела мрачно, но что-то в ней определённо цепляло. Она не отличалась особо сложной резьбой, скорее даже казалась простой, но магически завораживающей. Откинув все мысли, девушка тряхнула головой и пошла дальше. Потому что, если она простоит рядом ещё хоть пол минуты, любопытство обязательно возьмёт своё и она полезет туда, куда её совсем не просили лезть. Парень вернулся довольно скоро, как раз тогда, когда девушка закончила все дела и довольная собой устроилась на мягком диване в гостиной, поглощая сладости, найденные в шкафчике рядом с чаем. — Я дома! — крикнул с порога Бён, стягивая обувь. — Ну что, как они там? Проснулись? — поспешила встретить, ещё с долей небольшого волнения ожидая ответа. — Проснулись, уже я видел и рассмотрел голый попец Клауда, который так и мелькал перед моими глазами. Парень вообще без комплексов растёт. — хохотнул Бэкхён, — Он ещё спросил, где я тебя потерял и придёшь ли ты. Немного расстроился, когда узнал, что занята и не сможешь. Но стоило мне предложить вернуться, как он сразу же начал отнекиваться, хитренько так улыбаться и прятаться за Ёлем. — Как же хорошо, что с ним всё хорошо. Что он не боится. — Чхве приложила ладонь к груди облегчённо выдохнув. — Да. — Бэк проходит мимо, останавливаясь в паре метров от Юры, задумавшись. — Пойдём со мной. Кое-что хочу показать тебе. Не понимая зачем и для чего, но не задавая никаких вопросов, она поспешила догнать его. Вместе они остановились напротив той самой двери, возле которой сегодня так долго стояла девушка, проходя внутреннюю борьбу «за» и «против» того, чтобы узнать, что за ней скрывается. Однако волею судьбы, или обычным совпадением, Бэкхён сам привёл её сюда, решившись исправить то, что натворил в самом начале их совместной жизни. — Думаю, я долго откладывал этот момент, но сейчас уже не вижу смысла во всей этой секретности. — плавным движением опускает ручку, пока не слышится глухой щелчок замка. — Проходи. Вот она, его комната. Оказалась светлее просторнее, чем представлялось Юре. Первое, что бросилось в глаза — большая кровать совсем рядом с не уступающим в габаритах окном, которое и создавало такое впечатление. Белые, почти прозрачные занавески, что прикрывали его, складывались аккуратными оборками и совсем не скрывали вида на город. Небольшая тумбочка, показалась очень милой: на ней стоял ночник, пустой стакан (судя по всему для воды) и спутанная зарядка для мобильного телефона. Бежевые обои без всяких узоров, которых почти не было видно из-за похожих на дверь тёмного, большого, дубового шкафа и такого же широкого стеллажа, в котором находилось множество самых разных книг. В углу комнаты, только зайдя в неё, можно увидеть рабочий стол. Он тоже был не маленьким, весьма просторным, но с очень рациональным распределением пространства. На нём присутствовало всё необходимое и не было ни одного лишнего предмета: ноутбук, светильник, необычная подставка для ручек с карандашами, с одной стороны полки с исписанными журналами, в которых была не одна закладка; и новенькими, даже ещё не пролистанными блокнотами — с другой. Потолок украшала скромная круглая люстра без всяких излишеств, под стать всей комнате. А мягкий, не пушистый ковер кремового цвета — завершал композицию. — Ну что скажешь? — проходит следом, внимательно наблюдая за реакцией девушки. — Мне очень нравится… — восхищенно озираясь по сторонам, Чхве старалась не упустить ни малейшей детали. — А мне не очень. — становится рядом и переводит взгляд в ту же сторону, куда и Юра. — Что? Почему? — Мне здесь некомфортно. Я не могу расслабиться, это место больше похоже на кабинет, чем на мою спальню. Очень, очень долгое время я вообще не сплю на этой кровати. — задумчиво смотрит на спальное место, — Я говорю сейчас не о кувыркании с женщинами здесь, свидетелем которых была ты, а вообще о сне. Когда всё заканчивалось, я просто уходил в другое место, в основном на диван в гостиной. Очень много болезненного в этой комнате осталось для меня, и я всячески старался этого избегать. Юра догадывалась о чём идет речь, но озвучивать причину за него не собиралась. Она действительно не раз заставала его спящего не в своей комнате, и сейчас, от этой мысли её сердце съёжилось. — Знаешь, — продолжил он, — мне стало легче, когда ты впервые укрыла меня. Не знаю почему. Я не имею такой привычки, и не очень люблю укрываться пледом, но как оказалось… это гораздо приятнее, чем я мог представить. — В нашу первую встречу, я не придала значения твоим тёмным кругам под глазами. Считала, что этому виной является работа, что ты устаёшь. Но… теперь вижу, что дело не только в ней. — Не стоит меня жалеть. — пресёк её Бэкхён, — Да, я находился в затяжной и тяжёлой депрессии, мне не помогали таблетки, не давали особых плодов сеансы у психотерапевта. Они, конечно, не позволяли мне погрязнуть совсем в этом дерьме, но и не вытаскивали меня из него. Я не видел смысла в своей жизни и от того было тяжело. Хотел отвлечь себя и отвлекал самыми изощрёнными способами. От экстремальных видов спорта, до разгульного образа жизни. — усмехается, поджимая губы, — В какой-то момент мне даже нравилось, но продлилась эта эйфория ой как недолго. А потом… а потом появилась ты. — вновь он внимательно смотрит на собеседницу, не столько ожидая её реакции, сколько просто показывая всю значимость сказанной фразы. — Знаешь, почему я так злился на тебя? — Почему…? — спрашивает Юра, явно чувствуя, как к щекам приливает кровь. — Потому что ты мне понравилась. — он сказал это с такой лёгкостью, будто данная вещь была самой очевидной в этом мире, — Просто я долго воротил от этого нос и вообще, вот никак не собирался влюбляться. Это не входило в мои планы. Старался отдалиться сам, огородиться от тебя, обидеть, чтобы ты перестала быть такой хорошей. Но какой там. Ты продолжала заботиться обо мне, несмотря на все колкости в твой адрес. Я бесился… а потом понял, что нуждаюсь в этом. Что ты действительно нужна мне и без тебя, я в итоге бы пропал. Девушка долго стояла с открытым ртом, не в силах собрать мысли в кучу. Сердце бешено колотилось в груди, словно птица в клетке. Дыхание сбилось с нормального ритма. Будто заново взглянув на Бэкхёна, Чхве увидела его другим, таким ранимым, нежным, честным. Она нравилась ему. С самого начала. Тогда, когда с уверенностью считала, что он её терпеть не может. — Я счастлива, что ты всё-таки решился открыться мне. И до этого, и сейчас. — ласковая улыбка Юры тронула Бёна вновь, а прохладные ладошки, сжимающие его руку, аукнулись кульбитом в душе. — Ты та, кому стоило открыться. Вновь он утягивает её в поцелуй. Мягкий, ненавязчивый, одно лишь касание губ на несколько секунд, которое значило для них многое. Возможно, они так и дальше стояли бы, если бы не звонок домофона. — Кто это? — совсем не ожидая гостей, удивлённо спросила Чхве. — Хм, они приехали немного раньше назначенного времени. — Кто? — всё ещё ничего не понимая, переводит взгляд с Бэкхёна в сторону двери и обратно. — Моя новая кровать. Я больше не буду стеснять тебя в твоей комнате. — с широкой улыбкой спешит ответить на звонок и скрывается за поворотом. — Но мне и так было неплохо… — говорит ему вслед, не совсем понимая услышали её, или нет. — Знаю. Мне тоже. Осмелюсь сказать даже хорошо. Но теперь ты будешь спать со мной. — доносится из коридора ответ, вновь вогнавший Юру в краску, после чего слышится недолгий разговор с грузчиками, которые судя по всему привезли товар. — Они скоро поднимутся. — как бы случайно оповещает её Бэкхён. Пискнув, девушка стремительно убегает в свою комнату, чтобы не попасться незнакомым мужчинам в ненадлежащем виде, и захлопывает дверь. Ей почему-то совсем не хотелось показываться, но и сидеть взаперти всё то время, пока рабочие будут распаковывать и собирать мебель, тоже казалось не самым приятным времяпровождением. Пока Чхве переодевалась, в коридоре уже послышались шаги, обрывки фраз и глухой шелест коробок. Натянув на себя свободную серую тунику и черные лосины, приведя хаос на голове в порядок, она всё же вышла из комнаты. Люди уже заносили запечатанные коробки в обитель Бэкхёна, пока тот стоял рядом и наблюдал за их действиями. — Здравствуйте… — неуверенно поприветствовала рабочих Юра, останавливаясь около «мужа». Те не заставили себя ждать и сразу же поздоровались в ответ, заряжая своим хорошим настроением и широкими улыбками. Нерешительность как рукой сняло, и теперь девушка оглядывалась на протоптанный путь от входной двери до спальни Бэка и понимала, что уборку она сделала зря. Следы от ботинок и редкие капли дождевой воды тянулись практически через всю квартиру. «Мда, я видимо очень поспешила… придется снова мыть пол.» Общее время разборки старой мебели и установки новой заняло около четырех с половиной часов. Но оно того стоило. Когда работники всё установили и избавились от старья, вынося его из квартиры и загружая в грузовик, паре оставалось лишь навести чистоту и наслаждаться спокойствием. Как ни странно, Бэкхён сам вызвался вымыть запачканный пол, в то время как девушка разбиралась с бельём для кровати. Заправив шелестящую от свежести простынь, натянув наволочки и пододеяльник, и наконец аккуратно застелив постель, она осталась довольна внешним видом. — Как тебе? — явно гордая проделанной работой, Юра с удовольствием рассматривала новое приобретение Бёна. — Намного лучше, чем было. — смахивая мешающую челку со лба, устало выдохнул он. — А тебе как? — Да, мне тоже нравится. Хотя и до этого было ничего. — оборачивается, в сторону Бэкхёна, замечая его маленькую войну с собственными волосами, — Ты уже закончил? — подходит, зачёсывая их своими тонкими пальчиками. — Закончил. — внимательно наблюдает за её умиротворенным лицом, после нежно перехватывает руку, поймав девичий взгляд на себе. В этот момент она впервые почувствовала, как он волнуется. Ощутила его учащённое дыхание на своих щеках, его бесконтрольно блуждающий по её чертам взгляд, его пересохшие губы и неожиданно вспотевшая тёплая ладонь. Милая, красивая, умная, заботливая, терпеливая и любимая Юра, стояла рядом и вызывала в нём огромное количество эмоций, как в многотомных романах старого времени. Бэкхён их не читал, они ему жутко не нравились. Однако сейчас он готов поспорить, что даже того «скудного» описания не хватит для того, чтобы выразить его чувства, начинающие выходить из-под контроля. Стоит только посмотреть в её молочно-шоколадные глаза, как сердце делает тройное сальто и срывается в диком ритме, будто ему совсем тесно в груди. К ней тянуло магнитом и, Бён никак не мог справиться с этим притяжением, а если быть честным — не очень-то и хотел ему противиться. И все из-за неё. Из-за чертовых чувств и желания прижать Юру к любой вертикальной и горизонтальной поверхности, провести носом по тонкой соблазнительной шее и заставить плавиться в своих руках. Наверное, его имя из её уст, произнесенное со стоном наслаждения, прозвучит самой сладкой лаской для ушей, заставит возбудиться ещё больше и… вздох. Внизу живота приятно сжималось от всего представленного, пульс стучал в висках, заглушая все остальные звуки. Он медленно сойдет с ума, если не сможет воплотить все свои желания в жизнь. Сгорит от собственных чувств, потому что не может просто стоять и смотреть без права притронуться. Он вновь готов носить любимого человека на руках, потакать любым просьбам и делать всё, лишь бы только её улыбка оставалась такой же счастливой и радостной, и не покидала его. Чувства Бэкхёна настолько проросли толстыми корнями, что никто и ничто не сможет этого изменить. Они прошли через столько событий вместе, что даже малейший намек на расставание причиняет боль. Именно это осознание не позволяло пойти на поводу своих желаний, стойко противостоять порывам впиться в соблазнительные губы и с далеко не самыми невинными намерениями прижать желанное тело к своему. Ведь сейчас он дошел до той самой грани, когда даже малейшее неосторожное движение Чхве сорвёт ему крышу. Например, её постоянная привычка облизывать губы, или осторожно, почти невесомо прикасаться к волосам с целью заправить их за ушко, или…очередной вздох. Это невозможно. Не думать о ней — невозможно. Не думать о её тонкой аристократично-белой коже, выпирающих ключицах и красивой фигуре. Выше его сил. Он не может. В следующую секунду, Бэкхён обнимает Юру, вдыхая аромат её волос. Пахнет лесом. До одурения приятно. Она лишь замерла в оцепенении, но не принимала никаких попыток отстраниться, вырваться — ничего. Её ладошки скользнули по его спине, а пальчики тут же вцепились в ткань одежды, вовсе не желая отпускать. Любопытство было сильнее здравого смысла и Бён позволил себе провести пальцами вдоль позвоночника, покружить возле лопаток и скользнул к тонкой шее, выводя причудливые узоры. Возбуждение скрутило внизу живота, затуманивая разум. Он слышал каждый её томный вдох и выдох, чувствовал трепетную дрожь и видел, как она податливо льнет к нему. «Неужели совсем ничего не подозревает? Ни капли?» Бэкхён наклонился, спускаясь губами вниз, попутно обдавая горячим дыханием слегка покрасневшее ушко, и прильнул к манящему изгибу. Судорожно вздохнув, она уцепилась за него руками, худенькие ножки тут же ослабли, совсем не выдерживая её и без того небольшого веса. А Бэкхён в это время, нежно и не торопясь, выцеловывал дорожку возле отчаянно бьющейся жилки, после чего подхватил её за бёдра, приподнимая выше, и в два шага достиг стены. Он желал так сделать очень давно. И сделал. И пора бы прийти в себя, понять, что зашёл дальше положенных объятий и, надо бы извинится, сбежать пока не наделал глупостей. Но его никто не останавливал. Ни разум, ни сердце, ни тяжело дышащая Юра. Теперь сказать себе «стоп» будет невыносимо сложно. Проведя языком по открывшимся участкам и наконец пробуя их на вкус, он сильнее прижал Чхве к стене, не переставая одной рукой удерживать её на весу. Аромат, сладкий привкус молочной кожи и тихие выдохи, похожие на стоны, пьянили. Сводили с ума. Безумие. В штанах тесно и жарко. Ужасно жарко и невыносимо. Пах сводило от желания, от постоянного терпения, и казалось, что ещё чуть-чуть, и там всё точно зазвенит от боли. Бэкхён старался менее напористо целовать шею и скулы, больше уделяя времени жилке, чтобы хоть капельку обуздать собственные чувства, но получалось всё наоборот. Каждый тихий стон, каждый вздох, вырывающийся из уст девушки, вводил в ещё большее безумие. На секунду оторвавшись, отстранился настолько, чтобы можно было посмотреть в девичье лицо — и застыл, заглядевшись на затуманенные глаза, на симпатичный румянец и блестящие, приоткрытые, распухшие губы. Давно сбитое дыхание только способствовало возбуждению, которое накатывало как снежный ком. Юра очень тяжело дышала. Её натянутая, как струна спина, слегка подрагивала от его рук, пока женские ладошки по-прежнему тщетно цеплялись за одежду, почти сразу соскальзывая. Она дрожала не от страха, а от шквала чувств, что накрыли её. — Ну же, — слова давались с трудом, но Бён старался, из последних сил пытаясь не сорваться и не взять девушку в эту самую минуту, — Прогони меня, — неотрывно смотрит через пелену желания на соблазнительно приоткрытые губы. — Ну же, — повторил он более громко, испугавшись на секунду, что она действительно его прогонит. — Бэкхён, — дрогнувшим голосом прошептала Чхве, очевидно даже не думая выбираться и потянулась навстречу, прикоснувшись своим носиком с его. — Всё хорошо. Почти отчаянно простонав, мужчина прижался бедрами к ней, позволяя почувствовать сильное возбуждение и совсем не детское желание. После чего терпеливо ждал, когда же его, наконец, оттолкнут. Когда Юра, у которой ум должен быть яснее, чем у него, сообразит, как далеко они зашли. Так когда же она соберётся, вырвется из его рук и скажет прекратить? Однако, она потянулась к нему, оставляя на губах кроткий поцелуй. — Ты ведь специально? — Бэкхён словил ртом её вздох, и снова посмотрел в глаза. — Да. — очередное мимолетное касание губ. — А не боишься? — Бён улыбнулся в ответ, аккуратно проведя рукой вниз, почти невесомо обогнув ягодицы, молча намекая на будущий поворот событий, если всё так продолжится дальше. Мурашки вновь пробежались по коже. — Нет, — на выдохе ответила она, скользнув руками по его плечам. Дрожащие пальчики неуверенно коснулись футболки и замерли, боясь сделать лишнее движение. Только одно слово против, и всё это тут же прекратится. Одно. Он никогда не сможет сделать что-то против её воли — уж лучше сразу умереть. Юра дрожала, как осенний лист на ветру, но всё также ответно прижималась к нему, ни разу не сделав ни единой попытки сбежать. И сейчас, если он поставит её на ноги, она попросту упадёт, не в силах удержаться самостоятельно. — Да неужели? — приподнял бровь, — Уверена? Вместо ответа Чхве притянула его, зарываясь пальчиками в жёсткие волосы и несильно сжала, стараясь то ли сократить расстояние между ними, то ли зафиксировать его на одном месте. Бэкхён не сдержался, облизнув её нижнюю губу, наслаждаясь ими и наконец полностью распробовав на вкус. Скользнул глубже, проводя по ряду ровных зубов. Несильно потянув вниз за длинные волосы, улыбнулся, как только женский ротик податливо разомкнулся. Прикусил её нижнюю губу, оттягивая на себя и вновь проник, с наслаждением находя маленький горячий язычок. В паху нестерпимо горело, и Бён с лёгкостью раздвинул стройные ножки чуть больше, прижимаясь так, чтобы член упирался прямо в её лоно. И тут же задрожал сам, изнывая от желания. Юра дёрнулась и, оторвавшись от его губ, запрокинула голову назад, снова подставляя соблазнительную шею на растерзание и Бэкхён припал к ней, с наслаждением принявшись оставлять влажный след на нежной коже, мягко надавливать языком и опалять горячим дыханием свежие метки. Он хочет её всю. Расцеловать и заставить дышать только его именем и стонать вместо слов. Хочет настолько, что голова идёт кругом от всех испытываемых эмоций и чувств. Страсть заглушала даже собственные мысли. Он слышал каждый стук её сердца, чувствовал её жар, чуял дивный сладкий запах возбуждения — это пьянило лучше, чем любое вино, заставляя голову кружиться сильнее. Бэкхён почти вгрызался в сладкие и податливые губы, чувствуя, как всего этого становится мало. Жутко мало. — Зачем же ты так плотно оделась? — тяжело выдыхает, заметив, что избавиться от одежды будет сложнее, чем ему бы того хотелось. — Я…—полушепотом вырвалось из её уст… Прикрыв глаза и вдохнув приятный запах девушки, Бэкхён промычал что-то неразборчивое, и скользнул рукой под тонкую тунику, ощущая кончиками пальцев разгоряченную кожу, изящный изгиб талии и груди. Она обмякла в этих объятиях, полностью становясь зависимой от его сильных рук. Юра извивалась, цепляясь за него как за спасательный круг. Хотелось ещё жарче. Ещё ближе. Ещё больше. Внутри всё горело от страсти и возбуждения и, решившись, Бён скользнул ладонью ниже. Облизнувшись, зацепил резинку чёрных лосин, немного приспуская их и выдыхая в ушко: — Дальше дороги назад не будет. Юра не испугалась. Часто задышав, она положила дрожащие ладошки на его щёки и притянула к себе, касаясь в невесомом поцелуе. Слов и не надо было. Они сами не знали, какими усилиями оказались в кровати в следующее мгновение, но с девушки полетели и туника, и штаны почти разом, бесшумно встретившись с полом, обнажая стройную, точёную фигуру. Она осталась в одном лишь нижнем белье, прикрывающим восхитительную грудь и шикарные бёдра с впалым животом. — И как ты могла прятать всё это от меня так долго, а? — искренне удивляется, обогнув руками узкую талию, и обхватил упругие ягодицы, судорожно выдыхая от того, что теперь ничто не мешает ему контактировать с нежной кожей. Хрупкое тело по-прежнему била мелкая дрожь, а ладони по своей неопытности скользили по его груди, в тщетных попытках стянуть с него одежду. И весьма оправдано. Отодвинувшись, он вновь накрыл её руки своими, всё прекрасно понимая и поцеловав подушечки тонких пальцев, сам стянул футболку, позволяя девушке любоваться собой. Она наконец может рассмотреть его. Тонкие, острые, выпирающие ключицы, широкая грудная клетка, крепкие плечи, руки, спина, пресс на котором виднелись соблазнительные кубики. Бэкхён опустился губами ниже оставляя багровые пятна, ясно дающие понять, что она теперь только его. Почувствовав, как рука скользнула к застёжке от лифчика, она ахнула от неожиданности. Бён уже сам не ведал, что творит — страсть руководила его телом, а животные инстинкты вытеснили разум. Теперь он не остановится. Назад дороги и вправду нет. Злосчастная лямка не поддавалась. Пришлось подключить вторую руку, до сего момента бесстыдно мявшую бедро, и мученически простонать в непонимании, как можно аккуратно это снять. Разозлившись, что расстегнуть бюстгальтер всё также не выходит, он просто разорвал две лямки, откидывая в сторону ранее брошенной туники. Тонкие ручки машинально потянулись закрыться, но Бэкхён непреклонно прижал девушку к себе за талию, наслаждаясь близостью и тем, как приятно её грудь упирается в его и как головокружительны прикосновения их обнажённых тел. Молниеносно стянув с себя штаны вместе с трусами, он навис сверху, на секунду залюбовавшись и отмечая, как прекрасно она выглядит. Обвел языком ключицы, большое внимание уделив ямочке, и спустился наконец к груди, выцеловывая дорожку по ложбинке ниже. Взгляд непроизвольно скользнул вверх, на ещё более томно дышащую Юру, дожидаясь, когда она посмотрит на него в ответ. Не отводя взгляда, припал к маленькому соску, вызывая на её лице гамму чувств. Она покраснела ещё сильнее и поспешила отвернуться, прячась от его пристального взора. Скользнув рукой по стройному телу вверх, Бэк сжал вторую грудь, изнывая от того, какая она мягкая приятная и как идеально умещается в его ладони. Он наконец смог её потрогать, попробовать на вкус и как следует полюбоваться. Он почти заурчал словно кот, вбирая в рот твердый сосок, потирая его языком, выбивая первый стон с губ Юры. Она извивалась и неосознанно тянулась зарыться в мужские волосы, притягивая и прижимая его ближе к себе. И Бён скользнул рукой ниже, поглаживая плоский животик и останавливаясь на изящных трусиках. Таких тонких, подчеркивающих бёдра и выпирающие кости таза. Поняв, что произойдёт дальше, Чхве предпочла отвернуться, облизнув пересохшие губы и громко сглотнув. Последний атрибут белья постигла та же участь, что и бюстгальтера. Сладкий запах возбуждения ласкал ноздри, заставив часто задышать и вновь взять собственное тело под контроль. Спустившись ниже, он прикоснулся к ней. Юра дернулась, словно от удара током. Бэкхён осторожно провёл по влажному влагалищу, собирая смазку и, вернулся к клитору обратно, медленно и очень осторожно. Стройные ножки задёргались, отражая каждое движение пальца, а Чхве заметалась по всей кровати, не в силах сдержать тихих стонов и пытаясь закрыться от окутавшего стыда смешавшегося с приятными ощущениями первой близости с желанным мужчиной. Вернувшись к её лицу, он не упускал возможности поцелуями словить каждый из них. Бэк уже чувствовал, как изнывает от желания. И он застонал сам, вторгнувшись в неё одним пальцем. Узкие стеночки плотно сжали, выбивая оставшийся в лёгких воздух, а мозг неожиданно подкинул картинку того, как она с такой же силой будет сжимать его член, сводя с ума от нетерпения. Мастурбация — мастурбацией, а месяцы без секса давали Бёну о себе знать. Тем временем девушка сжалась, привыкая к новым ощущениям, и громко выдохнула, закидывая руки ему за спину. Бён двигал пальцем медленно, растягивая и подготавливая для себя и, не выдержав, добавил второй, вызывая тихий и жалобный скулеж. Ей неприятно. Возможно даже немного больно. Впившись нежным поцелуем, в извиняющем жесте провел языком по нижней губе, покусывая и втягивая тонкую кожу. Юра продолжила его действия сама, повторяя все движения, наконец-таки отвлекаясь и слегка расслабляясь. Закончив, Бэк смазал её выделениями собственный орган, и удобней пристроился между её ног. Оторвавшись на мгновение, задал последний немой вопрос. Он конечно уже был вовсе не нужен, но почему-то ему казалось, что эту формальность он должен соблюсти в данном и конкретном случае. Ответом послужили ножки, которые обвили его торс, довольно крепко сжимая. Повторять дважды не нужно. Вошёл Бэкхён разом, не оттягивая момент и не мучая девушку медленной болью. Её сердце быстро заколотилось, а колкий дискомфорт заставил выгнуться дугой. Громкий стон был поглощён поцелуем, пока ноготки впились в мужскую спину, царапая кожу почти до крови. Он шептал глупые нежности, сцеловывал солёную влагу с глаз и достаточно пухлых щёчек. Он кусал собственные губы в бессилии от того, что ничем не может облегчить эту боль. Её узкие стенки плотно сжимали его до головокружения, но жалкие остатки разума не позволяли двинуться даже на миллиметр. Юре просто необходимо привыкнуть к нему. А когда она неловко заёрзала на месте спустя пару минут, не зная, что делать дальше, он понял это как «добро», значащее то, что процесс можно продолжить, поэтому качнул бедрами. На пробу. Из женской груди вырвался ещё один тихий стон, а тело покрылось мурашками, отчего, стиснув зубы и плотно сжав губы, Бэкхён уронил голову на её тонкое плечо, пытаясь совладать с собой. Она лежала под ним, такая соблазнительная и такая прекрасная, полностью срывая крышу. Толчок. Ещё один. И ещё. Сначала Чхве слегка морщилась, иногда ёрзала, наверняка стараясь понять и прочувствовать новые ощущения, но как только парень раздвинул её ноги ещё шире, входя резче и давая прочувствовать его всего, громко простонала, вновь заметавшись по кровати от наслаждения. Постепенно толчки становились сильнее, а пошлые шлепки, разносившиеся по всей комнате, поддерживали возбуждение. Дыхание перехватывало, словно хотело потеряться и исчезнуть, оставляя их без кислорода вовсе, но не побуждало останавливаться. Бэкхён входил почти до основания, вбиваясь в желанное тело, наслаждаясь близостью с любимой, ловил каждое её касание губ и ждал, когда она содрогнётся от нахлынувшего оргазма. Пришлось несколько раз замедляться, чтобы позорно не кончить раньше времени, и обратно набирать скорость. Новая кровать едва не начала скрипеть под их весом и совместными выкрутасами. Наконец, Юра громко вскрикнула, забившись в судороге, и постепенно начиная обмякать под ним. А через пару толчков и Бэкхён кончил следом, с наслаждением делая несколько последних движений. На тело напала внезапная усталость, сонливость и тяжесть. Да причём такая, что сил едва хватило только на то, чтобы не упасть прям на девушку, а плюхнуться рядом, прижимая ту ближе к себе и укрывая одеялом.