Директор Бён.

Часто просыпаясь посреди ночи, Бэкхён нащупывал в темноте фигуру спящей девушки. Его не преследовало возбуждение, или желание беспрепятственно трогать женское тело. Нет. Он только нуждался в постоянном подтверждении того, что произошедшее — не было одним из множества подобных снов, преследовавших его последние месяцы. Поэтому бархатная, гладкая кожа Юры, её тихое сопение, аромат волос и тепло её тела, из раза в раз успокаивали сознание. Как же ему было хорошо сейчас. Все тревоги исчезли, и это чувство напомнило мужчине что-то, что он давно забыл. Счастье. Бэкхён был по-настоящему счастлив. Тихий и равномерный стук сердца, освобождённая от всех тяжких мыслей голова, лёгкость в теле. Всё это в совокупности стало лучшим коктейлем, для эмоционального подъёма. Утро наступило раздражающе быстро. Первые лучи рассвета уже виднелись на горизонте, когда сон покинул парня. Как же не хотелось вылезать из тёплой кровати и заниматься делами, которые, между прочим, не терпели отлагательств. Нужно было покончить с ними и как можно скорей, чтобы вновь расслабиться рядом с любимой. Тихо поднявшись с места, он чмокнул на последок её в макушку, и ушёл собираться. Тем временем, в доме Паков, Чанёль тоже покинул свою обитель, собираясь подписать документы в суде вместе с Бэкхёном, чтобы наконец поставить одну жирную точку во всех этих бесконечных гонениях над опекунством маленького мальчика.

Днём ранее…

Удобно расположившись на мягком ковре, Джун, Чанёль и Клауд старательно раскладывали игру, увлечённо погружаясь в её действия. Это было больше похоже на покер, только вместо фишек, предназначенных для победителя — были вкусности. Выигрывал тот, у кого в итоге больше всего призов. Ну и конечно, общими стараниями взрослых, ребёнок оказывался непревзойдённым чемпионом. И вот, когда мальчик сидел и раскладывал свой выигрыш, Ёль и Джун тревожно переглядывались, не зная, с чего начать разговор, да так, чтобы он не надумал себе чего-нибудь. — Клауд… — начал Пак, то и дело продолжая сдавленно прочищать пересохшее горло, — мы тут хотели у тебя спросить… — М? — мальчик тут же обратил внимание на зов, всё ещё сладко смакуя шоколадную конфету, только что попавшую ему в рот. — Мы хотели спросить, может ты… — в панике смотрит на жену, совсем позабыв все слова, которые он усердно складывал в своей голове в нужное ему предложение. — Ты не хотел бы остаться у нас? — подхватила Джун, нежно смотря на мальчика, — Насовсем. — А Юра и дядя Бэкхён не обидятся? Я ведь их ещё увижу? — испуганно смотрит на девушку, вовсе позабыв о своей очень сладкой конфете. — Конечно увидишь! Мы часто будем ходить к ним в гости, и они к нам. И я думаю, что они не будут держать на тебя, или нас обиду. Ведь, и они и мы желаем тебе только счастья и…если хочешь, я…мы…могли бы стать твоими папой и мамой… — нерешительно запинаясь, заламывая от волнения пальцы, девушка облизывала пересохшие губы. Одному Богу и ей было известно, как она переживала в данную секунду. Как желала и страшилась ответа, от которого зависела её дальнейшая жизнь. Ребёнок любил быть у них, ему нравилось их общество, нравилось гостить, играть, кушать, спать. Ему было спокойно здесь. Но достаточно ли этого, чтобы смело рассуждать за него, где ему лучше? Хотя взрослые часто так делают. Часто решают за детей где и с кем им лучше, но Джун была уверена, что на самом деле это неправильно. Она и Чанёль действительно готовы приложить все усилия, чтобы с ними Клауду было более, чем просто хорошо. Однако… — Я хочу! — прервал все тревоги внезапный детский голосок, — Я хочу, если дядя Бэк и Юра не обидятся. — пролепетал он, внезапно задумавшись и нахмурившись опустил головку. — Только если потом вы не вернёте меня обратно… — испуг от собственной мысли отдался эхом в крохотном сердечке, и глаза мгновенно заблестели от слёз. — Что ты! — воскликнул Чанёль. — Никогда так не говори и даже не думай об этом! — поддержала мужа супруга. — Ты даже не представляешь, как мы полюбили тебя. И мы никогда и никому не отдадим тебя. Ох, вот увидишь, всё будет хорошо! — Джун тут же присела поближе, и мягко погладила мальчика по спинке. — Спасибо! — тут же подскочил, запрыгивая девушке на шею. Слёзы и улыбка ребёнка отразились на ней. Отчего она вместе с маленьким Клаудом смеялась и плакала одновременно, крепче сжимая его в своих объятиях.

Сейчас…

Встретились мужчины в девять часов уже у здания суда, само заседание не обещало быть долгим и было назначено на час позже. А пока они могли выпить по чашке кофе и поделиться последними новостями. Пак конечно же рассказал о том, что произошло вчера. Как всё прошло более, чем прекрасно. Теперь он гордо мог носить статус «отец». С чем его от всей души поздравил Бэкхён. Казалось бы, всё в полном ажуре, но…странное поведение Бёна не скрылось от проницательных глаз Чанёля. Тот был словно довольный кот, нализавшийся сметаны. Слишком довольным, слишком спокойным, слишком…счастливым? Явно догадываясь обо всём, мужчина предпочёл тактично промолчать и не выпрашивать подробности. Всё итак очевидно для него. Суд завершился ближе к полудню. Основная морока и возня пришлась на документы, но всё закончилось так, как они и рассчитывали. Чанёль практически вылетел из него на крыльях радости, сжимая в руках бумаги об усыновлении. — Мы заедем к вам вместе с Клаудом сегодня, чтобы забрать его вещи. Если вы не против. — подходя к парковке, окликает Бэкхёна Пак. — Да, без проблем. Будем ждать. — улыбнулся Бён, снимая блокировку дверей своей машины, — Кстати, ты помнишь про…? — О, да, точно! Я совсем забыл. — мужчина хлопнул себя по лбу, — Тогда прихвачу палатки? — вскинул брови, с предвкушением закусывая нижнюю губу. — С меня мангал и мясо. — усмехнулся Бэкхён, садясь в машину. Чанёля встречали дома словно героя. Джун кинулась в объятия супруга, покрывая его лицо поцелуями и едва сдерживая слёзы от наконец обретённого счастья. В квартире Бёна было куда тише. Юра выползла из ванной, вытирая влажное после умывания лицо. Увидев мужчину, тут же расплылась в улыбке и поспешила его обнять. — Было странно проснуться одной. — обиженно буркнула она ему в плечо, — Будто бы ты нарочно бросил меня после первой ночи. — Прости, нужно было сгонять кое-куда с Ёлем, но теперь всё хорошо. — провёл ладонью по мягким волосам, делая глубокий вдох и втягивая такой полюбившийся цитрусовый запах девушки. — Ты очень долго спала. На тебя не похоже. — отметил он, наклоняя голову так, чтобы увидеть женское личико. — Ага, знаешь…ночка была утомительной. Услышав это, Бэкхён разразился громким смехом. Знала бы она, что он её ещё пожалел и не стал настаивать на продолжении, которого ему уж очень хотелось. — Привыкай. Тебе придётся наращивать выносливость, дорогая. — ехидно взглянул на Чхве, пока та пыталась побороть смущение и возмущение. Юра лишь покачала головой, сдерживая рвущуюся наружу улыбку и пихнула ладошкой его щеку, заставляя парня отвернуться, а после выбираясь из крепких объятий. Бён не переставал тихонько смеяться, всё время поглядывая на девушку и вспоминая покрасневшую невинную мордашку. Услышав о счастливой новости в семье Пак, Чхве прикрыла рот ладошками, сдерживая порыв радости, который мог вызвать её слёзы. Похлопав по своим щекам, она быстро пришла в себя. Ну, а идея с походом вовсе пришлась ей по душе. Она, да и не только она, нуждалась в отдыхе на природе. В голове сразу возникли воспоминания с их совместной поездки к горам. «Хорошее было время.» — проскользнули мысли. Однако, сейчас всё куда лучше. И все те события вызвали нежную улыбку на лице Юры. Они были трепетными для неё, дорогими. Именно тогда они с Бэкхёном сошлись, тогда они стали ласковее и открылись друг к другу. А дальше… что будет дальше? Девушка искренне верила, что их ждёт только самое прекрасное. Пока парень собирал всё необходимое для лагеря в лесу, Чхве складывала вещи Клауда, которых не оказалось много. Ведь он пробыл с ними не так уж и долго. Делая это, она испытывала смешанные эмоции. Она чувствовала, как будет скучать по мальчику, чувствовала небольшую тоску. Но параллельно с этим, присутствовала искренняя радость за него и Паков, ведь они обрели друг друга и определённо счастливы. — Всё готово. — шумно выдохнув, будто ему довелось перекопать огород, Бэк подошёл к Юре и задержал на ней свой взгляд, — Что с тобой? — А? Нет-нет, всё хорошо. — поспешила застегнуть небольшой чемоданчик, — Я тоже закончила. — взяв его в руки и готовясь вынести к порогу дома. — Я тоже буду скучать, но… место Клауда там. — догадался он, заметив отсутствие всех детских вещей. — К тому же, он наверняка будет часто бывать у нас вместе со своими уже родителями. — Я вовсе не расстроена, наоборот рада, что всё закончилось вот так. Джун и Чанёль заслуживают счастья. — улыбнулась она, и наспех чмокнув Бёна в щёку, пошла к выходу. Они вот-вот должны были отъехать. Так и случилось, примерно через десять минут, у их подъезда оказалась знакомая машина. Передав сумку Клауда, девушки обменялись радостными улыбками и объятиями. А на пассажирском месте, в детском новеньком кресле, восседал маленький мальчик, смущённо поглядывая на Чхве и перебирая в своих пальчиках любимую игрушку. — Только что купили детское кресло, ему вроде нравится. — смеётся Джун. Явно пытаясь сдержать довольную улыбку, Клауд закивал, подтверждая только что сказанные слова. Такое милое поведение забавляло обеих, и Юра любя потрепала его по тёмным коротким волосам. — Будь умницей и слушайся их, хорошо? — присела напротив него Чхве, и получив серьёзный кивочек в сторону своих наставлений, поцеловала лобик маленького мальчика. Две машины направлялись в сторону ближайшего к городу леса. Как оказалось, Чанёль знает много мест, где можно славно отдохнуть на природе. Доверившись его знаниям, уже через полтора часа (считая вместе с городскими пробками в выходной день) они оказались в более тихих местах. Машина Паков петляла впереди, пока Бёны следовали за ними. Заворачивая в хитроумные закоулки, Чанёль вывел их к красивому месту посреди леса. Здесь не виднелось ни одной дороги, не были протоптаны тропинки местными прохожими. Было заметно, что этот кусочек природы, цивилизация просто обошла. Чему все были несказанно рады, ведь это то, что им было нужно. Хоть на улице прохладно, но это не мешало молодой травке пробиваться на поверхность и устилать землю. А благодаря тому, что этот день был солнечным с самого утра, почва оказалась достаточно сухой, чтобы на ней можно было спокойно поставить две палатки, которые идеально поместились бы в этом укромном местечке. Густые деревья ещё не успели распустить свои листья, но на них виднелись уже набухшие почки. Фантазия сама раскрасила это место таким, каким бы оно могло быть в летнюю пору. И сказать честно, оно почти наверняка было бы похоже на мир из сказки. Пусть рядом не было всеми любимых озёр, как во многих рассказах, но это совершенно не портило общего впечатления. — Зачем нам к воде? Чтобы с него дул холодный воздух, и кто-нибудь обязательно простыл? Ну уж нет. К озеру поедем тогда, когда на улице будет хотя бы май месяц. — твёрдо отвечал Чанёль, когда услышал разочарованные возмущения своей супруги о том, что он привез всех в то место, где совсем нет романтической атмосферы. А романтическая атмосфера по её скромному мнению — это обязательно разбить лагерь у водной глади. Джун хотела было ещё что-то сказать против его точки зрения, но понимала, что он прав. Никакая романтика не стоит того, чтобы мерзнуть всю ночь, а на утро проснуться с ангиной. Пока мужчины раскладывали палатки, девушки собирали всё для костра и расставляли необходимые атрибуты: походные табуреты; кое-какие подушки каждому, чтобы было удобно сидеть; пледы; гитару Чанёля; мангал; ящик с некоторыми продуктами, в котором основное место занимала кастрюля, полная маринованного мяса. Видимо, как опытные в этом деле, Бэкхён и Чанёль быстро управились с местом для ночлега, после чего принялись готовить. Парни сделали самые разные комбинации, просто овощи, просто мясо, или же всё вместе. Где в шампуре чередовались и то и другое, и который выглядел весьма аппетитно даже в сыром виде. Из неоткуда возник пирог с джемом из малины, над которым старались Джун и Клауд для сегодняшнего дня. Нашлись термосы с заваркой для чая и пятилитровая бутилированная вода. Салфетки и стаканчики, тарелочки и вилочки. Одним словом, было всё, чего только можно захотеть и что может пригодиться на природе. Они смеялись, веселились, рассказывали самые нелепые истории из жизни, находили в густом лесу белок и первые цветы. Ближе к вечеру всё было готово и устроившись поудобней, они наконец принялись за еду. Знатно проголодавшись за целый день, Чхве за раз съела первую порцию, явно чувствуя, что одолеет ещё и добавку. Но они никуда не торопились, попивая горячий чай и сидя у разведённого женщинами костра, подбрасывая в него сухих веток. — Ёль, сыграй нам что-нибудь. — попросила Юра, догадываясь, что привезли этот предмет сюда не просто для красоты. — Тогда Бэкхён нам споёт. — он хитро заулыбался, переводя взгляд на Бёна. — Что? Нет, нет-нет. Я не буду петь. — отрицательно замотал головой, чувствуя, что готов прибить своего лучшего друга. — Ты поёшь? — удивлённо обратилась к нему Чхве. — Нет! — Да! — перебили друг друга товарищи, после чего Чанёль продолжил, — Ещё как поёт. Лицо Бэкхёна в этот момент выражало огромное желание пнуть Пака по его тыкве. Однако заинтересованный взгляд Юры остудил его и, шумно выдохнув, он посмотрел на Ёля тем самым взглядом, который кричит неоновой вывеской «Я тебе это ещё припомню!». Довольный собой, он начал дергать за струны, создавая приятную мелодию, которая будто сливалась со звуками окружающего мира. Вслед за ней раздался голос. Невероятной красоты голос, низкий, мелодичный, нежный, но такой сильный даже в самых простых нотах. Наверняка он с лёгкостью смог бы взять и высокие. Совсем позабыв о том, что она пялится во все глаза с открытым ртом, Чхве боялась упустить даже одну малейшую перемену в его лице, боялась пропустить хотя бы одну ноту, спетую им. Почему он не делал этого раньше? Почему никогда не напевал дома, хотя бы просто так, не обязательно для неё. Почему он скрывал, что у него есть этот невероятный талант? Или вернее дар? Но песня закончилась, как показалось девушке слишком быстро. Однако довольное лицо Чанёля казалось светилось ярче, чем огонь в костре. Он явно был горд собой и тем, что заставил Бэкхёна приоткрыть душу ещё шире перед его возлюбленной. — Это было так…красиво. — словно всё ещё пребывая в состоянии транса, Юра продолжала рассматривать Бёна. Она смотрела так, словно в первый раз его увидела. А в голове внезапно проскользнула нехорошая мысль, подобно таракану. «А достаточно ли я хороша, чтобы быть рядом с таким человеком…?» Бэкхён был хорош во всём. Красив, богат, добр, мил, щедр, талантлив ко всему прочему. А что она? Что было в ней такого, чем она могла бы хоть немного приблизиться к нему? Наконец оторвавшись от рассматривания, при котором Бён уже чувствовал себя неловко, Чхве немного поникла, начиная копаться в себе. Наверняка догадываясь о её мыслях, Джун недовольно поджала губы и пихнула мужа в бок. Мол, посмотри, что ты натворил. Но тот лишь пожал плечами, не понимая при чём тут он. — Ладно, поздно уже. — прервала возникшую тишину Пак, показывая на заснувшего на её коленях Клауда. — Давайте по койкам. Активно закивав, Юра тут же поднялась, обрадовавшись, что сможет утаить свои переживания от посторонних глаз. Сложив вещи и потушив костёр, все разбрелись по своим палаткам. Чанёль, Джун и Клауд в одной, а Бэкхён и Юра в другой. Устроившись поудобней на сооружении из надувного матраса и толстого пледа, девушка отвернулась к стене и понадёжнее укрылась. Бэкхён чувствовал себя растеряно, он не знал, что делать и что сказать. Внезапное молчание его напрягало и к тому же, не на такой конец вечера он рассчитывал. — Всё в порядке? — тихо спрашивает пристраиваясь позади, словно боится разбудить, хотя уверен, что девушка не спит. — Да, в полном. — Что-то мне так не кажется. — хмурится, зная, что тон Чхве не похож на правду, — А ну говори в чём дело. — Просто… — открыв глаза и внимательно рассматривая тканевую стенку, она тщательно подбирала слова, которые мучали её. Скрывать что-то от любимого не хотелось. — Почему я не знала, что ты поёшь? Тем более так красиво… Ты никогда не напевал дома, ты никогда мне не рассказывал об этом. Какие ещё у тебя есть скрытые таланты, о которых я не знаю? Я чувствую себя странно. — хмурится всё сильней, прислушиваясь к своим чувствам, — Будто я… недостойна тебя. Будто ты недостижимая цель, к которой я тяну руки и всё никак не дотянусь. Бэкхён долго молчал, как казалось Юре. Но прошло всего пара секунд, прежде, чем его лицо из хмурого, обрело выражение умиления. — Дурында ты. — улыбнулся он, обнимая её покрепче со спины, — Ты более, чем достойна быть моей женой. На этом согласились даже наши родители, когда отдавали тебя за меня. Пусть и по договору. И я…я не вижу в тебе недостатков. Думаю, что это более, чем достаточно для того, чтобы ты выбросила эти глупые мысли из своей головы. — неожиданно целует в первое попавшееся место за ушком, — А теперь спи. Юра открыла рот, дабы сказать ему что-то ещё, но забыла абсолютно обо всём. Каким-то образом, все тревожные мысли исчезли, тараканы разбежались, и даже если она прикладывала силу, чтобы что-то вспомнить, то это не оканчивалось успехом. Полная самоиронии улыбка, растянулась на её лице. Ей было нечего сказать ему. Да и не особо хотелось продолжать ковырять не очень приятную для них обоих тему. Ничем хорошим это бы не закончилось. Подъём был ранним утром, когда тьма едва начинала уступать утреннему солнцу. Сложив все вещи и наспех умывшись оставшейся водой, они отъехали от места, где провели один из прекраснейших вечеров. Но снова начинаются будние дни и мужчинам необходимо выйти на работу, которая не будет их ждать. Кому-то удалось вздремнуть на обратном пути. А кто-то сидел за рулём. Тепло распрощавшись и помахав друг другу рукой, каждый развернул машину в свою сторону. Паки поехали домой, а Бэкхён и Юра на квартиру. Благодаря отсутствию пробок, добрались они довольно быстро. Было время привести себя в порядок, позавтракать и с полной готовностью лететь на работу. Заворачивая в сторону душа, Бэкхён какое-то время стоял в размышлениях, после чего развернулся и подхватив на руки Чхве, потащил её с собой, игнорируя все протесты и отказы. Несмотря на ярое словесное сопротивление, девушка не вырывалась соответствующе сильно. Ну пихнулась пару раз, что уж теперь? Отпускать? Извольте. Но, помимо всего прочего, в это по-настоящему доброе утро поступил звонок от того, о ком девушка давно не слышала. «Чен-Чен» Незамедлительно она подняла трубку, улыбаясь и радостно отвечая своему другу. После продолжительных встречных вопросов, иногда разбавляемых смехом, Юра узнала много нового о последних событиях в жизни Чондэ. Как оказалось, одно из которых о том, что он скоро станет дядей. Чхве не скупилась на поздравления, желая от всей души только самого лучшего для будущей крохи. «Слушай, у меня тут такое дело. Я хотел собрать подарок невестке в роддом, только не знаю, что нужно…что будет лучше… Продавцам не доверяю, они всегда впихивают товар, говоря, что хороший, даже если это не так. А обратиться мне больше не к кому… Ты будешь свободна завтра?» — даже через трубку было слышно, как неловко ему об этом говорить, как он морщит нос и кусает губу, готовясь к отказу. «Да, конечно. Тогда завтра после обеда, нормально?» — словно само собой разумеющееся произнесла девушка. «Договорились! С нетерпением жду встречи.» — скинув груз напряжения, воодушевленно ответил Ким. «И я тоже! Пока-пока.» — с улыбкой произнесла девушка, и услышав ответное прощание, положила трубку. — И кто это был? — неожиданно послышалось за спиной, от чего Юра едва не обронила свой телефон. — Это Чен, мы так давно не разговаривали. — начала она воодушевлённо рассказ, — Кстати, он попросил меня… — Я помню его. — оборвал Чхве Бэкхён, недовольно играя желваками на скулах. — Я не хочу, чтобы вы общались. — Но… Ты меня даже не дослушал, я пообещала помочь ему! — громко ответила, удивлённая таким поведением Бёна. — Мне всё равно, с чем ты будешь ему помогать. Поэтому повторюсь. Я не хочу, чтобы вы встречались вот так, пока меня нет рядом. Тема закрыта.