hiss and herps

Элизабет «Бетти» Купер… Шестнадцатилетняя девушка, чирлидерша неземной красоты, редактор школьной газеты, юный детектив, расследующий убийство Джейсона Блоссома вместе со своим любимым парнем. Большую часть своей жизни она провела в идеальном доме с любящей семьёй, пока её старшая сестра не забеременела от Джейсона, тем самым раскрыв все тёмные секреты, которые таила эта семья. Бывало, что Бетти смотрела на свою мать и видела в ней врага. Миссис Купер всегда была немного строгой, но в последнее время Бетти, ступив на тропу юношеского максимализма, начала презирать женщину, которая родила её и воспитывала с искренней нежностью и заботой. Откуда вдруг возникло такое отторжение? Почему её мать внезапно стала одержима тем, чтобы держать Бетти дома вдали от мира за пределами входной двери? Можно только догадываться. Хотя Бетти не пришлось долго размышлять. Однажды Элизабет слонялась по чердаку дома, кашляя и чихая на каждом шагу, чтобы найти старый фотоальбом, который хотела показать своему парню — Форсайту Пендлтону «Джагхеду» Джонсу Третьему. Перерыв уже несколько десятков коробок и отшвырнув в сторону несколько старых кукол, Бетти в очередной раз вспомнила, как мама ругалась с отцом, отказываясь выбрасывать этот старый хлам, и девушка закатила глаза на сцену, всплывшую в голове. Смахнув пыль с лица и чуть скривившись, Бетти отшвырнула одну из коробок с чучелами животных и увидела под ней ещё одну. На коробке было написано «Элис: Старшая школа». Прежде чем подумать о том, что, наверное, открывать коробку не следует, и она не захочет знать о содержимом, Бетти опустилась на колени и подняла крышку. Вся коробка была завалена несколькими старыми кассетами и лентами для магнитофона, через которые Бетти упорно пыталась прорваться, чтобы найти что-то интересное. Она вытащила какой-то старый ежедневник и открыла его на первой странице. С улыбкой на губах девушка пыталась вглядеться в фотографию, на которой были изображены её родители в день выпускного бала, но вдруг кое-что заставило её нахмуриться. Её разум начал воспроизводить недавний разговор на семейном ужине между мамой и ЭфПи. Она вспомнила, как отец Джагхеда чуть было не обмолвился о том, что у Бетти может быть где-то старший брат, и как её прелестный папочка предложил тогда ещё её молодой матери сделать аборт. Почему в последнее время всё трещало по швам? Почему нельзя вернуть время, когда ещё Джейсон был жив и Полли не была беременна? Жизнь была лучше… И её, и её мамы, и её сестры, и её отца. Купер вдруг отвлеклась от воспоминаний былой счастливой жизни. Её рука наткнулась на кожу, и Бетти вытащила из коробки какую-то старую тетрадь в кожаном переплёте. Открыв первую страницу, девушка ахнула. Это был старый дневник. Старый дневник её мамы. А как мама жила раньше, до неё и до Полли? Бетти вдруг чертовски сильно захотелось это узнать. Зная, что Джагхед уже заждался её, Бетти решила прочитать только первую страницу, а потом спрятать дневник, чтобы позже изучить его полностью. Её большой палец открыл тетрадь на рандомной странице, ближе к концу, и она бегло пробежалась по тексту, не в силах поверить своим глазам. Дорогая будущая Элис, надеюсь, с тобой всё в порядке. Лишь Господь знает, какое чудо я сотворила. Мне жаль, что ты не можешь прочесть и половины того, что произошло в том году. Столько всего произошло… После той ночи. Ну, ты сама всё прекрасно знаешь. Ты была там. Я… Ладно, ты… Ладно, ты и я… Окей, МЫ наконец убедили наших с тобой родителей (они же у нас общие, да?) переехать на Северную сторону после ВСЕГО, что произошло. Мы пытались сбежать, но мы обе знали, что всё пойдёт совсем не так, как планировалось. И пришло время нам сказать маме и папе всю правду. Я больше не могу держать это в секрете после всего, что… Ладно, ты и так это знаешь. В общем, мне семнадцать лет, и угадай что! Сегодня наш выпускной, Элис! Я бы сказала, что безумно рада, если бы не знала, что пришло время поделиться с Хэлом новостями. Если ты действительно читаешь это, будущая Элис, то знаешь, что вчера я сделала первый в жизни тест на беременность. Я рада, но так же мне страшно, я мечусь в смятениях и не знаю, что мне делать, неопределённость убивает меня. Как бы я хотела, чтобы путешествия во времени были реальностью, а не фантастикой! Интересно, а когда ты это прочитаешь, то они уже будут существовать? Если да, то вернись, пожалуйста, прямо сейчас, в это самое время, и дай мне совет: должна ли я рассказывать Хэлу о том, что этот ребёнок, которого я ношу под сердцем, может быть сыном или дочерью ЭфПи? Глаза Бетти чуть было не вылетели из орбит, и она громко захлопнула дневник. Её тайный брат мог быть так же братом Джагхеда? Какого хрена? Она ошеломлённо огляделась по сторонам, прежде чем выскочить с чердака и направиться в свою комнату, где валялся на кровати младший Джонс и играл с какой-то безделушкой, лежащей на тумбочке. Шестнадцатилетний подросток поднял голову, когда его девушка зашла в комнату. Он улыбнулся ей, но его улыбка медленно сползла с лица, когда он заметил шокированное выражение на лице Бетти, стоящей в дверях. — Что-то случилось? — он занервничал, заметив какую-то книгу за её спиной. Бетти использовала свободную руку, чтобы захлопнуть дверь. Джагхед ещё сильнее нахмурился, прекрасно зная, что Бетти никогда так не делает, понимая, что мать её убьёт, если она закроется в комнате с парнем наедине. — Что происходит? — спросил он ещё раз слегка дрогнувшим голосом. Её бледное (более бледное, чем обычно) лицо и отказ разговаривать с ним заставляли его сердце защемить от боли и волнения. — Бетти… — произнёс он, когда она наконец нашла в себе силы двинуться с места и сесть на кровать рядом с ним. Она начала заикаться, когда наконец заговорила: — По-помнишь, как я тебе сказала, что у меня где-то есть тайный старший брат? — её тон был очень тихим, и говорила девушка очень медленно. — Ну да, а что? Смотря в пол своей спальни, Бетти не могла найти в себе сил взглянуть на Джагхеда, зная, о чём писала её мать в своём дневнике. — Оказывается… У тебя тоже может быть такой родственник. — Чего? — он улыбнулся, думая, что она прикалывается. — Потерянный родственник? У меня есть ещё одна сестрица или что? — Джагхед рассмеялся. — Нет, Джаг… — напряжённость на её лице заставила его улыбку исчезнуть. — Давно потерянный брат, — её выражение лица сменилось на комбинацию боли, грусти и отвращения. — Мой потерянный брат. — Что ты имеешь в виду? — Джагхед смутился. Бетти наконец перевела взгляд с пола на дневник на своих коленях. Взглянув на него, она прикусила нижнюю губу, почувствовав, как участилось биение её сердца. — Что это? — спросил её парень, показывая кивком головы на дневник, и постепенно впадая в лёгкую панику. — Это дневник моей матери, — её взгляд выражал такую же лёгкую панику, как и его. — Она вела его в старшей школе. — Ты ведь не… — прежде чем он продолжил, Бетти раскрыла дневник на той самой странице и протянула ему книгу, показывая на текст, который он должен был прочитать. В воздухе стояла тишина, пока Джагхед читал нужный абзац. В процессе чтения он снял свою шапку, чтобы почесать макушку. Вернув свою корону обратно на место, он встал и начал расхаживать по комнате. — Джагги… — тихо произнесла Бетти, стараясь сохранять спокойствие, что получалось из рук вон плохо. — Может быть! — Джагхед резко остановился, чуть не впечатавшись в стену. — Она написала, что это может быть мой отец. — Разве? — Бетти наблюдала за тем, как он снова начал расхаживать туда-сюда. — Да. Так что… Это, может быть, ребёнок и твоего отца, — сказал он с надеждой в голосе. — Да, конечно, но Джаг… — Что? — он снова остановился, смотря на неё сверху вниз. — А может быть, и твоего! Мы можем… — она сглотнула, чувствуя тревогу. Бетти почти прошептала остальную часть фразы. — У нас может быть общий брат. — О Господи, — тихо произнёс он. — О Господи, — произнёс он уже чуть громче. — О Господи! — Джагхед чуть было не сорвался на крик. — Так что дальше? Что там в следующей записи? Кто отец ребёнка? — Я не знаю, я не читала дальше, Джагги! Я была в шоке! — Ну так давай прочтём! — он бросился к тетради на её коленях, но она успела спрятать её за спиной и отползла на другую сторону кровати. — Нет! Это дневник моей мамы. Мы не должны были читать и эту страницу, — хоть Бетти и чувствовала соблазн узнать правду, но часть её твердила, что нельзя вмешиваться в чужую личную жизнь, и она также не была уверена, что хочет знать ответ. — Твоя мама и мой папа? — Джагхед устало потёр виски. — Даже интересно, как это произошло. — Джагхед, нет! Мы не можем дальше прочесть! — Да, но мы также не можем спросить их прямо! — Это ещё почему? — Камон, Бетти! Наши с тобой родители первоклассные лжецы. Если мы оба хотим узнать, что произошло, и есть ли у нас общий брат, то нам нужно прочесть этот дневник. И сделать это нужно до того, как твои родители вернутся домой. Глаза Бетти слегка расширились, когда она поняла, что он прав. — И что ты пытаешься там найти? — устало произнесла она через несколько минут, наблюдая за тем, как Джагхед истерично пролистывает страницы дневника молодой Элис. — Возвращаюсь к началу. — Ты что?! Нет! Мы не будем вторгаться в личную жизнь моей мамы больше, чем этого требует ситуация! — она попыталась вырвать у него тетрадь, но он протянул руку с дневником слишком далеко для неё, заставляя её лицо приблизиться к нему. Они внезапно перестали бороться и посмотрели друг другу в глаза с искренней любовью, прежде чем слились в нежном поцелуе. Вскоре нежность плавно перетекла в страсть, которая переросла в сильное возбуждение, и оба сразу же заставили себя остановиться. — Подожди, мы… — начал Джагхед. — Да, мы, наверное, не должны… — По крайней мере, пока мы не узнаем больше об этой… — парень печально улыбнулся. — Ситуации, — закончила за него Бетти и кивнула, грустно усмехаясь. Со вздохом Джагхед посмотрел на первую страницу и начал читать вслух. Дорогая будущая Элис, я никогда не любила вести дневники: мне это казалось очень глупой затеей, поэтому не знаю, правильно ли я это делаю. Мы с тобой обе знаем о том времени в нашей жизни, когда всё пошло наперекосяк. Взросление в доме, в котором мы выросли, не всегда было интересным или счастливым… Но это определённо было лучше, чем первый день в школе Саутсайда, когда я наконец поняла, что чувствую к нему. К подростку, который изменит нашу с тобой жизнь навсегда. Кстати, мне интересно, ты до сих пор с ЭфПи? Я надеюсь, что да! Я так его люблю! Мне всё равно, Змей он или нет, до тех пор, пока я могу проводить каждый день рядом с ЭфПи, мне плевать на любые их кровопролития и стычки с Северными. Блять, да, это звучит эгоистично, но мы обе знаем, какими суровыми суками можем быть. Но только проблема в том, что на этот раз это может кончиться чьей-нибудь смертью. Да, я люблю стычки, люблю драки, но я не убийца. И я поняла это после сегодняшних событий. Ты прекрасно знаешь, о чём я. Не буду писать об этом, вдруг копы когда-нибудь обнаружат эту тетрадку. Лучше я просто сделаю вид, что ничего не знаю и вернусь к моей домашней работе по английскому. Надеюсь, преподаватель оценит мои старания, и я смогу стать редактором газеты «Красное и Чёрное». ЭфПи думает, что я слишком ветреная, чтобы быть членом банды Змеев, но алло! Это нормально, что я не хочу быть всегда одной из Змеев, разве нет? Когда-нибудь я закончу школу, поступлю в университет и стану лучшим в мире журналистом! Или, может быть, я напишу книгу… Или даже сниму фильм! Эй, будущая Элис, ты сейчас в Голливуде? Чертовски надеюсь на это. — Моя мама была южной? — Бетти задохнулась, когда Джагхед прервал чтение. — Не просто южной. Она была членом банды Змеев, — вздохнул её парень. — Членом банды Змеев и девушкой моего отца. Бетти взяла дневник и пролистала несколько страниц, начиная читать следующую запись.