Астрономическая башня

Гермиона лежала в ванной старост, позволяя тёплой воде обволакивать тело почти полностью. Потолок терял чёткость, мысли — наоборот, становились слишком ясными. Вчерашний разговор с Малфоем не выходил у неё из головы. Она ловила себя на том, что возвращается к его голосу, взгляду, словам — снова и снова. Почему с Роном всё было иначе? Она впервые позволила себе честно подумать об этом. Рон всегда хотел большего. Быстрее. Настойчивее. Его желания звучали как требования, а не как интерес к ней. Рядом с ним Гермиона чувствовала давление — ожидание, что она обязана соответствовать, обязана хотеть, обязана быть готовой. Она не боялась самого секса. Она боялась быть неуслышанной. С Роном она постоянно сжималась внутри, словно заранее готовилась защищаться. Он не спрашивал — он ждал. И если она не была готова, злился. Его слова становились резкими, взгляд — обвиняющим. А Драко… Он не требовал. Он смотрел. Слишком внимательно, слишком точно. Будто видел её настоящую — не старосту, не всезнайку, не «Грейнджер», а девушку, которая может сомневаться, хотеть, теряться. Рядом с ним не было чувства долга. Только выбор. И именно это пугало сильнее всего. Гермиона глубоко вдохнула и прикрыла глаза. Мысли о Малфое отзывались в теле теплом, от которого перехватывало дыхание. Она поймала себя на том, что не просто думает о нём — она чувствует. Драко был красив. По-настоящему. Его платиновые волосы были слегка растрёпаны, а не идеально зализаны, как раньше, и это было… сексуально. И только вчера она вдруг это заметила. Шесть лет словно смотрела мимо. А вчера… О боже. Мысли становились смелее, тело отзывалось на них без спроса. Гермиона провела ладонью по поверхности воды и тут же резко остановилась. Щелчок двери прозвучал слишком громко. Она вздрогнула и подняла взгляд. В комнату вошёл Малфой. Он остановился почти сразу. Вода была прозрачной — без пены, без защиты. Гермиона это знала. И всё же не сделала ни малейшей попытки прикрыться. Она смотрела прямо на него, спокойно, уверенно, будто это было самым естественным положением вещей. Ей не было стыдно. Напротив — она хотела, чтобы он видел. Драко не отрывал взгляда. Она стояла перед ним обнажённая, не краснея, не прячась. Гриффиндорка была божественной — именно такой, какой он представлял её десятки раз. Но реальность оказалась сильнее любой фантазии. Он сделал шаг ближе. Гермиона почувствовала, как сердце ускоряет ритм, но страха не было. Только странное, почти пугающее спокойствие. Она знала — с ним она не сжимается. С ним она раскрывается. И именно это решило всё. Малфой приблизился к ней вплотную, его взгляд цеплялся за её глаза. Она первой сделала шаг — поцеловала его. Лёгкое прикосновение губ перешло в страстный поцелуй, Гермиона обхватила его за шею, а дальше инициатива перешла к нему. Он приподнял её и, не разрывая поцелуя, вывел из ванной. Холодный пол заставил её вздрогнуть, но тут же он оказался над ней, целовал губы, скулы, шею — спускаясь к груди. Гермиона стонала, из-за его прикосновений извивалась под ним, и это сводило его с ума. Когда он остановился, Гермиона слегка дёрнулась — она была готова просить продолжения, но он лишь наклонился к её уху: — Я буду нежен, — прошептал он. Она только кивнула, слишком охваченная ощущениями, чтобы говорить. Первые мгновения были резкими, непривычными, и она вскрикнула. Драко замер, давая ей время, оставаясь рядом, удерживая. Гермиона глубоко вдохнула и сама потянулась к нему, прося продолжить. Он слушал. Они были вместе, но каждый оставался собой, не теряя контроля. Всё происходящее было одновременно новым и знакомым, напряжённым и безопасным. Когда волна удовольствия накрыла её, она уже не пыталась сдерживаться. Всё остальное потеряло значение. Остались только он, жар и ощущение правильности происходящего. Спустя время они лежали рядом на полу, приходя в себя. — Я ведь говорил тебе, что ты сексуальная, Грейнджер? — лениво произнёс Драко. Гермиона усмехнулась и наклонилась к нему ближе. — Да… что-то такое я слышала, Малфой. — Она прошептала ему на ухо: — О тебе могу сказать то же самое. Он приподнялся и поцеловал её в губы — медленно, почти нежно.