Астрономическая башня

Гермиона медленно спускалась по лестнице. Ей хотелось посидеть у озера, под своим любимым деревом, и почитать книгу, которую ей подарил Драко. С того дня, когда они с Малфоем были вместе впервые, прошло около трёх недель… Они встречались несколько раз в неделю и проводили ночи вместе. Она начинала влюбляться в этого до безумия красивого слизеринца — такого обаятельного, умного, необычного. Гермиона узнавалась его всё лучше и лучше. Он оказался совсем не тем идиотом, которым она его считала шесть лет. С ним всегда было о чём поговорить, он поддерживал любую беседу, обсуждал прочитанные книги. И, да, она действительно влюблялась. И всё это делало появление Рона ещё более болезненным. Она думала о нём: о том, как с Роном всё иначе. Он всегда хотел большего. Быстрее. Настойчивее. Его желания звучали как требования, а не как интерес к ней. Рядом с ним Гермиона чувствовала давление — ожидание, что она обязана соответствовать, обязана хотеть, обязана быть готовой. С ним она постоянно сжималась внутри, словно заранее готовилась защищаться. Он не спрашивал — он ждал. И если она не была готова, злился. Его слова становились резкими, взгляд — обвиняющим. А Драко… Он не требовал. Он смотрел. Слишком внимательно, слишком точно. Будто видел её настоящую — не старосту, не всезнайку, не «Грейнджер», а девушку, которая может сомневаться, хотеть, теряться. Рядом с ним не было чувства долга. Только выбор. И именно это пугало её сильнее всего. От этих мыслей её отвлёк звук шагов справа. Он становился всё громче, и через мгновение она увидела Рона. Он шёл прямо на неё, взгляд был злым, резким, и Гермиона сразу поняла — ничего хорошего это не предвещало. — Ну, здравствуй, Гермиона, — сказал Рон и ядовито ухмыльнулся. — Привет, — вымолвила Гермиона, стараясь сохранять спокойствие. — Знаешь, ходят слухи, что ты уже около трёх недель почти каждую ночь не появляешься в комнате. Ты с кем-то… встречаешься? — его голос был резким, глаза сияли злостью. Гермиона почувствовала, как сердце сжалось, но она стояла прямо, не отводя взгляд: — Это не твоё дело, Рональд! Какая тебе разница, что я делаю и где? — Не моё дело? Ты не давала мне, а сразу после нашей ссоры побежала к кому-то другому?! — выкрикнул Рон. — Ты… шлюха, Гермиона Грейнджер! Сердце Гермионы бешено колотилось. Страх, злость и чувство несправедливости переплелись в её груди. Но внутри она уже знала: рядом с Драко ей не страшно. С ним она могла дышать, могла быть собой. — Что ты сказал? Я очень рада, что отказала тебе, Уизли! — её голос дрожал, но был твёрдым. — А ты хоть раз задавался вопросом, почему? Потому что ты жалкий, никчёмный идиот! Пошёл вон! Никогда не приближайся ко мне! Рон схватил её за локоть, пытаясь вырвать контроль, и она застонала от резкой тревоги. Никого поблизости не было. Она пыталась дотянуться до палочки, но Рон оказался быстрее и выронил её куда-то в кусты. — Отпусти её, грязная, блохастая, рыжая шавка! — раздался знакомый голос, и Гермиона ощутила мгновенное облегчение. В следующий момент Рон упал на землю, и Малфой появился так быстро, будто возник из воздуха. Его руки обвили её, и она почувствовала себя в безопасности. Он держал её так, будто она была всем его миром — и для Гермионы это было так и есть. Она прижалась к нему, ощущая тепло и уверенность, которые с Роном никогда не испытывала. — Драко… я люблю тебя, — прошептала Гермиона, прижимаясь к его губам. Он коснулся её губ, задержался на мгновение, затем тихо сказал: — И я люблю тебя, моя Грейнджер. С ним рядом всё было понятно и спокойно, даже если вокруг бушевал хаос. Он был её опорой, её выбором и её миром.