Директор Бён.

— Привет… — Бэкхён неловко прервал первым затянувшуюся паузу. — Что ты здесь делаешь? — проигнорировав приветствие, в полном недоумении спросила Юра. Что сказать, её сердце бешено колотилось. Вот только из-за волнения от встречи, или накатывающей злости от полученной обиды, девушка не понимала. Скорее всего всё вместе смешалось в спутанный клубок чувств, который мешал ей сейчас ровно дышать. Привет? Это всё, что он может сказать, после того, что произошло? Вернув самообладание, Чхве как могла уняла накатившие эмоции и мягко улыбнулась отцу. — Пап, мы немного поговорим, ладно? Донхун настороженно окинул взглядом обоих, но уступил дочери в её просьбе. — Я буду с матерью на кухне. — махнул рукой и уже было развернулся, чтобы уйти, как вновь колко взглянул на только что прибывшего «зятя», — А за тобой я внимательно наблюдаю. Стойко выдержав на себе тяжёлый взгляд, Бэкхён только уважительно кивнул. Дождавшись, когда старший Чхве скроется за дверью, он наконец посмотрел на Юру. Та в свою очередь избегала прямого контакта, поэтому сразу отвернулась и кивнула головой в сторону своей комнаты. Запустив гостя в не очень большое, но уютное пространство, она закрыла дверь и облокотилась на неё, грустно разглядывая узоры ламината, кудри на ковре и непонятно откуда взявшуюся там нитку. — Так и будешь молчать? — снова первым прервал тишину Бэк. — А что говорить? — слишком резко и неожиданно для себя, холодно спросила девушка. — Прости меня… — тяжело вздохнул он, делая маленький шаг в сторону любимой. Юра неуверенно попятилась, сильнее вжимаясь в деревянную дверь позади. К горлу подкатывал ком, она снова была готова в считанные секунды отбросить гордость и проглотить обиду, чтобы только вновь оказаться в его объятиях. Только что-то не давало это сделать. Нельзя было так просто взять и простить. Хотелось показать ему, что нельзя вот так сильно обидеть, почти растоптать, а потом легко вернуть одним только «прости». Нельзя. Надо знать себе цену. Если она действительно нужна ему, то он приложит больше усилий, чтобы вновь добиться её расположения. — Молчишь… — наклонил голову, пытаясь рассмотреть женское лицо. — Я… — было видно, насколько тяжело ему давались эти слова, — был неправ. Если ты простишь меня, больше подобного никогда не повторится. Я обещаю. Усмехнувшись этому заявлению, Юра всё также продолжала смотреть куда угодно, но только не на собеседника, сильнее поджимая губы. Он уже обещал, что будет с ней, что не сделает больно. А что в итоге произошло? Едва сдерживаясь, чтобы вновь не заплакать, она продолжала вжиматься в холодную дверь. — Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь. Обзывайся, ругайся, но только не молчи. — ещё шаг в сторону девушки, теперь их разделяли лишь несколько сантиметров. — Мы поговорили с Ченом. — большие глаза тут же широко распахнулись и удивлённо уставились на мужское лицо напротив. — Хороший парень, хороший друг. Просто я был глуп, чтобы понять это. И дважды глуп, что не поверил тебе сразу. — Ты не доверял мне. — тихо добавила она, вновь отводя глаза. — Юра… — нежно прикоснувшись к женской щеке, он мягко заставил Чхве посмотреть на него. — За этот год ты смогла сделать меня счастливее, чем когда-либо. С тобой, как ни с кем более я не был так спокоен, умиротворён и доволен этой жизнью. Я даже обещал тебе, что мы будем вместе и после того, как закончится наш «испытательный срок», потому что не хотел тебя отпускать. Что произошло в тот день, было по-идиотски с моей стороны и я никогда себе не прощу, что обманул тебя, что не доверился тебе. Но если ты поверишь мне сейчас, в последний раз, я жизнь положу на то, чтобы сделать счастливой тебя. Никакими силами Юра уже не могла сдержать слёзы, что горячими каплями текли из глаз. Она даже толком была не в состоянии рассмотреть лицо Бэкхёна, которое плыло в её глазах тёмным облаком. Почувствовав, как тёплые пальцы бережно вытирают влагу с нежной кожи, Чхве поняла, что уже не сможет сопротивляться ему. Дрожащими руками, она прикоснулась к его груди, словно пытаясь убедить себя в том, что он настоящий, что стоит сейчас рядом и происходящее — не сон. Тонкие пальчики быстро похолодели от волнения, но не остановили своё движение, пробираясь дальше к широким плечам и крепкой шее. Бён медленно подался навстречу, словно спрашивая разрешения, и когда до пухлых, покрасневших от слёз губ осталось пара сантиметров, а сопротивления встречено не было, он жадно прильнул к ним. Выдержав паузу, углубил поцелуй, покусывая нежную кожу. Они оба смаковали его, наслаждались процессом, словно их мучительная разлука длилась вечность. Он продолжался до тех пор, пока у Юры не закончился воздух в лёгких. Но Бэкхёну этого оказалось мало, поэтому с лёгкостью подхватив девушку за бедра, он лишь уверенно прошептал: «Сейчас ты точно меня простишь.» — Но, если вдруг в комнату зайдут? Мои родители внизу! — взволнованно покосилась на дверь. — Ты же замкнула дверь. Чего волноваться? — улыбнулся и уложил Чхве на мягкую кровать, нависая сверху. — А если постучат неожиданно? А если услышат? — Тогда будь тише. — очередной поцелуй, прерывающий ненужные волнения. Юра только и успела, что пискнуть в губы мужчине. Она не хотела сопротивляться, наоборот, она желала ощутить его всем своим телом, крепко держать и никогда не отпускать. Хотелось утонуть в его любви и ласке, в этих тёплых обволакивающих объятиях. Факт того, что девушка оказалась в домашней одежде, сейчас сыграл на руку. Потому что под простой тонкой кофточкой не было ничего. Выцеловывая дорожку от самого подбородка до груди, он сжимал в руках тонкую талию. Было ощутимо, что Юра потеряла пару килограмм за период их ссоры, что кольнуло болью в его сердце. Скинув с себя всю верхнюю одежду за исключением брюк, он вновь припал к затвердевшим соскам, отчего Чхве выгнулась и закрыла лицо подушкой, заглушая стон. Словно в первый раз, все чувства обострились и будоражили. Каждое прикосновение мужских рук разрядом тока проходили через всё тело. Стянув с девушки штаны, он продолжил целовать уже её живот, опускаясь ещё ниже и цепляя резинку трусиков. Бедра тут же дернулись сжимаясь. Подняв голову, Бэк наткнулся на крайне смущённый вид любимой, который его позабавил. — Не волнуйся пожалуйста и попробуй расслабиться. — прошептал, оставляя очередной мягкий и влажный поцелуй на внутренней стороне бедра. Конечно сразу расслабиться так и не вышло, но Бэкхён крепко держал ноги, не давая ни малейшей возможности сдвинуть их. Стоило ему коснуться губами промежности, как Юра судорожно и громко втянула воздух, тут же закрывая рот ладошкой. Удовлетворённый данной реакцией, Бён продолжил начатое уже с более серьёзным напором. Лаская её языком, он наслаждался вырванными из груди тихими и сдавленными стонами. Словно уж, она извивалась на кровати и когда смущение отступило, а страсть затуманила рассудок, уже возжелала большего. Глубже, быстрее, сильнее. Словно в бреду оторвав голову от подушки, она взглянула на Бёна и твёрдо сказала: — Я хочу тебя. Мужчина только этого и ждал, в мгновение избавившись от штанов, он вновь навис над хрупким телом, пристроившись меж бёдер. Сейчас можно было ощутить, насколько возбуждён он сам. Одно движение, и они уже слились воедино, выбив друг из друга остатки воздуха. Первый толчок и девичий стон поймал Бэкхён, заглушая его поцелуем. За ним пришёл второй, всё такой же медленный, как и первый, но более чувственный и глубокий. Следом третий, четвёртый, пятый, стоило Бэку немного ускориться, как Юра его остановила, словно очнулась ото сна. — В чём дело? — непонимающе спросил Бён, уже испугавшись, что что-то сделал не так. — Ты же без защиты… — поджав губы, тревожно пояснила Чхве. Выдохнув, что всё в порядке, мужчина только улыбнулся и провёл рукой по мягким волосам. Что-то грело его сердце сейчас, что-то тёплое, щекочущее, что-то такое, что заставляло его улыбаться всё время, которое он находился рядом с этой девушкой. Наверно это любовь? Та самая, о которой все говорят? Подобных чувств он вообще не помнил на своём счету, ни с его первой школьной любовью, ни с одной бывшей, ни даже с Лирой. Которую, как ему казалось тогда, он любил сильнее, чем кого-либо. Однако сейчас понимал, что всё прошлое блекнет на фоне той, кто сейчас перед ним. — Ну значит у нас будет ребёнок. — Ч-что? — широко распахнутые до этого глаза округлились ещё больше. — Или ты не хочешь? — спросил также мягко, давая Чхве возможность решить это самой. — Нет-нет! Я хочу! — неожиданно громко воскликнула Юра, тут же неловко потупив взгляд, -Просто… не уверена, готова ли сейчас к этому. — Если тебе интересно моё мнение, то думаю, что готова. Я видел, как ты управлялась с Клаудом, сомневаюсь, что с нашим ребёнком ты не справишься. — Но он же был уже подросшим, не новорождённым… — Ну я ведь тоже не для мебели дома, вместе мы справились бы. Сомнения длились всего несколько секунд, после которых Чхве решительно притянула к себе Бэкхёна, прильнув к его мягким губам. Сочтя это ответом, он только улыбнулся сквозь поцелуй и продолжил начатое. Возбуждённый орган пульсировал, а набранная скорость уже доводила молодых до изнеможения. Толчок за толчком оргазм приближался, капли пота скатывались не только с лица, но и с тела. Пока обоих не накрыла чувственная волна удовлетворения. Содрогаясь в сладких после-ощущениях, Юра не сразу почувствовала, как по бедру и ягодице стекает тёплая жидкость. А обессиленный Бэкхён заваливается рядом, приводя дыхание в норму. Пристроившись в его крепких объятиях, они так и продолжили лежать в тишине, думая каждый о своём. — Чёрт… нас мои родители наверно ждут. — хлопнув себя по лбу, протянула Чхве. — А у меня нет сил даже встать. — Ну и не вставай. Они не зайдут. Я выйду к ним, скажу, что мы поговорили, помирились и ты просто уснула, потому что… Эм, отругала меня и успокоилась? — Хорошее оправдание. — хохотнула. — Думаешь поверят? — Да, сто процентов. Я же сама невинность, её прямое воплощение. — Ага, особенно ты. — продолжает тихо смеяться, одновременно любуясь тем, как выглядят их с Бэкхёном ноги совсем рядом друг с другом. Сейчас она не замечала, каким взглядом он смотрел на неё. Будто впитывал всё. Каждое её движение, каждую родинку, ресничку, пигмент на коже, её волосы и черты лица. Он понимал, что не видит в ней никаких минусов, она была тем самым идеалом, совершенством, которое он не разглядел сразу. А теперь не желал отпускать. Потому что не всегда так везёт в жизни, правда ведь? — Ты выйдешь за меня? — Я итак твоя жена. — смотрит в глаза и продолжает улыбаться. — Нет, по-настоящему. Без всяких левых договоров. Так, как делают это все нормальные люди. М? — совершенно спокойный тон, но не менее серьёзный. — Что с тобой произошло? И ребёнка захотел и замуж зовёшь «по-настоящему». — погладив узкой ладонью мужскую щёку, с едва пробившейся щетиной, задала встречный вопрос Юра. — Потому что я люблю тебя. — всё также серьёзен, — Спасибо за промывку мозгов людям вокруг, по гроб жизни я им обязан. У самого смелости не хватило начать копать свои чувства. Но теперь я здесь и уже ничто нас не разлучит. — Ты…что? — Я люблю тебя. — мягко перехватывает руку и целует ладонь, что секунду назад гладила его. — Скажи это ещё раз, пожалуйста… — Я люблю тебя. Всё же чай в тот вечер попили все. Бэкхёну не удалось избежать серьёзного разговора с родителями Юры, потому что как-никак он довёл их дочь до слёз и выгнал из дома. Хорошо хоть они не знали, что это произошло ночью. Нервно хохотнув про себя, Бён положа руку на сердце дал слово, что больше такого не будет. Счастливые родители улыбнулись, обнялись, а мама Чхве, как и подобает всем мамам и женщинам, не смогла сдержать слезу радости за детей. Следующим о данной новости узнал мистер Бён, что конечно его тоже обрадовало. Ведь он с самого начала рассчитывал на такой исход событий. Бэкхён естественно знал об этом и сейчас сам усмехался с того, как оказался прав отец. Стало стыдно за своё прошлое, за то, что пришлось окружающим терпеть из-за него. Успокаивало только одно, после всей чёрной полосы в его жизни, что была такой длинной и тяжёлой, наконец наступила долгожданная светлая. Даруя надежду, что каждый следующий день будет прекрасней предыдущего.