iris

Прохладный белоснежный песок нежным шёлком окутывает карамельную кожу и легко просачивается сквозь пальцы. Лёгкий морской бриз скользит по голым коленям и изгибу шеи, путается в волнистых волосах, колышет мягкие пряди. Прозрачная бирюзовая вода Индийского океана манит к себе и пытается дотянуться, но Тэён к ней не спешит. Он подставляет лицо касаниям розовых лучей рассветного солнца, откидывает голову назад и зарывается пальцами в песок, растворяясь в умиротворяющем шорохе волн. На самом деле Тэён в такую рань обычно спит, но в этот раз почему-то проснулся почти в 5 часов утра и, надев свободную белую футболку, вышел на пляж у снятой на две недели виллы. Он редко встречал рассветы — по-настоящему встречал, а не просто просыпался от лезущего в глаза солнца, переворачивался в объятиях Джехёна на другой бок и снова засыпал. Поэтому идея понаблюдать за оживающим миром показалась прекрасной. К тому же, у них с Джехёном не было никаких планов на день, значит, после рассвета можно будет вернуться в большую мягкую постель и проспать до самого обеда. Джехён, проснувшись в непривычном одиночестве, почти пугается, что Тэёна кто-то украл, но через огромную стеклянную дверь, ведущую к морю, видит сидящего на песке парня. От умиротворяющей картины в груди разливается тепло, щекочущее глаза, а может, это лишь ветер из приоткрытой двери. Хочется спать, но к Тэёну хочется сильнее, поэтому Джехён неспеша выбирается из постели и выходит на небольшую веранду. Подойдя сзади, он опускается на колени и целует парня в лоб, вызывая тёплую улыбку. Тэён жмурится, смотря на Джехёна снизу вверх, и упирается затылком в голую грудь. — Ты зачем от меня сбежал? — с ответной улыбкой спрашивает Джехён. — Что, обидишься на меня теперь? — еле слышно шелестит Тэён, почти пропадая в шуме прибоя. — Смотри, как красиво. Он кивает в сторону горизонта, где ярко-жёлтый круг солнечного диска, окружённый рыжими и розовыми облаками, похожими на перья, нехотя выползает из-под лазурного одеяла моря. Джехён, конечно же, не собирается спорить насчёт красоты открывающегося вида, но прямо перед ним вид намного лучше. Тэён в принципе своим присутствием может не только украсить любой пейзаж, но и без труда его затмить. Что бы ни происходило вокруг, для Джехёна ни один пейзаж не сравнится с красотой Тэёна, с острой линией нижней челюсти и крошечными родинками на приоткрытых губах, с изгибом плеча и выпирающей косточкой ключицы, с сухими мышцами рук и зеленеющими под смуглой кожей венами, со стройными бёдрами и изящными коленями. Никакой песок не увлекает своими прикосновениями так же, как руки Тэёна, никакая морская глубина не тянет на дно так же сильно, как глаза Тэёна, никакой чистейший родник ледяной воды не зовёт приникнуть к себе так же, как губы Тэёна. Со своими желаниями Джехёну бороться сложно, хотя он даже и не собирается, поэтому склоняется и целует выступающие позвонки, цепочкой мягких неторопливых поцелуев переходя на плечо. Тэён наклоняет голову, нежась теперь не только в лучах утреннего солнца, но и в прикосновениях губ Джехёна, готовый превратиться в лужицу мёда, смешаться с морской водой и уплыть далеко в океан, но это только если Джехён поплывёт с ним. Они сплетаются руками и утопают в своей нежности, пока солнце поднимается из-за горизонта, нарушая их уединение. Оно будит рыбаков и чаек, лёгкий утренний бриз разыгрывается и шумит упругими листьями пальм. На пляже становится менее тихо и умиротворённо, чем полчаса назад, да и прерванный сон напоминает о себе. Тэён копошится и поднимается на ноги, молча предлагая вернуться в постель, пытается отряхнуть песок, но Джехён перехватывает его руки и сам бережно оглаживает ноги, смахивая песчинки с кожи. Он будто использует это как лишний повод дотронуться до Тэёна, хотя ему поводы не нужны, у него монополия на прикосновения, но тем не менее. Всё ещё сидя на песке перед парнем, он целует его в колено, чертит кончиком носа линию вверх по бедру, приподнимает футболку и щекотно касается губами кожи под пупком, а потом отстраняется. Тэён запускает пальцы в волосы Джехёна и с улыбкой перебирает отросшие пряди, пока тот не встаёт с колен. Теперь уже Джехён смотрит ему в глаза чуть сверху из-за небольшой разницы в росте, скользя руками по талии, притягивает ближе к себе и целует, как всегда, мягко и чуть настойчиво, с улыбкой, от которой на щеках у него появляются ямочки. Не разрывая поцелуй, он подхватывает Тэёна под бёдра и несёт обратно в дом, в объятия свои и уже остывшей мягкой постели.