Кулон

— Быть того не может, — кричал Кобблпот на всю квартиру, нервно топая перед Эдом, — а что Бутч? — Он теперь, как и все члены твоей команды, переметнулся на сторону Барбары Кин, — информировал тот, зачитывая всё, что было написано в блокноте. Он лично занимался поисками бывших людей Пингвина. — Есть способ вернуть их? — не унимался тот. — Только если заплатить кругленькую сумму. Каждому. — Все мои средства остались в клубе, что захватила чертовка Кин. Чтобы вернуть свой капитал, нужны люди, чтобы вернуть людей, нужен капитал. Это же замкнутый круг какой-то. — Того, кто всего лишился, невозможно подкупить или запугать, невозможно предать и ранить, такой человек не повинуется никому, кроме себя, — пытался подбодрить друга Эдвард. Но тот не обратил на его слова никакого внимания. — Тебе требуется найти другой способ. Или попросить о помощи влиятельного друга, — ухмыльнулся Нигма. — На кого это ты намекаешь? — остановился Освальд, зло взглянув на довольного собой друга. — Ты знаешь, о ком я. — Джеймс? — произнёс тот и задумался, после чего громко заявил, — да ни за что! — Почему же? Ты оказывал ему немало услуг, пора возвращать долги. — Вообще-то ты прав, но я не могу. — Ты должен! Иначе как ты вернёшь свой клуб? — Я даже не знаю, о чем именно его просить. — Он может убедить свою бывшую вернуть тебе клуб, ну или хотя парочку людей. — Считаешь, она поделится своим добром СО МНОЙ? — больная нога начала ныть от долгого стояния на одном месте. Пингвин присел на диван рядом с другом и неотрывно глядел на того с надеждой. — Могу заполнить зал или единственное сердце. Однажды забрав, мной нельзя поделиться. Что я? — Ох, Эд, и дня не проходит без твоих загадок. — Сдаёшься? — Одиночество, — ответил Освальд, благодаря чему Нигма не смог сдержать улыбку. — Барбара одинокая женщина, которая всё ещё влюблена в своего бывшего жениха. Она сделает для него всё что угодно. — Я на это очень надеюсь, — сказав это, Пингвин встал с дивана и направился к выходу. — Куда это ты? — запаниковал Эдвард, и последовал движениям друга. — В участок, — не останавливался тот. — Но ведь тебя арестуют! — побежал за ним Нигма. — Эд, там Гордон, он у меня не раз в долгу, как арестует, так и освободит. — Давай позвоним ему, или я сам попрошу его от твоего имени. — Нет, Эд, нам с ним нужно поговорить с глазу на глаз, — он уже открыл дверь, чтобы выйти наружу, подождал секунду, и смело вышел в подъезд. — Я с тобой, — поплёлся за ним Нигма, уже доставая ключи из кармана. — Нет. Жди меня тут. — Я не могу. — Почему это? — Мы ведь друзья. А если тебя всё же арестуют? — не унимался тот. — Будто ты сможешь меня высвободить. Да и тебе туда являться не стоит, ты ведь болен, — выйдя из подъезда, Пингвин, сильно хромая, направился в сторону такси. — А я уже выздоровел, пора на работу. — Эд, чего ты так волнуешься? Я попадал в передряги и похуже обычного ареста, — пришлось остановиться, и взглянуть на Нигму. — Ладно, я подожду тебя тут. Но если что, я тебя предупреждал, — сдался он, и повернул обратно к дому. Только он дошёл до входа, как кулон яростно запротестовал. Уже неделю он не подавал никаких признаков, отчего Эд забыл о его существовании. Но теперь грудь жгло от резкого холода. Войдя внутрь подъезда, он облокотился о стену и стал медленно опускаться вниз до тех пор, пока полностью не расположился на полу. С каждым отдаляющим километром, боль в груди увеличивалась в несколько раз. Привыкнуть к такому было просто невозможно. — Поднимайся уже, жалкое подобие меня, — чей-то голос вывел Нигму из транса. — Какой же ты слабый. Давно пора было снять этот чёртов кулон, — перед глазами всё плавало, но очертания были до боли знакомы. — Только не ты, — прошептал Эд своему двойнику. — Ты спасибо ещё скажи, что не один остался, — ухмыльнулся альтер-Эд, — Поднимайся! — Не могу. — Живо. Не хватало ещё, чтобы ты опозорил нас перед людьми. И в особенности, перед своим ненаглядным соулмейтом. — Мне нужно к нему. — Тебе нужно домой. А ещё, найти способ избавиться от кулона. А ещё лучше, от Пингвина. — Мхм… — Нигма уже лежал на полу, подложив ладонь под голову, и не мог выговорить и слова, лишь издавал невнятные протестующие звуки. — Тряпка. Ох, всё нужно делать самому, — проговорил тот, присаживаясь на корточки у головы Эда, — спи. Я сам всё сделаю. — Нет, — только и смог выкрикнуть лежачий, после чего погрузился в сон. — Эд, просыпайся, — чей-то приятный, но резкий голос заставил Нигму открыть глаза. — Эд, ты живой вообще? — он становился всё громче, и громче. — Да, да, где я? — в глазах ещё мутнело, разум не хотел выходить из транса. — В своей постели, — ответил знакомый голос Пингвина, и что-то холодное коснулось его носа, — надевай очки. — Спасибо, — только он нормально нацепил очки, как тут же перед его взором предстал Освальд. Он сидел настолько близко, что у Нигмы перехватило дыхание. Немного придя в себя, он понял, тот разглядывал его кулон, держа в руке так, что цепь немного давила на затылок. — Что ты делаешь? — спросил Эдвард, после небольшой паузы. — Он чертовски похож на мой. Но мне с трудом верится, что ты и есть мой соулмейт, — ответил он, смотря в глаза друга исподлобья, ожидая какой-то реакции. — Нет, не думаю, что это так, — пытался выдавить из себя смешок тот, но получилось совсем неправдоподобно. — Допустим. Но я верю твоим словам только потому, что сам надеюсь на это. Но если ты мне солжёшь… — он сделал долгую паузу, чтобы тот сам мог догадаться, что с ним может случиться. — Конечно, Освальд, я никогда и не думал тебя обманывать. Всё же, мы друзья, верно?! — цеплялся он за эти слова, как за спасательный круг. Кобблпот ничего не ответил, лишь отпустил кулон и, встав с кровати, направился к окну. — Что там с Гордоном? — поинтересовался Нигма. — Он попытается. — Как тебе удалось так просто войти в участок и так же выйти из него? — встав с кровати, он сделал пару шагов к другу, но остановился в паре метров от него. — Мне не пришлось заходить туда, я ждал у чёрного входа. И потом, в нашем веке существуют телефоны, — отвечал Пингвин, разглядывая что-то на улице через большое окно. — Ну да, совершенно вылетело из головы. Я рад, что ты остался на свободе. — Спасибо, друг, — повернувшись к нему, он искренне улыбнулся, отчего в груди у Эда всё пошло ходуном. Не выдержав неловкой паузы, Нигма направился в сторону ванной. Как только он запер за собой дверь на защёлку, снял очки и подошёл к раковине. С трудом разглядев улыбающегося себя в зеркале, он умыл лицо холодной водой и снова посмотрев на себя, надел очки. Тут же за спиной появился силуэт его альтер-эго. — Это ты поднял меня наверх? — спросил Нигма шёпотом. — Ну, а кто же ещё? — ухмылялся тот, облокотившись о дверь ванной, — ты думал, что это Освальд? — Я надеялся, что это не он. — Ну конечно, он бы догадался, и тогда от тебя осталось бы мокрое место. — Мы с ним друзья. — Это ты так думаешь. Он же ясно дал тебе знать, что не желает знать своего соулмейта. — Я не раскроюсь ему. — Ты не сможешь прятаться вечно. Он был на пару километров дальше от тебя, а ты уже упал в обморок. — Я найду способ сдерживать себя. — Почему бы тебе его просто не снять? Тогда бы ты…. — на альтер-Эда снизошло озарение, отчего он сделал небольшую паузу. Сперва, его лицо исказилось удивлением, а потом он ухмыльнулся, — теперь мне всё ясно. Ты уже влюбился в него, — после этих слов, он дико засмеялся. — Это не так, — шёпот Нигмы стал немного громче. — Тогда почему бы тебе просто не снять кулон? — сквозь смех выговорил тот. — Я не хочу. — Ты думаешь, что если снимешь его, то станешь таким же хладнокровным, как он?! А ты хочешь чувствовать к нему «любовь», — издевательски произнёс альтер-Эд последнее слово. — Пусть даже так, что в этом плохого? — Что плохого? Ты серьёзно? — засмеялся тот пуще прежнего. — Именно. Это никак не мешает мне жить дальше. — Человек, который никого не любит, это тот, которого нельзя задеть, тот, кого нельзя предать, тот, кто держит ответ только перед собой. А ты, Эд, стал уязвим как ребёнок, — немного успокоившись, сказала вторая личность. Тот не нашёлся ответом, он знал, что тот прав, что теперь Освальд будет крутить им, как того захочет, не применив никакой силы. — Я тебя предупредил, пока ты не потерял себя и меня, найди способ избавиться от кулона. Либо, прикончи Пингвина, пока тот будет спокойно спать у тебя в кровати, даже не подозревая об опасности. — Я не смогу. — Хватит быть таким неженкой. Кристен ты убил и даже глазом не моргнул. — Это была случайность. — Да какая разница? Он показал тебе, как убивать, как заметать следы. Воспользуйся моментом, пока он уязвим, пока к нему не вернулись его псы. — Хватит, исчезни! — перешёл на крик Нигма, позабыв о скрытности. Только сейчас до него дошло, что он уже несколько минут говорит не шёпотом. — И всё же, ты глупец, Эдвард Нигма, — проговорило альтер-эго, и тут же растворилось под стук в дверь. — Эд, с кем ты там говоришь? — требовательно спросил Освальд, стуча в дверь. — С собой, — выговорил тот, приводя себя в порядок. — Ты говорил со своей второй личностью? — Почти, — замялся он, и, подойдя к двери, открыл её. — Ты ведь говорил, что он появляется, когда ты влюблён, — недоверчиво спросил тот. — Как оказалось, не всегда, — пытался найти отговорку Эдвард, но выходило это не очень убедительно. — О чём вы говорили? — Кобблпот преградил путь, не позволяя тому уйти от разговора. — Эм, об убийствах, вроде как. — Моём? — Нет, нет. Вообще об убийствах. Он подговаривал меня убить кого-нибудь, — сказал он, натянув улыбку. — Пускай потерпит, ещё рано для убийств. — Я так ему и сказал. — Сказал он, — саркастично повторил за ним альтер-Эд, который появился за спиной Пингвина. Эд лишь мимолётно взглянул в его сторону и снова вернул свой взгляд на Кобблпота, который всё так же недоверчиво глядел на него снизу вверх. — Я могу пройти? — спросил Нигма после долгой паузы. — Пожалуйста, — ответил Кобблпот и освободил проход. Проходя мимо своего двойника, он лишь зло взглянул на него, намекая, чтобы тот убирался подобру-поздорову. Шум чашек ранним утром заставил Нигму проснуться и пройти в гостиную. Его взору предстала странная картина. Он не сразу поверил в то, что увидел, казалось, что он ещё спит, и видит сон. Но голос Пингвина вернул его в реальность. — Друг, — ответил он Гордону, который до этого что-то спросил у него. — Здравствуй, Нигма. А мы думали, что ты простудился, — сказал ему тот. — Он простудился, но сегодня выглядит уже лучше обычного, — сообщил тому Освальд, после чего отпил глоток чая из своей чашки. — Да, мне уже лучше. Возможно, сегодня я уже буду на работе, — сказал он Джеймсу, всё ещё стоя в дверях гостиной, не зная, куда себя деть. — Так на чём мы остановились? — спросил детектива Кобблпот, пытаясь вернуть его внимание на себя. И они снова начали что-то бурно обсуждать. Эд же незаметно ускользнул обратно в комнату. Услышав, как закрывается входная дверь, Нигма тут же выскочил из комнаты и направился к Кобблпоту. — Что это было? — спросил Эд у друга. — Деловая встреча. Не хотел тебя будить. — И как? — Кин хочет заключить сделку. Я не буду пытаться вернуть клуб, а она отдаст мне Зсасза и Бутча. — Ты согласен на это? — Соглашусь, но, — он сделал паузу, ухмыльнулся, и продолжил, — собрав армию, верну свой клуб и место на троне. — Вот теперь я понимаю, о чём речь. — Тебе нужно на работу, а мне в клуб, договариваться с Барбарой, — сказал Пингвин и направился к недоеденному завтраку. От этих слов у Нигмы сжалось сердце, а в горле появился тяжёлый ком. Он не нашёлся ответом, поэтому просто остался стоять на месте. — Ну чего ты встал? — Я… просто задумался, — заикаясь, ответил Эд. — Ты и без того опоздал, не задерживайся, — отдавал слишком уверенные приказы тот. После беседы с Гордоном, у Освальда резко повысилась самооценка. — Что-то я себя плохо чувствую, думаю, я всё же останусь в постели. — Да что с тобой происходит? — не унимался тот. — Все это время я был словно во сне. А теперь очнулся. Я хотел бы спать вечно, — ответил тот почти шёпотом и направился в сторону кровати. — Как знаешь, лишь ответил Пингвин, после чего встал, и направился к выходу. — До вечера, — кинул тот ему на прощанье. Эдвард плюхнулся на кровать, в которой спал Освальд, и стал жадно вдыхать запах с подушки. Она пахла его шампунем и немного горчицей, без которой Освальд не проживал и дня. И тут снова появилась леденящая душу боль, от которой на глазах у Эда появились слёзы. Он полез под одеяло и лежал на животе на том месте, где до этого несколько дней спал его друг. — Влюблённая тряпка, которая отрицает, что она влюблённая тряпка, — послышался голос альтер-Эда. Но тот решил игнорировать на этот раз. — Может, всё же пойдёшь на работу? Развеешься что-ли?! — попытался подбодрить он страдающего, чему Нигма даже удивился. Но всё равно продолжал игнорировать. Ему было больно что-либо выговорить вслух из-за холода в области груди. — Я могу заменить тебя, не унимался тот. — Ладно, — с трудом прошептал тот. — Ты серьёзно? — Мне больно, так что, да, — напоследок сказал он, после чего провалился в глубокий сон. Боль тут же прекратилась, он не чувствовал ничего, кроме как успокоение и удовлетворение души. Будто кулона больше не существовало, словно он никогда не встречал Освальда Кобблпота. Но это спокойствие продлилось недолго, по крайней мере, он так чувствовал. Раскрыть глаза его заставил всё тот же холод в области груди. Всё было как в тумане, но по гулу и громким голосам он понял, что находился в участке. Нащупав в грудном кармане очки, он тут же нацепил их и вернулся в реальность. А если ещё точнее, он сидел на скамейке в раздевалке, облокотившись спиной к своему шкафчику. — Какого черта? — прошептал он в пустоту, надеясь услышать ответ от своего альтер-эго. Кулон холодил не так сильно, заглянув под рубашку, он обнаружил, что подвеска была перевязана в несколько десятков слоёв толстой ткани. — Лучше? — спросил голос. — Да. Выходи, где бы ты ни был, — проговорил Нигма, обхватив большой комок на груди и рассматривая со всех сторон. — Как прошёл день? — спросил тот у альтер-Эда. — Как и все остальные скучные дни. — Почему ты помогаешь? — Потому что ты начал опасную игру. — Но тебе же доставляло удовольствие подставлять меня. — Не в этот раз. Тут ты действительно можешь погибнуть от рук Пингвина. — Так ты всё же на моей стороне? — ухмыльнулся Нигма. — Не на твоей, а на своей, — ответил тот холодно. — Давно я тут прохлаждаюсь? — Рабочий день закончился три часа назад. Ты долго не мог проснуться. — Как? Это значит… — Что сейчас уже 11 вечера, — договорила за него альтер-личность. — Мне нужно бежать домой. — К Пингвину, — заулыбался тот злодейской улыбкой. — Именно, — не сопротивлялся Эд. Вставив ключ в замочную скважину, Нигма убедился, что Освальд уже давно в его квартире. Тогда он замялся, а после вспомнил о кулоне. Через ткань рубашки этот комок очень сильно выделялся. Пингвин не глупец, он бы сразу догадался, в чём дело. Да и сейчас ему вся эта защита не представляла нужды. Быстро всё развязав, он ощутил приятную теплоту, что излучал металл. Бросив ткани в портфель, он сделал глубокий вдох и вошёл в квартиру. Освальд спокойно сидел на диване, попивая чай и читая газету. — Добрый вечер, — первым нарушил тишину Эдвард. — Здравствуй, — ответил тот и, поглядев на часы, добавил, — что-то ты припозднился. — Задержался на работе, уж очень скучал по моргу, и мирно спящих трупах. — Рад, что ты снова в строю, — произнёс Кобблпот, не отрываясь от своей газеты. — Как дела с Кин? — Мы всё уладили. До завтра Бутч обещал набрать людей, а дальше, как пойдёт. — Ты уйдёшь? — спросил Нигма, подсев к другу. — А ты думал, что я вечно буду на тебе наживаться? — посмотрел тот на Эда, опустив газету. — Нет. Конечно же, нет. — Не волнуйся, свой долг я верну, — ответил он, снова погрузившись в чтение. — Какой ещё долг? Не нужно ничего…. — Я предлагаю тебе работать со мной, — перебил его тот. — Ох, вот оно как, — Нигму переполнила волна эмоций. Он был готов взорваться от счастья. Мысли о том, что они будут работать рука об руку, находиться рядом больше времени, доставляли ему чрезмерное чувство радости. — Я согласен, — выговорил тот спокойно, с трудом сдерживая чувства. — Только не лопни, — проговорил тот, даже не глядя на Эдварда. — В смысле? — Я вижу, как тебе хочется закричать от радости, — кинув в него довольный взгляд, Кобблпот сложил газету вдвое и положил на стол. — Я ведь уже говорил, что мечтал о таком наставнике. — Да, я помню. Не начинай, — теперь уже улыбался Пингвин. На следующий же день у Пингвина снова была огромная армия лучших головорезов и убийц Готэма. Обсудив план с Нигмой, они приступили к действиям. Прогнав Барбару из клуба, Освальд снова подогнал его под свой стиль и назвал «Айсберг Лаунж». Но на этом они не остановились, и стали захватывать всё больше власти в городе. Освальд вернул себе звание короля Готэм-сити, а Нигма стал его правой рукой и лучшим другом. Он всюду ходил за Пингвином, как хвостик, делал для него всё, даже бросил работу в участке, лишь бы не расстраивать короля и всегда находиться рядом. — Эд, я тут подумал, стоит купить более изысканный особняк, — начал Освальд, пока портной снимал мерки с него. — Неплохая идея. Будет место, где сможешь в полной безопасности проводить собрания. Да и от моего постоянного общества избавишься, — выдавил из себя смешок Нигма, отложив бумаги на стол. — С этим придётся подождать. Ты переедешь со мной, — сказал тот, устремив свой взгляд на друга. — Правда? — не скрывая радости, спросил тот. — Я ведь говорил, что верну долг. — У друзей не бывает долгов. — И то верно. Будешь у меня жить столько, сколько захочешь. — Благодарю, Освальд, — нежно смерив взглядом друга, он снова принялся за бумаги. — Босс, вам не кажется, что Нигма постоянно рядом с вами, куда бы вы ни пошли? — как-то начал интересоваться Бутч. — Он мой советник, где же ему ещё быть? — Ну не знаю. Тут начал ходить такой слушок… — замялся тот. — Какой ещё слушок? — это заявление выбило Освальда из колеи. — Что вы с ним родственные души, — с трудом проговорил громила, опасаясь гнева своего босса. — Мы с ним ЧТО? — нервно прокричал король. — Это не я, это другие. Ну сами подумайте, вы постоянно вместе, что тут ещё можно подумать? — У меня не может быть соулмейта, я даже этот кусок металла никогда не носил, — повысил голос тот. — Ну не вы, а что на счёт Нигмы? — Ничего, я уже проверял его. Он свободно ходил на работу, и никаких признаков не подавал. Даже пытался найти моего настоящего соулмейта, пока я не запретил ему. — Ладно, ладно, босс. Я так и скажу ребятам, что они ошиблись. — У меня такого друга никогда и не было, вот и берегу его. — Как скажете, — пожалев, что вообще открыл эту тему, Гилзин как можно скорее убрался с места преступления. Но теперь и Кобблпота настигли сомнения. И во время одного из совместных ужинов друзей, он решил снова открыть эту тему. — Эд, — начал Пингвин, опустошив свою тарелку и взявшись за бокал вина, — помнится, ты утверждал, что можешь найти мою родственную душу. От такого заявления Нигма чуть не поперхнулся, но вовремя проглотив пищу, он ответил: — У меня были теории на этот счёт, сейчас я уже не уверен. — Выходит, ты солгал? — Нет. Но сейчас всё взвесив, я понял, что эти теории были всего лишь теориями. А я был молод и глуп, полагая, что смогу совершить невозможное. — То есть, ты не можешь найти мою родственную душу? — переспросил король, отпивая красное полусухое вино. — Скорее всего, нет. — Жаль. Я уже многого достиг, и мечтал обрести покой вместе с кем-то. Что ж, придётся искать кого-нибудь на стороне, — состроив печальную гримасу, он взял всю бутыль вина и подошёл к окну. — Любовь подразумевает жертвы, — начал Нигма. Голос у него дрожал, словно эти слова могли быть его спасением, или же наоборот, гибелью. — Ставить счастье другого, выше твоего. — Я всё это знаю, Эд, — отмахнулся тот, и отпил пару глотков прямо из горла бутылки. — Когда ты меня знаешь — тебе больно, но когда ты меня не знаешь — тебе больно втройне, кто я? — не унимался Эд. Он хоть и отпил совсем немного, но казалось, что тема о соулмейтах дала ему в голову даже больше, чем самое крепкое вино мира. — Я не в состоянии думать над твоими загадками. — Сдаёшься? — встав с места, он сделал пару шагов к другу, но остановился, боясь реакции, — правда. Это правда, Освальд. — Ну и какую правду ты от меня скрываешь? — спросил он уверенно, словно был трезв как стекло. — Я надеялся, что ты сам поймёшь, — опустил он голову, страшась взгляда короля. В такие моменты, он мог просверлить в нём дыру, просто взглянув на того. Но он ничего не ответил, и даже не посмотрел в его сторону. В комнате повисло напряжение, никто из них даже не шелохнулся. Но тишину всё же нарушила Ольга, когда вошла в комнату, чтобы привести стол в порядок. Освальд всё же поднял на друга последний взгляд, после чего направился в свою комнату. Тот следил за каждым его шагом, пытаясь не привлекать внимание. И как только король скрылся в своей комнате, он с облегчением выдохнул и уже собирался уходить, как Ольга встала перед ним. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но через мгновение закрыла его, сочувственно поглядела, и принялась собирать тарелки со стола. Нигма не знал, что натворил. Страх поглотил всю его душу и разум. Он тут же бросился к себе в комнату, заперев дверь на засов, Эд залез под одеяло с головой, даже не раздеваясь. Кулон стал таким тяжёлым, словно набрал пару тонов льда, после этого разговора. — Что я натворил? — ругал он самого себя, не понимая, что делать. — То, чего обещал опасаться — раскрыл правду, — сказал альтер-Эд. — Помоги мне, — прошептал он, вытаскивая голову и ища глазами в темноте свою вторую личность. — У тебя есть два варианта, бежать из города как можно скорее, пока не наступило утро, либо убить его. — Я не могу убить его. — В таком случае, собирай вещи, заказывай билет, и уходи. — У меня есть третий вариант, — капелька надежды вселилась в него, и теперь не хотела отпускать. — Такое не пройдёт. — Можно попробовать, он ведь сам сказал, что хочет найти родственную душу. — Не глупи, Эд, мы оба знаем, что это была проверка, и ты её с треском провалил. — А что если, он говорил правду? — Какой же ты наивный. Теперь я уверен, нам обоим пришёл конец. Надеюсь, мы хоть до утра доживём, — сказал тот и исчез. — Подожди, не оставляй меня одного, — молил он того. Впервые Эдвард боялся оставаться один, впервые он просил своего двойника остаться. Всю ночь и всё утро он не сомкнул глаз. То, вставая с кровати и обходя комнату, продумывая их диалог во всех подробностях. То ложился под одеяло и дрожал, пытаясь заставить себя заснуть. — Лучше бы я убил его ещё там, в лесу, — чуть ли не плача, говорил он сам себе. Немного успокоившись, когда уже начало светать, он всё же заснул. Ему снилось, как Освальд бежит за ним с той лопатой, которой он когда-то хоронил расчленённые им трупы. И вот стук, словно по голове, разбудил Нигму. — Эд, нам пора по делам, ты готов? — это был Кобблпот. Накануне вечером он отдал ему готовое расписание на весь день, и вот, ему нужно сопровождать короля всюду, как его главный советник. — Ты можешь сегодня обойтись без меня? — сделав как можно более усталый голос, протянул Эдвард. — Давай на время забудем о вчерашнем разговоре и просто выполним все пункты. — Я очень плохо себя чувствую, прошу тебя, не заставляй меня выходить из комнаты. — Я приказываю через 10 минут спуститься вниз, и быть полностью готовым к делам. Это моё окончательное решение, — сказал тот, и, не дождавшись ответа, спустился по лестнице вниз. — Как скажешь, — протянул тот, и тут же пошёл готовиться к загруженному дню. Оказавшись на крыльце, он увидел Освальда, который терпеливо ждал своего помощника у машины. Он посмотрел на него пустым обыденным взглядом и сел в машину. Нигма последовал за ним, и тоже сел в машину. Ехали они в полной тишине. За весь день так ни разу и не обмолвившись и словом. Вернувшись вечером домой, Эдвард тут же поспешил к себе в комнату, но Освальд решил остановить его: — Мы весь день ничего не ели, даже не думай пойти спать не поужинав, — приказал тот Эду. После чего направился на кухню к Ольге, чтобы дать ей задание. — Я не голоден, — крикнул тот, добравшись до своей комнаты, и тут же скрылся за ней. Через пару минут раздается громкий стук в дверь. — Эдвард Нигма, немедленно открой дверь, иначе я выломаю её, — грозился Пингвин. Эду лишь пришлось повиноваться. Кровь застыла в его венах, когда открыв дверь, он увидел пистолет, направленный прямо ему в живот. — Что ты делаешь? — пытаясь унять дрожь, спросил Нигма. — Всего лишь хочу убедиться, что ты будешь повиноваться. — Я и так всегда тебе повинуюсь, и без шантажа. — Почему же? — после этих слов он сделал шаг вперёд, входя в комнату, и всё ещё держа Эда на мушке. — Ты сам всё прекрасно знаешь. — Так не пойдёт, я хочу услышать это от тебя лично. — Я не могу, — говорил он, делая шаги назад вслепую. — Можешь, — не унимался Кобблпот, подходя всё ближе, и загоняя свою жертву в ловушку. — Освальд, молю тебя, не заставляй меня. — Ты ведь всегда выполнял мои поручения, был моим другом. Как ты мог меня всё это время обманывать? — Это было ради твоего же блага. — Какого блага? Ты был всё это время рядом, потому что тебя мучила эта чёртова железяка, — повысил голос король, направив пистолет прямо на то место, где находился кулон. — Нет, Освальд, я всегда делал, и буду делать всё, что ты скажешь, только не делай этого. — Что именно? — они продолжали медленно двигаться по комнате. Эд продолжал делать шаги назад, не понимая, куда ведут его ноги и его друг. — Не стреляй. Давай забудем обо всем этом и будем жить, как жили до этого. — А ты будешь тайно являться моей родственной душой, и надеяться, что когда-нибудь мы будем вместе? — эта игра забавляла Пингвина. Он был готов играть в неё ещё долго время. Пока Ольга не накроет стол к ужину. — Я никогда и не надеялся. — Так вот почему ты меня спас тогда, в лесу. — Нет. — Тогда почему? Что тебе было нужно от меня? Признавайся! — на последнем слове Кобблпот направив пистолет прямо в лицо Нигме, и зарядил его. — Мне никогда ничего не было нужно от тебя, Освальд, — остановился Нигма, и, набравшись смелости, продолжил, — это тебе была нужна моя помощь. Чтобы вытащить пулю и позаботиться о раненном тебе, чтобы снова подняться на ноги, не только физически, но и морально. Ты даже не хотел жить, пока я не приволок жертву, лишь бы поднять тебе настроение. Когда снова нужна была поддержка при нападении на Кин. Чтобы рассортировать все твои дела, лишь бы ты мог спасть спокойно. Я пожертвовал всеми своими интересами, ради тебя, чтобы после всего этого быть убитым от твоей руки? Или же быть замученным до такой степени, что уже сам мечтаю о смерти? — Эд, погоди, — расслабился тот. Его настолько растрогали слова друга, что совесть проснулась спустя десятилетия сна. Жалость пробила аж до костей, а сердце смягчилось настолько, что пистолет просто выпал из его рук. — Если планировал убить меня, зачем тянул? — глаза стали мокрыми от слёз. — Эд, прости меня, я не думал, что всё настолько серьёзно, — он кинулся на него с распростертыми объятьями. Столько времени они прожили вместе, рука об руку, помогая во всем, и только сейчас, впервые сам король Готэма обнял его, Эдварда Нигму. — Что ты делаешь? — спросил его Эд. — Пытаюсь успокоить, наверное, — неуверенно произнёс тот. — Но ты ведь не любишь физический контакт, — не веря происходящему, говорил тот. Он не мог ответить другу тем же, ибо руки были скованы из-за объятья Пингвина. — Сейчас не тот случай, когда я могу думать о себе. Хотя бы раз я должен отплатить за всё добро, что сделал для меня мой соулмейт, — только сейчас он выпустил Нигму из объятий, чтобы взглянуть на его заплаканное красное лицо. Он не нашёлся ответом, лишь смотрел на того сверху вниз, ожидая дальнейших действий. — Ну, ну, не нужно плакать. Я и не собирался тебя убивать, — засмеялся тот, но увидев лицо Эда, тут же перестал. — Ты играл со мной специально. — Но ведь никто не пострадал, это была невинная игра, — оправдывался король. — Не пострадал, говоришь?! И что, всё хорошо? — не унимался Нигма. Казалось, что теперь он сам пытался добить себя дополнительной порцией гнетущей правды. — Эд, Эд, всё хорошо. Сейчас ты успокоишься, мы поужинаем и спокойно ляжем спать. А с утра сделаем вид, будто ничего этого не было. Снова будет работать рука об руку. — Я не хочу делать вид, будто ничего не было. Слишком тяжело мне далось это признание, — повысил голос он. — Какое признание? Не было никакого признания. Да, ты мой соулмейт, но это не значит, что… — Я люблю тебя, — перебил его Эдвард. — Что? Нет, не нужно всё драматизировать, — пытался отмахнуться Пингвин. — Освальд, я люблю тебя, — повторил он снова, словно не слышал сказанных Кобблпотом слов. — Ох, Эд, что же ты делаешь?! — сказал он скорее себе, чем ему. — И я больше не стану этого скрывать. И жить так больше тоже не стану, — крикнул он, и, оттолкнув Освальда, поднял с пола пистолет и выстрелил себе прямо в грудь, туда, где находился кулон. — Эд, — истерически прокричал Пингвин, и кинулся отбирать у него пистолет, — прекрати это немедленно, я приказываю тебе! — Больше никаких приказов. На рубашке появилось красное пятно, что увеличивалось с каждой секундой. Эдвард тут же упал навзничь, медленно теряя сознание. Освальд пулей подбежал к нему, и, опустившись на пол, подложил под его голову свои колени, слегка шлёпая по щекам. — Нет, неет, что же ты наделал, — перешёл на крик он, — Ольга, вызывай скорую. Срочно! — кричал он, пытаясь не паниковать. Но толку было мало. Страх потерять друга была сильнее его хладнокровности, и чувства одержали верх. — Эд, прошу тебя, не уходи. Я сделаю всё, что ты захочешь, — молил он, расстегивая его рубашку и снимая с себя жилет, чтобы придержать поток крови на груди. Кулон треснул на две части. Одна часть всё ещё висела на его груди, а вторая упала на пол. Он уже не мог менять температуру и мучить своего владельца. А Нигму медленно покидала жизнь. — Нет, неет, Эд, очнись, ну очнись же. Ольга! — разрывался тот от криков и слёз, что не стал сдерживать. — Освальд, не надо, не плачь. Люди без кулона не умеют любить. Как и ты, никогда бы не смог полюбить меня, — выдавливал из себя слова шёпотом Эд. — Я ведь так привязался к тебе. — Но не полюбил. — Откуда тебе знать? Ты не настолько умён, как считаешь, — сквозь слёзы говорил Кобблпот. — Верно, откуда мне знать, — он улыбнулся самой искренней и нежной улыбкой, которая только могла быть у умирающего человека. — Ты ведь не оставишь меня одного? — Прости, мне придётся. — Эд, нет. — Теперь ты меня полюбишь. Когда я умру. Ты меня…. — остановился тот, и на последнем вздохе произнёс последнее слово, — полюбишь. — Ох, Эд, нет. Не издевайся так надо мной. Не оставляй меня. Что же я буду делать?! — он опустил голову на грудь мёртвого и заревел хуже прежнего. Так он и остался сидеть над охлаждающимся трупом, пока не приехала скорая, и не забрала его в больницу. Пингвин поехал с ними, всю дорогу не отпуская руку мёртвого друга, который оказался его родственной душой. И которую он не смог уберечь от самого себя.