Брачные ритуалы пони

      Кейденс отвернулась от погасшего кристального шара и принялась расхаживать по комнате своей маленькой квартирки, громко топая. Она пыталась глубоко дышать в такт ходьбе, но даже всегда выручавшая её успокаивающая техника оказалась сейчас бессильна — розовая аликорна могла крошить камни зубами. Сдавшись, она загребла магией горсть дротиков и стала метать их в фотографию Кризалис, пришпиленную к мишени на противоположной стене.       «Почему Кризалис портит вообще… всё?!» — с каждым словом дротики вонзались в фотографию, сотрясая стену.       Сначала чейнджлинг испортила её свадьбу. День, о котором Кейденс мечтала ещё до того, как стала принцессой и буквальным воплощением любви. День, который должен был стать совершенством. Но взамен её похитили, вырубили и полуголодной заперли в пещере под Кантерлотом, одурманили и едва не увели будущего мужа, сразили в поединке и заточили её тётю и в довершение всего отобрали у той, пускай и ненадолго, королевство, за которое она несла ответственность.       Но этого оказалось недостаточно, о нет. Королева Кризалис вернулась и вновь напала на семью Кейденс, на сей раз выйдя на охоту за её невесткой. Потрясение Кейденс при чтении письма Шайнинг Армора о свадьбе Твайлайт быстро уступило пылающему негодованию, пока в её голове роились предположения — одно хуже другого — как именно чейнджлинг захватила умы её близких. Она незамедлительно собралась отправиться в Кантерлот и освободить их — однако менее чем днём позже испытала новое потрясение, получив приглашение на свадьбу. Злые чары явно проникли куда глубже, чем она предполагала, и Кейденс потратила дни на подготовку, окружая свой разум заклинаниями супротив любых нынешних уловок Кризалис, укрепляя тело мощными щитами и ожесточая дух на случай, реши королева настроить семью против неё же.       К удивлению Кейденс, едва она прибыла в Кантерлот, как чейнджлинг сама разыскала её. Аликорна согласилась встретиться и потратила часы, разведывая место встречи, подготавливая сторожевые заклинания, планируя пути отхода и прощупывая чувства пони в таверне, чтобы выискать скрытых среди них чейнджлингов. С глубоким вдохом и обострёнными до предела чувствами, подозрительная и опасливая ко всем, она вошла внутрь, чтобы встретиться с королевой Кризалис лицом к лицу.       То, с чем она столкнулась, оказалось воистину жестокой, сумасбродной шуткой: Кризалис в самом деле полагала, будто любила Твайлайт. Новость была бы забавной, не таи в себе ужасную опасность. Пребывая в заблуждении о своей способности любить, Кризалис оставалась угрозой для Кантерлота и всех пони в Эквестрии. Движимая исключительно жаждой власти, однажды королева уже оказалась на волоске от завоевания королевства. Но что, если её «любовь» будет отвергнута, если её отчаяние и злость станут причиной её необдуманных поступков, если это станет личным…       Кризалис объяснила всё случившееся: и свадьбу с Твайлайт, и признание той, что на самом деле она не любила Кризалис, и опрометчивое заявление королевы о намерении завоевать сердце Твайлайт. Пока Кейденс слушала историю и мольбу чейнджлинга о помощи, в её уме выкристаллизовался план. Она действительно даст Кризалис совет… совет, в результате которого Твайлайт раз и навсегда убедится, что чейнджлинги не способны любить, что королева была такой эгоистичной и бессердечной, какой Кейденс её подозревала. Невозможно представить лучшей возможности разобраться со всей сумятицей без жестокости; поняв своё заблуждение о любви, чейнджлинг смирится с отказом Твайлайт и улизнёт обратно в свой улей, и все пони будут счастливы.       Именно почти полный провал этого плана взбесил Кейденс. У чейнджлинга хватило чистой, вопиющей наглости отвергнуть совет — совет лично от принцессы Любви!       Первое свидание прошло идеально. Кризалис строго последовала всем указаниям аликорны из магической серьги, явив свою холодную, пренебрежительную натуру. Потребовались некоторые усилия, чтобы убедить её уйти посреди трапезы: Кейденс пришлось навязать идею без предупреждения — ведь скажи она заранее, не случилось бы ничего, кроме спора, который привёл бы к провалу всего задания. Отдав же приказ внезапно, ей удалось надавить на Кризалис и поставить перед выбором уйти или остаться без советов вообще. Нехотя и волоча копыта, Кризалис подчинилась, и остаток вечера Кейденс посмеивалась от ликования, насколько хорошо всё прошло.       Но на следующий день разразилась катастрофа.       Запаниковав от письма Твайлайт, Кризалис даже не потрудилась проконсультироваться с Кейденс перед тем, как взять и утащить принцессу на следующее свидание. И как-то — неведомо как! — у неё впрямь получилось значимое и романтичное свидание, полностью сведшее на нет все труды Кейденс. Возможно, она даже заложила основу для будущих взаимных чувств Твайлайт!       Кейденс посинела от злости и в устных выражениях надрала Кризалис бока — точнее, панцирь — но чейнджлинг только уныло покачивала головой, извиняясь и в то же время упорно отказываясь признавать свою ошибку.       После этого всё не заладилось. Каждый успех Кейденс уничтожался Кризалис, которая либо вовсе не подчинялась командам, либо показывала норов на свидании и игнорировала повторявшиеся приказы не обращаться с Твайлайт по-доброму. Всякий раз Кейденс устраивала выволочку Кризалис, но не переходила границы. Чем бы она ни угрожала, на самом деле она не могла оставить чейнджлинга саму по себе. И точно так же аликорна больше не решалась подталкивать Кризалис к крайностям вроде бросить Твайлайт на свидании. Повторись она, королева вздумала бы не послушаться, то вполне сообразила бы, насколько бессильной на самом деле была Кейденс в их отношениях. Поэтому ей приходилось сидеть, наблюдать через кристальный шар и кипеть от злости, пока чейнджлинг разыгрывала любовь к её названой сестре. Пока чейнджлинг притворялась, что у неё есть сердце.       Вздохнув, Кейденс прорысила к мишени, чтобы вынуть дротики и проверить снимок. Кризалис угрожающе скалилась с него — по некой причине она всегда скалилась на каждом фото — и благодаря дротикам теперь у неё было больше дыр на снимке, чем в настоящей жизни. Кейденс уронила его в стоящую поблизости мусорную корзину и вынула следующий из высокой стопки рядом. За прошедшие шесть месяцев та сократилась уже наполовину, также на полу валялись обломки трёх расщеплённых мишеней — они оказались несколько прочнее фотографий.       Она не могла ненавидеть Кризалис по-настоящему. И она знала, что у чейнджлинга и вправду имелось сердце. Королева вне всяких сомнений заботилась о своих детях больше, чем о чём-либо, Кейденс достаточно наслушалась её разговоров о них, чтобы убедиться в этом. Но мысль о чейнджлинге, влюблённом в пони, была нелепой. Пони вырабатывали любовь — чейнджлинги потребляли её, вот и всё. Такие отношения обречены оставаться односторонними, как-то обратить их — немыслимо.       В сердце Кейденс не было ненависти. Вообще никакой, как она твёрдо убеждала себя, кивая. Но в мире существовал порядок, где каждый пони, чейнджлинг и любое другое существо занимали свои места. И нигде в этом порядке чейнджлинги не любили пони. Она не упрекала чейнджлингов за поедаемую ими любовь — любовь существовала для всех существ в мире, даже для паразитов, и ей доставляло радость знать, что любовь была так, хм, любима. Но чейнджлинги любящие — нежели крадущие и поглощающие любовь — казались попросту… противоестественными. Это шло вразрез со всем, что она знала об их виде.       Кроме того, это было её долгом как принцессы любви — удостоверяться, чтобы её любовь использовалась мудро и ответственно, чтобы пони любили своих избранников, чтобы они любили тех пони (или иных созданий), которые возвращали бы любовь должным образом. Именно в этом — и более чем в чём-либо — заключался весь смысл.       Кейденс уже запланировала любовную жизнь Твайлайт на следующую половину столетия, и нигде в этом плане не было места королеве Кризалис или любому чейнджлингу вообще, если уж на то пошло. Возвращение Сансет Шиммер через зеркальный портал в замке Кейденс стало несказанной удачей — она убедила своих тётушек, что Твайлайт должна последовать на другую сторону в одиночку, и там у новоявленной принцессы появилось её первое маленькое увлечение. Кейденс даже подстроила, чтобы Твайлайт потом увиделась с Флэшем Сентри в этом мире, и с удовлетворением наблюдала, как они разошлись после первой искорки интереса. То был прекрасный, безопасный способ для Твайлайт получить небольшой романтичный опыт.       Перед Твайлайт расстилался долгий путь, и в конце его стояла принцесса солнца. Селестия полагала, что оставила незаметной свою маленькую влюблённость, но она не могла одурачить принцессу любви, а Кейденс не могла придумать лучшего подарка для тёти, чем любимая ею пони.       Или, возможно, принцесса Луна могла стать особой пони для Твайлайт. Конечно, поначалу между ними будет возникать некая прохладца, но благодарность Луны к пони, спасшей её от собственной зависти, была безмерной и очевидной. Да и устроить эти отношения достаточно просто: ночью, проведённой за созерцанием звёзд, их копыта соприкоснутся, их глаза встретятся… и затем под ночным небом сотворится магия.       Существовало много пони, которые подходили для Твайлайт — или грифонов, или драконов. Да Селестия мне свидетель, даже Дискорд был неплохим выбором.       Смысл заключался в том, что чейнджлингов не было среди избранников. Среди тех, кто полюбит Твайлайт так, как она того достойна, и заслужит любовь от Твайлайт. Королева Кризалис не могла сделать ни того, ни другого.       Да, у неё был план, и она во что бы то ни стало избавит его от аномалии в лице Кризалис.       «Ни Твайлайт, ни пони-будь ещё не будет любить Кризалис. Никогда» — с содроганием подумала Кейденс, вытянувшись на диване, чтобы передохнуть перед самым важным свиданием в своей жизни. Ничего из того, что делала чейнджлинг, не могло расположить к ней никого. Достаточно было вспомнить ту совершенно обычную прогулку в парке…

* * *

      Стояла тёплая ночь, освежаемая ветерком, который проносил тонкие облачка по небу. Луна казалась ярче обычной, а звёзды беспечно подмигивали, смотря на Кантерлотский центральный парк. Между деревьями прохаживались пони, немало из которых выбрались на романтическую прогулку, но большинство просто наслаждались красивой ночью.       — Видишь? Разве это не прекрасно? — спросила Твайлайт с полной надежды улыбкой, не обращая внимания на невидимую полосу отчуждения вокруг них, которую другие парочки старались не пересекать.       — О да, гулять по полю с деревьями — это определённо значит… «ухаживать», как вы бы сказали, — со скорбной миной ответила Кризалис.       — Это парк, а не поле с деревьями, — наставительно выговорила Твайлайт. — Почему ты не можешь просто насладиться этим? Ночь красивая, трава зелёная…       — Я признаю, что эта ночь весьма приятная. Лунная принцесса хорошо поработала, — Твайлайт повернулась, уже нахмурившись для неодобрительного взгляда, и Кризалис поспешно подняла копыто: — Она разрешила называть её так!       Твайлайт смерила её сомневающимся взглядом, затем слабо кивнула, и Кризалис украдкой выдохнула.       — Но да, я наслаждаюсь ночью. Луна сказала, что однажды позволит мне расположить звёзды по небосводу, и я жду этого с нетерпением.       — Правда?! — поразилась Твайлайт и тоненько взвизгнула от восторга, когда Кризалис в замешательстве кивнула. — А мне пришлось ждать годы её предложения! Ох, я так счастлива видеть, как ты учишься дружбе!       — Дружба… это громко сказано, — с неловкостью пробормотала Кризалис, глядя в сторону. — Нам просто нравится проводить немного времени вместе, делать то, что нам нравится, разговаривать…       — Это и есть дружба, ты большой глупый чейнджлинг! — Твайлайт пихнула Кризалис в плечо, и та вовсе отвернулась.       — Я не хочу говорить об этом больше, — сварливо сказала Кризалис.       — Хорошо-хорошо, — Твайлайт закатила глаза, но продолжала довольно улыбаться. — Давай поговорим тогда о траве. Что тебе в ней не нравится?       — Посмотри на неё! — воскликнула Кризалис, взмахом копыта злобно указав на обочину тропинки. Сидевшую в том же направлении парочку под деревом как ветром сдуло. — Она зелёная! Такой отвратительный цвет!       — Но… я нигде не видела больше зелёного, чем внутри твоего улья, да и ты сама наполовину зелёная…       — Это правильный зелёный цвет! — высокомерно заявила Кризалис. — Зелень моих глаз, моей гривы, моего панциря. Зелень слизи, мягко переливающейся на стенах улья, зелень кокона со свежей жертвой…       — Ну хорошо, всё это хороший зелёный, — поспешно согласилась Твайлайт, оглядываясь на прохожих, сейчас ещё больше отодвинувшихся в стороны. — Что не так с зеленью травы?       — Это… зелень растений, — содрогнулась Кризалис. — Отвратительно.       — Хорошо, тебе не нравится трава. Прекрасно, — зло хмыкнула Твайлайт. — Тогда, возможно, нам стоит закончить встречу прямо здесь.       — Я буду более чем рада, — презрительно фыркнула Кризалис, и Твайлайт круто развернулась к ней, взглянув с шоком и болью в глазах. — Нет, погоди! — опомнилась королева. — В смысле… не уходи. Пожалуйста. Мне нравится здесь. Потому что ты здесь.       Она просяще улыбнулась, прядая ухом с серьгой так, словно отгоняла муху, и Твайлайт наконец улыбнулась в ответ:       — Хорошо. Прости, мне самой не следовало так говорить. И… мне тоже нравится быть с тобой.       Их глаза встретились, улыбки стали шире, и ухо Кризалис затрепетало уже как флажок на сильном ветру. Спустя мгновения они продолжили идти, бок о бок и ближе, чем раньше.       В итоге они дошли до фонтана. Возвышающаяся на каменном постаменте скульптура изображала вставших на дыбы царственных сестёр с протянутыми к небу копытами, как будто благословляющих город. Вот только вода хлестала из их ртов в эксцентричной и забавной манере. Чисто к сведению Твайлайт знала, что обе принцессы упустили из виду эту маленькую деталь при строительстве фонтана, и теперь Селестия годы пыталась добиться, чтобы из парка убрали «эту мерзость».       Но сейчас, ночью, это не выглядело так уж плохо. Струи воды, изгибаясь и разлетаясь брызгами, танцевали в свете ближних уличных фонарей и словно бы сияли изнутри. Твайлайт счастливо улыбнулась от зрелища и проскакала вперёд, чтобы прилечь на бортик.       — Давай, присоединяйся, — она кивком подозвала Кризалис и, повернувшись, провела копытом по воде.       «Замечательно, — прошептала Кейденс в ухо Кризалис, не дав ей сдвинуться. — Забрызгай её водой, когда присядешь рядом».       «Что? Но её платье…»       «Да, промокнет насквозь! — с триумфом сказала Кейденс. — И её грива тоже. Постарайся намочить её как следует, пока она не уйдёт».       «Я не знаю… Не думаю, что ей понравится промокнуть. Ваша вся эта шерсть…»       «Поверь мне, ей понравится, если это сделаешь ты, — уверенно сказала Кейденс. — И обязательно посмейся над ней».       Кризалис по-прежнему колебалась, шаркая копытами по земле, но затем на её лице появилась озорная улыбка.       «Вообще-то у меня есть идея получше» — сказала она, вкрадчиво усмехнувшись.       Чуть ли не касаясь животом земли, она ползком подкралась вплотную к Твайлайт, затем бросилась вперёд и толкнула её копытами. Принцесса буквально влетела в фонтан, подняв тучу брызг, и Кейденс отпрянула от кристального шара, зажимая рот копытами в попытке подавить приступ смеха. Это и впрямь была лучшая идея!       Твайлайт подобрала копыта под себя и поднялась; вода ручьями стекала по её спине, грива и платье прилипли к телу. Злобно пыхтя и надувая щёки, она метнула взгляд на Кризалис, которая каталась туда-сюда на панцире и хохотала как безумная.       — Думаешь, это смешно? — прорычала намокшая до последней шерстинки пони.       «Оскорби её! — крикнула Кейденс, с трудом уняв смех. — Пошути над ней!»       — Я смеюсь, — приподнявшись на копыте, Кризалис с самодовольной ухмылкой глянула на Твайлайт, — потому что я всегда думала, что ты слегка мокренькая, а теперь знаю наверняка.       — Мокренькая, значит? — Твайлайт сверлила взглядом королеву, а её рог засветился. — Что ж, думаю, не я одна буду мокренькой…       Журчание фонтана внезапно стихло. Моргнув, Кризалис подняла взгляд — прямо на огромный шар воды, удерживаемый магией Твайлайт. Она дёрнулась — но не успела даже вскочить на копыта, когда весь шар рухнул прямо на неё.       Насквозь промокшая Кризалис медленно поднималась над бортиком фонтана. Крупные капли блестели на панцире, и хотя грива почти не пострадала, разве что прилипла к лицу, зато хвост теперь мочалкой свисал до земли концом в натёкшую лужу. Королева злобно уставилась на ухмыляющуюся посреди фонтана пони.       — Похоже, я была права, — теперь Твайлайт лучилась самодовольством.       Кризалис удержала взгляд мгновением дольше, чтобы выплюнуть три слова:       — Я. Тебя. Убью!       И набросилась на мокрую принцессу, которая с визгом попыталась сбежать. Но оказалась слишком медлительной, и Кризалис, в мгновение ока поймав её, тут же макнула головой в воду. Отойдя от отплёвывающейся и хохочущей Твайлайт, королева уже собралась позлорадствовать над ней, но опомнившаяся принцесса выбила из-под чейнджлинга передние ноги, заставив её упасть в воду рядом.

* * *

      Кейденс снова содрогнулась, вспоминая ту ужасную сцену. Кризалис фактически пыталась утопить Твайлайт и ещё хохотала при этом! К счастью, аликорна дала отпор, пока чейнджлинг наконец-то не смилостивилась и позволила ей выбраться из фонтана. Травмированная случившимся, Твайлайт даже тогда побоялась уйти от Кризалис и вынужденно провела ещё несколько часов с чейнджлингом, прежде чем наконец-то осуществила побег.       Худшее случилось несколько дней спустя, хотя Кейденс узнала об этом позже. Промокнув и проведя ночь на воздухе, Твайлайт подхватила простуду и оказалась прикована к постели, дрожа от озноба и кашляя. У Кейденс разбилось сердце при мысли, что она была не в силах помочь ей, и взамен Твайлайт приходилось обходиться помощью Кризалис. Тем страшнее было узнать, что сделала королева, пока пыталась заботиться о Твайлайт.       Кейденс совершенно не понимала, почему Твайлайт до сих пор не велела Кризалис убираться прочь. И тут принцесса любви не видела иных причин, кроме смертельного страха Твайлайт перед чейнджлингом и тем, что сотворит Кризалис, если юная аликорна будет сторониться её. Селестия свидетель, насколько чейнджлинги жестоки и сумасбродны; нельзя было угадать, что королева сделает, если бросить ей в лицо её так называемую любовь.       Существовала ещё одна возможность, которую рассматривала Кейденс: подспудное промывание мозга, вероятно с помощью какого-нибудь яда или наркотика. Остатки еды Твайлайт, которые она ухитрялась раздобыть, ничего не показывали, но Кризалис могла кусать её, когда Кейденс не наблюдала, или выделяла какой-то бесцветный газ. А ещё они проводили подозрительно много времени, смотря в глаза друг другу, и Кейденс не исключала, что Кризалис гипнотизировала «возлюбленную» в это время.       Она должна, нет — обязана была выяснить, как именно Кризалис обводила Твайлайт вокруг копыта. Никаким другим способом это чудовище не могло получать настоящую любовь, и если отобрать её у королевы было предназначением Кейденс… ну что ж, превосходно, тогда её месть не будет лишена доли ироничной справедливости…       «Нет, нет!» — Кейденс оборвала поток мыслей и приложила копыто ко лбу, глубоко вдохнув. Дело вовсе не в мести. Даже не в Кризалис. Дело было в одном и только одном: Твайлайт.       Она должна спасти Твайлайт. Она знала Твайлайт с самого жеребячества, когда присматривала за ней, та называла её своей сестрой, и в придачу ко всему они были хорошими друзьями. Она должна спасти Твайлайт, освободить её из клыков чейнджлингов и найти ей пони, который вправду полюбит её. И ей предстояло сделать это не просто как другу и члену семьи, но и как принцессе любви. Это была её обязанность, её долг — увидеть, что Твайлайт и Кризалис разойдутся, прекратив эту издёвку над самим смыслом любви. И не имеет значения, что ей придётся сделать ради достижения своей цели; справедливость и добродетельность на её стороне.       Заставив себя подняться с дивана, Кейденс встала на копыта и порысила к столу с кристальным шаром. Она остановилась аккурат перед ним, влюблённо засмотревшись на блестящую поверхность, и нежно погладила его копытом.       — Ни о чём не беспокойся, Твайлайт, — тихо прошептала она. — Я обязательно спасу тебя.