Я или Он

***

      Сюмбюль предложил Михримах, чтобы она подождала в саду у беседки, сам же пойдёт в зал празднества мужчин, и позовёт Малкочоглу выйти к девушке. Михримах пришла в сад, принадлежащий Султану и его любимой жене Хюррем Султан. Но к какой именно беседке подойти? Их здесь дюжина. Сердце у молодой Султанши вот вот и выпрыгнет из груди. Она переживала, как никогда. Ей хотелось умчаться куда-нибудь далеко, бежать и не останавливаться ни на минуту, пока силы не покинут её тело. -Что же ему сказать? … Если снова признаюсь в чувствах, он может и вовсе начать игнорировать меня. Я не переживу, если он перестанет со мной разговаривать, смотреть на меня таким же добрым и ясным взглядом. Как же ей не хотелось покидать это место. Дочь Султана бродила по саду, пока её не завлекло мандариновое дерево. Плоды ещё не появились, но цветы, их аромат... Он напомнил Михримах тот день, когда она хотела подойти и обнять любимого, а он всё был с кем-то. То с Повелителем, то с Айбиге Хатун, которую Михримах недолюбливала, а время от времени с Рустемом. Она не знала, что Бей уезжает на следующий день. И именно в день его отбытия девочка заметила, как цветы стали опадать, так и не дав солнечные плоды. Михримах сорвала один цветок с ветки. Вдохнув его запах, сероглазая улыбнулась, но слёзы всё также оставляли на щеках мокрые следы. Бей был в отчаянии. Что ему делать сейчас, как быть дальше? Быстро поседлав коня, военачальник, ещё не выйдя из конюшни, запрыгнул на жеребца. Они неслись со скоростью ветра. Бей не видел ничего в темноте, а конь тем более. Четвероногому казалось, будто ещё один темп галопа, и они упадут с вершины горы, наткнутся на хищника, окажутся в засаде... Он чувствовал, как всадник начал тяжело дышать, его пульс увеличился в два раза. Внезапно им навстречу ринулись жуткие холодные ветры. Малкочоглу закричал, а большой товарищ переволновался за него, и поскакал быстрее. Бали Бею становилось одиноко без Михримах, каждую минуту всё сильнее и сильнее. Он пожалел, что сказал тогда Хюррем Султан в мраморном павильоне. Этот едкий, как яд стыд растерзывал сердце мужчины. Они привыкли к темноте через половину километра от территории замка, но по-прежнему ничего не видели. Вот уже чувствуется запах моря, шум волн. В ту же минуты ноги рыжего напарника оказались в ледяной морской воде, это его напугало. Бея, словно током ударило. Он не видел, куда им повернуть, в такой кромешной тьме ничего не видно. У обоих паника сменяется страхом, они уже не знают, в какой стороне дворец, в какой население, а в какой открытое море с голодными морскими жителями. Конь решил встать смирно, беречь силы, пока они остались. -Что же ты стоишь? Надо выбираться отсюда! - закричал на своего друга Бали Бей. Он начал пытаться сдвинуть коня хоть на шаг назад, но бесполезно. Он перестал подчиняться? Дыхание Малкочоглу вновь увеличилось. Рыжий красавец развернул голову к всаднику, и успокаиваючи толкнул его ногу мордой пару раз. Бали Бей и сам не понял как, но это немного успокоило. Из-за туч вышла большая, почти голубого оттенка луна. Не так уж и далеко они отошли от берега, это их обрадовало. Рысцой они выбрались на берег и поскакали домой, во дворец. Когда-то и Бей успокаивал своего товарища. В военных походах они часто бывали у взрывов от пушек, которые до ужаса пугали молодого жеребчика. Вот и здесь друг не бросил друга. Ну разве не чудесно? Луноликая присела у дерева на небольшую тумбочку, которая была рядом. Бедная девочка... Страдания и слёзы совсем её обессилили. Она начала подрёмывать, дожидаясь своего любимого человека, или хотя бы весть от Сюмбюля. -Госпожа, … - прошептал евнух на ухо Михримах, та проснулась. -Сюбюль Ага, что такое? - Михримах спросила у него тихим дрожащим голосом. -Михримах Султан, я был в том зале, ваш брат Шехзаде Мехмед, сказал, что не видит Малкочоглу Бали Бея уже полчаса. - Огорчённо произнёс Ага жены Султана. -Может, он придёт позже. Ладно, Сюмбюль. Простите, что мучаю тебя в позднее время, добрых тебе снов. - Сказала печалью единственная дочь Султана Сулеймана -Ну что вы, Михримах Султан! Но, я думаю, что вам лучше вернуться в покои и как следует выспаться, завтра будет, пожалуй, ваш самый трудный день и это не положено, чтоб невеста гуляла ночью в садах перед никяхом. -Не беспокойся, я еще успею, а вот тебе не помешало бы отдохнуть. Надеюсь, мама сейчас тебя не будет тревожить -Госпожа. - Поклонившись, евнух ушел, оставив Луноликую наедине с деревом. Малкочоглу и его товарищ добрались до дома. Бей велел конюху растереть ноги коня после такого напряженного момента. В стойле военачальник сказал коню : -Спасибо, дружище. Чтобы я делал сейчас там без тебя... Наверное уже плыл бы в океане, лежал в объятиях волн. Завтра мы тебя угостим чем-нибудь. Ну и ночка у военачальника. От этой суматохи Бея клонило ко сну, но он решает собрать небольшой букет из цветов мандарина для Михримах. Хотя бы, как попросить прощение у девушки за такое безразличие. Ещё он должен как-нибудь вручить его шатенке, незаметно. Скорее всего милая Михримах сейчас спит. Ему хотелось взглянуть в её глаза. Он всегда видел во взгляде молодой Султанши блеск, когда та смотрела на него. Неторопливым шагом Бей дошел до того самого дерева, но не ожидал, что встретится с его ненаглядной. Она спала, облокотившись на ствол дерева. Статный мужчина подошел ближе к девушке, хотел взять её за руку, погладить прядь волос, но красавица проснулась, вскочила при виде Бали Бея. -Михримах Султан. - Поклонился Бей. -Извините меня, я не хотел вас будить, Госпожа! Что вы здесь делаете так поздно? Почему вы не в покоях, не готовитесь к завтрашнему? У вас что-то произошло? - Спросил военачальник. Повелительница солнца и луны стояла и молчала. Она боялась начать что либо говорить. Опустив голову, она вытерла только появившиеся слёзы рукой, в которой была хна. Михримах стояла так еле дыша, пыталась не издавать тихие всхлипы. Малкочоглу медленно подошел к маленькой фигурке девушки. -Не плачьте, моя Госпожа. - сказал тихим голосом Бей, вытирая тыльной стороной ладони слёзы Михримах, их взгляды встретились. Мужчина взял молодую Султаншу за руку. -Моя милая Госпожа... - начал печально он. -Это я виноват. Виноват в том, что теперь вы несчастны. Я виноват в том, что теперь ваши глаза не сверкают звёздным блеском, как раньше. Они стали серыми и чуть помутнели. Где же ваша ясная улыбка? - продолжил, прикоснувшись ладонью к щеке Михримах. -Из-за меня наша империя больше не увидит настоящего солнышка... - Произнёс трагически военачальник Султана Сулеймана. - Я в ответе, за всё это. Простить меня или нет - ваше право, моя Луноликая. Я готов распрощаться с жизнью, лишь бы вы больше никогда не горевали. - Михримах понимала, что всё это не сон. В самом деле она сейчас стоит рядом с ним, он держит её за руку, гладит волосы, упавшие на плечи. Признаётся, что она теперь не заложница безответной любви. Малкочоглу заключил свою возлюбленную в самые нежные объятия.