when a little overdo it

      По внешнему виду главной комнаты в этой квартирке никак нельзя было определить наклонности её хозяина. Было только понятно то, что он студент, любящий искусство, или сам же и являлся художником.       Панорамное окно освещало всю комнатушку. Но высокие потолки и белый цвет делали своё дело. Шкаф, находившийся в стене, содержал не так много одежды, да и верхние полки его были аккуратно заставлены учебными пособиями и тетрадями, синеватая ваза разбавляла картину; на нижней стояла рамка, в которой красовалась семейная фотография, пара газет лежала рядом, а в углу стоял средних размеров сундук шоколадного цвета.       Стол был интересный — не отдельный: он шёл от стены, где висели календарь и маленькая застеклённая картина, к другой, прямо перед окном. Лампа, цвета кофе с молоком, стояла в углу. Белая клавиатура с мышкой практически сливались со столом. Компьютер выделялся чёрным экраном и яблочком снизу.       Под столом находилась тумба, у которой ящики были выдвинуты, а один и вовсе лежал на полу. Множество разных кистей, связанных канцелярской резинкой, находилось в нём. Можно было видеть пачки с нежной пастелью, смолистыми тушью и углём, медовой акварелью. Гуашь, похоже, была прибрана хорошо.       Чёрное кресло аккуратно задвинуто за предмет мебели.       Полки по стыку стен и потолка — продолжение стола. На первой снизу стоял цветок, на средней — пара книг, рамки с фотографиями, на верхней же покоились стопка журналов и камера. А на второй, самой верхней, уже не было разделений, потому как она была сплошная, заставленная художественной литературой и другими изданиями. Практически все книги были обёрнуты бумажными обложками, создавая кофейную палитру.       На этой же стене висела пара картин: большие две — нарисованные, три были напечатаны. Здесь же стояла молочного оттенка тахта, имевшая вид дивана. Человек, мирно сопящий на ней, лишь натягивал одеяло на высветленную макушку. Несколько больших однотонных подушек лежали рядом, на паласе. Мягкий белоснежный ковер застилал пол.       В холле было всего пять вешалок и тумба для обуви. Тапочки в форме фламинго небрежно валялись при входе в комнатушку, немного испачканные ботинки поставлены у порога. На вешалке какая-то связка ключей, на другой — бежевое пальто, у которого рукава были измазаны лазурной, салатовой и синей краской.       От главной двери отходил коридор, с одной стороны была комната хозяина, с другой — кухня и ванная с туалетом.       В кухню втискивались максимум два человека. Угловой стол, холодильник, располагающийся на стыке стен, и небольшой гарнитур: плита, раковина, пара тумб. Удивительно, но и стиральная машинка вписывалась сюда. Микроволновка стояла криво. На стенах висели застеклённые картины.       Ванна не отличалась размерами, однако вмещала в себя душевую кабинку, раковину, полку с мыльным-рыльным, зеркало да вешалку для полотенец…

***

      С самого утра небо над городом затягивало тёмно-сизыми тучами. На улицах потихоньку темнело, будто к вечеру. Но дождя ещё не было. — Чиминни такой забавный! — Хо запихнул купленное печенье в рот для пробы, и, более менее прожевав, добавил, — человеку двадцать два, но он повёл меня на мультик! Мультик! Но мне, если честно, понравилось… — Чиминни? — Юнги, мне кажется, что ты вообще со мной не бываешь! Да, Чимин, такой, с розовыми волосами, помнишь? — Эм… Нет? — Мин отпивает немного из своего стаканчика и отводит взгляд в сторону парка.       Повисает тишина меж ними. Только уведомления не прекращают приходить на смартфон младшего. Он не спеша попивает чай и улыбается экрану. Юнги становится от этого не комфортно. — Хватит сидеть в своём телефоне, мы гуляем, или ты его выгуливаешь? — парень нервно выхватывает гаджет из рук рыжего и блокирует, засовывая в карман джинсов.       В ответ он получает лишь надутые губы и недовольное лицо, но вскоре парень утопает в своей улыбке. — Может, мне тебе про Чи рассказать? — Расскажи. — Парни свернули на другую улицу.       … Время летит незаметно для увлечённого человека, всегда так, будь то разговор, будь то танцы, рисование, игра на инструменте, чтение или прогулка. Пусть даже порядком два часа пройдёт, три, пять — не важно.       Мин отстал, но догоняет друга вновь, увлечённо слушая его россказни, несмотря на свою вечную усталость. Попивая напиток, он проникает в речь Хоби.       Оказывается, Чимин милый, красивый, скромный, иногда открытый, с хорошим телом, капельку сексуальный и забавный. Он любит танцы, ходит с ним на одну секцию, раньше увлекался фотографией, но сейчас можно только увидеть кучу фотоальбомов пятилетней давности. А самое главное то, что он умеет выносить мозг Чонгуку, а чем? Секрет.       На этом у парня что-то щелкает в голове. Накрыла волна непонятного. Ему хотелось бы видеть этого человека. Через фото, в живую, не важно. Ему нужно его нарисовать. Вдохновение проникло в это пустое сейчас идей тело. — Позови его гулять, — выдавливает из себя Юнги, направляя взгляд в корзинку с печеньем, находящуюся в руках Хосока. — О? Капает, что ли? — по воздуху полетели первые брызги дождика, парень замедляет шаг, — Ты хочешь увидеть его? — Чон удивленно ведет бровью. — Да, надо бы… — старший ощутил пару капель тоже, — Поморосит и пройдет, не промокнем.       Дождь, наконец, обрушился на землю, не прошло и минуты, как во всю начал хлестать ливень. На улице пронзительный шум и вой ветра. На душе становится холодно от одной мысли, во что может переродиться холодный ливень. С крыш и сточных труб льются струи с неимоверной скоростью и силой. Люди то раскрывали свои зонты, то бежали в здания.       Парни ринулись под крышу, чтобы не промокнуть насквозь. Мин тихо материл эту ужасную погоду, то, что опять валяться дома с температурой, а Хосок лишь посмеивался. В ботинках уже хлюпало, по голове ощутимо стекали капли воды.       Забежав под первую попавшуюся, парни выдохнули. Печенье Хоби размякло. Юнги переминался с одной ноги на другую и приобнял себя, в попытках согреться. — А кто-то говорил, что просто поморосит! — рыжий засмеялся, в то время как Юнги скривился от холода. — Ой, замолчи…