In you my world

Намджун, склонив голову, дергает уголком губ, наблюдая за уснувшим еще днем, после тяжелого разговора с родителями, заплаканным Джином. С холста он сошел буквально пару минут назад, когда часы показали ровно полночь, и наблюдать за спящим теперь можно было совсем близко, на расстоянии вытянутой руки. Нет, даже еще ближе. От этой мысли он урчит, касаясь обнаженной поясницы Джина под задравшейся розовой футболкой. Присаживается на край постели и ловит наслаждение от мягкой ухоженной кожи, проминающейся под своими грубыми пальцами. — Надеюсь, я смогу отвлечь тебя от всего этого, — хрипло шепчет себе под нос Джун. Он бережно поднимает тонкие ручки Джина к изголовью кровати и отпускает только после щелчка наручников. Небольшая коробка, спрятанная им в одном из захламленных ящиков в гардеробной Кима, была наполнена всяческими игрушками из секс-шопа, и эта коробка дорого Намджуну стоила, так как попала ему в руки через «посредника» — Мин Юнги. В одну из ночей, когда Джин проводил время в ванной комнате, а это затягивалось надолго, Намджуну удалось дозвониться до создателя, найдя его номер в списке контактов, и уболтать на «сюрприз» для возлюбленного. Как ему казалось, таким образом они бы могли создать и духовную, и телесную связь одновременно, наполняя друг друга неизведанными чувствами. И, исходя из того, что пришлось пережить бедняжке сегодня, Ким находил самым лучшим вариантом тот, с помощью которого можно было бы отвлечь Джина и наделить незабываемыми эмоциями. Джун, в отличие от своего легкомысленного мальчишки, смотрел куда дальше и понимал, что все, что тот загадал на будущее, не прокатит в любом случае. Родители зададутся вопросом: «А где золотые горы твоего женишка и его родственники с особняком на берегу моря?». И вопрос застынет в воздухе, на него не сможет дать ответ ни Джин, ни Намджун, и все воздушные замки разрушатся прямо на глазах. Кстати, своих родителей Намджун представляет довольно-таки смутно, потому что Юнги не удосужился вдаваться в детали, так что своих родителей он воспринимает как факт. Мин ворчливо пообещал подумать, что можно с этим сделать, но законы волшебного мира не поддаются никаким логическим объяснениям, играться с этим никому не хочется. И последние «игры» закончились плачевно, так что Юнги толсто намекнул, что «я не буду подвергать опасности Чимина, так что напряги свои выдуманные мозги и настрой контакт с волшебным миром, выпусти чакры и найди ответ, как можно решить этот вопрос». Отгоняя эти мысли, Джун задирает длинную футболку выше, любуясь молочной кожей бедер и впалого рельефного животика. Склонившись, он ненавязчиво разводит стройные ноги Джина в стороны и припадает губами к бедрам, удивляясь тому, как крепко все же тот спит. В местах, куда Намджун целует, появляются подушечки электростимулятора… В коробке еще много сюрпризов, но он уверен, что справится и без всего этого со своим чувствительным мальчишкой. Одним из последних штрихов становится подушка, подложенная под поясницу. — Совсем не хочется просыпаться, да? Джини, ну проснись, открой глазки, — ласково шепчет Намджун, хватаясь за резинку розового нижнего белья и спуская то вниз, стараясь не зацепить прикреплённые к бедрам белые подушечки. Джин приоткрывает глаза только тогда, когда горячее дыхание Намджуна касается его губ. Разлепив сонные заплаканные глаза, парень дергает руками, чтобы обнять Кима за шею, но сразу же об этом жалеет, ощущая острую боль в запястьях. Широкая ладонь мужчины немедленно оказывается на пухлых губах, не давая Джину слишком громко проскулить. — Осторожно, не дергайся, это для остроты ощущений… Сильно больно? — меньше всего хочется навредить своей принцессе, а зная то, откуда у него растут руки, Намджун очень боится, что что-то пойдет не так. — Н-нет, — покачав головой, шепчет тихо Джин, и Джун убирает с его губ ладонь. — Что… почему я… без белья… Где ты взял наручники... Откуда эта коробка... Опуская взгляд вниз и задыхаясь то ли от смущения, то ли от возмущения, парень старается свести ноги вместе, но только сильнее сжимает Намджуна меж бедер. — Тебе нужно только расслабиться, хорошо, принцесса? — Джун проводит ладонью по бархатной коже чужой щеки и смещается ниже, нависая над невинным телом, залитым лунным холодным светом. — Если я зайду далеко и тебе это не понравится, ты только скажи. Получив кивок в ответ, Намджун ощущает, как напряжение в чужом теле исчезает, и Джин доверительно, пусть и со смущенным выражением лица, расслабляет ноги, которые из-за этого разъезжаются в исходное положение. — Умница, — мужчина нависает сверху и мягкими поцелуями стремительно опускается вниз от тонкой шеи до низа живота. Стоит только добавить ко всем этим невинным ласкам язык и провести самим кончиком вокруг пупка, аккуратный член Джина дергается, наливаясь кровью, и соприкасается со смуглой кожей шеи Джуна. Джин запрокидывает голову и дает волю хриплому ото сна высокому голосу, тихо сладко простонав. Намджун царапает внутреннюю сторону бедер, оставляя парочку засосов на фарфоровой коже, поднимает одну ногу Джина, придерживая под коленом и закидывая себе на плечо. Он не осознает, что его шершавые крупные ладони становятся грубее в действиях, потому что Джину одинаково хорошо; он жмурится, вскидывая бедра, и тихо скулит, помня о родителях в дальней комнате на первом этаже. Все тело становится одной сплошной эрогенной зоной, так что даже засосы на бедрах отзываются мириадами мурашек, накрывающих пеленой каждый мускул и клеточку. А от того, что руки возлюбленного становятся грубее, у Джина начинает кружиться голова. Холодные пальцы касаются сфинктера, поглаживая, перед тем как Джун находит смазку среди всех этих игрушек в коробке. — Расслабься, — говорит тот, вводя фалангу среднего пальца, что предварительно смазал, как и тугое анальное отверстие Джина, — хотя, судя по тому, что я чувствую, я бы и без этого спокойно в тебя вошёл. Сжав пальчики на ногах, парень находит в себе силы поднять голову, но тут же ее опускает на подушку, ощутив холодные пальцы на самом чувствительном месте. Он, действительно, расслаблен и податлив по влиянием еще не проснувшегося рассудка и голоса возлюбленного, потому принимает в себя фалангу пальца безболезненно. Намджун подтверждает свои слова, медленно вгоняя палец до самого основания, и смотрит в лицо Джину, который старается изо всех сил стонать и скулить тише, ерзая задницей по постели. На самом деле он мог только мечтать, чтобы его первый раз был с любимым и единственным. Они никогда не заходили за черту, все было достаточно невинно, и сейчас Джин жалеет об этом, потому что чувствовать на торсе родные губы, грубые руки на бедрах и палец в себе даже лучше наслаждения, когда ходишь по дорогим бутикам и магазинам, растрачивая безлимитные деньги на золотой карте. Спустя какое-то время к одному пальцу добавляется второй, а старший притягивает свою принцессу поближе. Свободной рукой он водит по красивому члену, большим пальцем давя на головку, пока его глаза чуть ли не начинают искриться от ощущения, как сильно Джин сжимается вокруг его пальцев. — Хочешь попробовать буж? Парень закусывает нижнюю пухловатую губу, чувствуя прилив большого количества тепла внизу живота. Это тепло вяжется в огромный тугой узел и не дает сосредоточиться вообще ни на чем. — А... Ч-что это? Намджун осторожно вынимает пальцы из тугого лона Джина, одаривает малыша лёгким поцелуем где-то у колена, на пару секунд перехватывая чужую ногу другой рукой, чтобы достать буж. Под заинтересованным взглядом Ким протирает его дезинфектором, возвращается на место, пальцами в смазке касаясь члена мальчишки и подставляя металл к головке. Заметив блестящую струну металла, похожую на спицу, в руках мужчины, Джин снова поджимает пальчики на ногах от предвкушения и сглатывает, пока Намджун дезинфицирует непонятный для него инструмент. Происходящее его волнует и немного нервирует, такую штучку он видит впервые и не совсем осознает, что же с ней можно делать, чтобы получить удовольствие. Но Джун хорошо подготовился, на это у него было достаточно времени, чтобы изучить пару веб-сайтов в интернете. — Не советую закрывать рот, пусть родители услышат, какая ты течная сучка. Намджун после сказанного прикусывает язык, совершенно не понимая, как мог такое бездумно произнести, но Джин, оказывается, и не думает обижаться, облизывает пухлые губки и доверительно расслабляется, прозвенев цепью на запястьях. Эта ночь позволяет им обоим раскрыться в другом обличии, узнать друг друга под другим углом и найти новые точки соприкосновения, самые интимные и скрытые от чужих глаз. Намджун улыбается своим мыслям и подставляет буж к розоватой нежной головке члена Джина. Поводив пару раз по чувствительной коже, мужчина начинает медленно вводить буж в уретру, продолжая поглаживать возбужденный орган свободной рукой. Когда холодная струйка металла касается тугих стеночек уретры и отдает легким жжением от растяжки, Джин запрокидывает голову и не сдерживает громкого стона, гремя цепью наручников меж запястий. Чем глубже проникает буж, тем громче и выше парень стонет, боясь двинуть бедрами и думая о том, что рад хорошей звукоизоляции стен в доме. — Как тебе? — перед тем как убрать руки спрашивает Джун, совсем расходясь и ударяя ладонью по бедру у подтянутых яиц. — Нравится чувствовать себя зависимой от моего слова шлюшкой? Смотри, даже буж не помогает, ты все еще возбужден. — Надеюсь на нашу звукоизоляцию, — встретившись взглядом с Намджуном, темноволосый сглатывает и приподнимает уголки губ в довольнейшей улыбке, получая желанный шлепок у самой мошонки. — Мне нравится все это... Ему немного стыдно за то, что он истекает естественной смазкой и возбуждается от всех грязных слов и действий, стыдно смотреть Джуну в глаза, заявляя такое. Но кожа так приятно жжется от шлепка, а металл, теплеющий в уретре, перестает доставлять дискомфорт. Коснувшись головки с вытекающей смазкой, Намджун достает из недр одеяла небольшой пульт, наконец-то включая все подушечки на бедрах и заднице, театрально ойкая. — Совсем забыл, еще один сюрприз, — ехидно улыбнувшись, мужчина наблюдает за тем, как Джин сжимается весь от стимуляции током на низкой мощности, кусая нижнюю губу. — Но тебе, вроде, и так нравится, м? Когда тело пронзает разряд тока, Джин вздрагивает и сжимает пальцы на ногах, член дергается, а анальное, растянутое длинными узловатыми пальцами, отверстие резко сокращается. Как он мог не заметить и почувствовать подушечки, прикрепленные к бедрам и ягодицам? Ответ достаточно очевиден: ему было не до электростимулятора. Джин был увлечен созерцанием красивого лица, каждую клеточку которого знал наизусть и мог, не глядя, прикрыв глаза, только наощупь найти шрамик над бровью или точечно повторить расположение родинок на серьезном мужском лице. Намджун приспускает спальные штаны и белье, берется за цепь наручников и притягивает Джина к себе, прижимаясь членом меж его ног. — Н-нравится, Джуни, — получая новый импульс тока через ягодицы, парень скулит и жмурится, мечась по смятой постели. Сильные руки его фиксируют одним грубым движением, и хочется сдаться немедленно, прямо сейчас, чтобы Намджун заполнил его полностью и вытрахал до бессознательного состояния, пусть до этого о таком он даже и не думал. — Хочу, чтобы ты вошел в меня... Хочу, чтобы брал силой и входил глубоко, — поскуливая, как самый настоящий щенок, парень трется своим ноющим членом о крупную плоть мужчины и разводит ноги шире, снова дёргаясь, когда очередной импульс тока повергает тело. — Ч-чтобы брал сзади, тянул за волосы, говорил грязные... вещи. Пожалуйста. Может, этой ночью небесное светило в фазе полнолуния? Намджун, впрочем, воспринимает все слова Джина без удивления на лице. Словно это их поведение, слова и просьбы такие же будничные, как «подай соль». Мужчина с вожделением смотрит на разводящего ножки мальчишку, что сводит их неосознанно после каждого удара током, в это же время чуть ли не умоляя его оттрахать. — Поскули еще немного, щеночек. И Джин скулит, но не потому, что этого требует возлюбленный, а потому что сил нет терпеть пустоту и зуд в заднем проходе. Опуская ногу Джина, Намджун переворачивает его на живот, удобнее укладывая на подушку, заставляя упереться коленями в матрас и прогнуться посильнее. Наручники приходится отцепить от изголовья кровати, но с запястий Джун их не снимает. Разобравшись с наручниками, мужчина подставляет налитую кровью головку к разработанному анусу, а руки опускает на тазовые косточки, царапаясь. Входит слишком медленно, на одну головку, а затем останавливается, опускаясь к плечам Джина и носом ведя за ушком. Намджун словно специально все делает медленно: переворачивает на живот, заставляя занять коленно-локтевую позицию, долго возится с дурацкими наручниками, метит горячей головкой по входу, впивается пальцами в тазобедренные косточки... Уткнувшись лбом в подушку, парень укладывается грудью на простынь, выставляя бедра и задницу вверх, и мучительно мычит, ощущая, как тугие стеночки анального отверстия растягиваются величиной члена Намджуна. Но и тут мужчина находит время для издевок, намеренно медленно заполняя горячую сужающуюся пустоту от каждого импульса тока. Джин представить себе не мог, что от занятия любовью можно получать столько удовольствия. Намджуну хочется доверять, потому что он все равно предельно аккуратен, пусть даже их секс и далек от обычного. — Поработай своей задницей, — Намджун отвлекает Джина от мыслей и целует за мочкой ушка, почти мурлыча. — Она у тебя такая восхитительная, мне достаточно тяжело сдерживаться, — он резко толкается по основание, выставляя руки по обе стороны от бедер возлюбленного. Джин тем временем пытается тереться аккуратным стволом своего члена о подушку, нервно поскуливая и дергаясь от каждого касания и удара тока. Он послушно начинает двигать ягодицами, зажмуриваясь от нежного поцелуя в ушко. — А-ах... Захлебнувшись своими же стонами от резкого глубокого толчка, младший старается взять себя в руки и двигает бедрами, совершая возвратно-поступательные движения своим тазом. Подложив руки под голову, Джин утыкается носиком в предплечья и жалеет, что не может схватиться за собственные ягодицы и оттянуть их, чтобы показать Джуну свою дырочку во всей красе. Намджун шипит, довольный таким раскладом, позволяя Джину играть в своем темпе. Целует его плечи, кусает загривок и оставляет парочку засосов на лопатках. — Ты бы видел себя, — усмехается Джун, разводя половинки в стороны, чтобы открыть вид на все еще сжимающую в себе член дырочку. Он плотоядно смотрит на растянутый вход, когда выходит из Джина, сплевывает и еще раз вгоняет член по основание, сразу же выходя. Когда Намджун выходит, и снова приходится чувствовать неприятную холодящую пустоту, парень скулит, а затем кусает губы, ощущая, как густая слюна соскальзывает внутрь, а какая-то ее часть сбегает по мошонке, вызывая по ягодицам табуны мурашек. Джин млеет от происходящего, получая новые засосы и поцелуи. Он перестает различать разницу между реальностью и глубочайшей нирваной, потому что границы между теми стираются в одночасье. Мутным от пелены возбуждения взглядом он уже не может собрать расплывчатую картинку воедино, все в глазах двоится, а в ушах стоит звон. Даже слух становится резче, становится чувствительным еще больше ко всем словам и звукам, которыми заполняется комната, еще с утра будучи совершенно девственной. Ему остается только приглушенно скулить, ощущая в себе то ненавистную пустоту, то желанную заполненность. — Что такое, Джини? — заботливо спрашивает мужчина, смотря на подергивающего руками Джина. — Хочешь сам покрасоваться передо мной? В ответ на провокации Джин снова дергает руками и по-детски поджимает губы, пусть сейчас совсем не в детской позе и занимаются они не рисованием и игрой в кубики. Детская обида переполняет его, и он, судорожно выдыхая, часто кивает, проводя языком по пересохшим от вдохов и скулежа губам. — Хочу... Хочу показать свою ды-ы-ырочку-у... — Хорошо, — отзывается Джун, заводя руку под живот парня, простым движением раскрывая наручники и усаживаясь удобнее. — Покажи себя, — шлепает по бедру, убирая руки с чужого тела и теперь уже водит ладонью по своему члену, облизывая пересохшие губы. — Сделай так, чтобы я хотел оттрахать тебя, — взгляд падает на пятно смазки на простыни, где секунду назад лежал Джин, — грязная шлюшка, тебе придётся постараться. Радуясь свободе, Джин, все еще подрагивая от поступающего в мышцы тока, упирается в постель одной дрожащей рукой, схватившись пальцами за простынь, а вторую заводит за спину, оттягивая покрасневшую от шлепков ягодицу. Обернувшись через плечо, он улыбается тому, с каким интересом и огнем в глазах Намджун его рассматривает. Это только подначивает подразнить мужчину и заинтересовать в том, чтобы он хорошенько оттрахал его попку. Плавно опускаясь грудью на простынь, парень заводит и вторую руку назад, выворачивая так, чтобы можно было вогнать в себя пальцы. Именно их в себе сейчас младший порядком возненавидел, потому что длинные узловатые хёновы пальцы даже с мастурбацией и стимулированием недавно справлялись намного лучше, а значит, он получал от них намного больше удовольствия. — Джу-уни, — Джин нарочно тянет прозвище мужчины высоким голосом, граничащим со скулежом. Вместе с тем он погружает в себя указательный пальчик и демонстративно достает, размазывая смазку по покрасневшей сокращающейся дырочке. — Я красивая шлюшка? Тебе нравится моя попка? Парень проводит влажными от смазки пальчиками по идеально выбритой коже мягкой мошонки и обратно возвращается к отверстию, вгоняя в себя два пальчика. — А-ах, мои пальцы все равно не способны на то, что способны твои... на то, что способен твой член, — соблазнительно повиляв бедрами, Джин зажмуривается и нетерпеливо ускоряет возвратно-поступательные движения своими пальчиками, специально сокращаясь вокруг них, чтобы показать все в более откровенном ключе. — Хочу чувствовать себя заполненным... Все это представление заставляет Намджуна сжать пальцы на своем члене сильнее. Образ милой принцессы с глубокими карими глазками, в которых удавалось разглядеть целые созвездия, совершенно не совпадал с поведением, что демонстрировал Джин сейчас. Но они нашли друг друга в этом, потому как им обоим нравилось происходящее. — Хорошая сука, хочешь попробовать мой член на вкус после твоей попки? Намджун водит ладонью по стволу снизу вверх, показывая вытекающую из уретры смазку и улыбаясь на то, как Джин трахает себя пальцами, пытаясь найти ту самую точку. — Он будет рад оттрахать твою глотку, ты же не откажешь мне? Как бы Джин не старался, своими короткими (по сравнению с джуновыми) бесполезными пальцами достать чувствительный комочек нервов он не может, под каким бы углом в себя не входил. Это заставляет его жмуриться и морщить носик, скулить от несправедливости к себе. Но чем чаще он скулит и демонстрирует свою беспомощность, тем выше шанс заслужить желаемое. — Да, хочу... хочу, — невнятно лепечет парень, игнорируя дрожь в коленных суставах. Он старательно поднимает торс, чуть ли не теряя равновесие, и разворачивается к Намджуну лицом, снова становясь в коленно-локтевую позу. Его лицо теперь в аккурат находится напротив паха мужчины, и он судорожно вдыхает, наполняя любимым запахом свои легкие. Джин облизывается от предвкушения того, как возлюбленный будет драть своим большим членом его глотку, а потом возьмет сзади и отымеет так, что будет больно подняться. Подняв щенячий взгляд, полный преданности, на Джуна, парень сдвигает густые бровки на переносице и протяжно проскуливает. — Джуни... твоя шлюшка уже не может терпеть... Джин понимает, что их игры очень похожи на сюжет порнографии из раздела «кинки». Он заливается внезапным румянцем, а Намджун берет его за нижнюю челюсть, заставляя открыть рот и проводя головкой члена по губам и щеке, прежде чем дать Джину желаемое. Джин покорно отдает нижнюю челюсть во властную ладонь возлюбленного, довольно мычит, ощущая горячую головку на своих пухлых губах и щеке. Мужчина видит искры в чужих глазах, когда член проезжается по языку, прежде чем двумя руками прижать Джина как можно ближе. Его нос почти утыкается в пах, пока Джун прикрывает глаза, резкими короткими толчками вбиваясь в глотку. — Расслабь горло, — грубо командует Намджун и толкается по основание, не сдерживая вырывающегося утробного рыка, потому что Джину тоже нужно знать, как хорошо его возлюбленному. Головка упирается в стенку горла, а рука не даёт Джину отодвинуться хотя бы на сантиметр, наоборот, сжимает волосы. И горло Джин послушно расслабляет, стараясь сдерживать рвотные позывы, когда мужчина толкается по самое основание и растягивает крупной пульсирующей головкой узкую глотку. Он и не пытается отодвинуться; он зажмуривает глаза и получает крышесносное удовольствие от всего того, что делает с ним Джун. На пару секунд оттягивая голову парня за волосы от члена, давая лишь мгновение, чтобы выдохнуть и вдохнуть, Намджун загоняет член обратно. Убирает руки с головы Джина, одной ударяя по заднице, а второй массируя вход, вводит два пальца и сразу же начинает ими двигать как можно быстрее, пока по собственной мошонке стекает вязкая слюна. Волосы у корней приятно жжет, когда Намджун оттягивает его голову от члена и позволяет вдохнуть. Невозможно выглядеть более пошло, как выглядит сейчас Джин. Его волосы растрепались, глаза горят огнем, а пухлые губы налились кровью, покраснели, и опухли еще сильнее. В этот момент он не только успевает вдохнуть — пошло усмехнуться, стрельнуть глазками и облизнуться, позволяя загустевшей слюне стекать по подбородку. Джун как нельзя кстати снова вгоняет член по самую глотку и вместе с тем входит в него двумя пальцами. Даже в такой позе длинные пальцы достают до той самой точки, и Джин все же прокашливается, желая простонать. Намджун начинает прощаться с рассудком, если тот вообще был, и просит парня развернуться. Он не медлит больше, рукой упираясь в кровать, второй же приоткрывая вид на сжимающуюся от нового удара дырочку. — Надеюсь на вашу звукоизоляцию, — шепчет в макушку перед тем как вогнать член на половину, на пробу толкаясь пару раз и урча. — Джу-уни... Громко выстонав имя своего возлюбленного, Джин закатывает глаза от ощущения хоть какой-то заполненности, хотя бы на половину, и сам прижимается бедрами к паху Намджуна, насаживаясь на всю длину. Но Намджун слетает с катушки и сам задает зверский темп, наполняя комнату громкими шлепками и хлюпаньем растянутого анала. На глаза попадается пульт электростимулятора, и Джун, ухмыляясь своей сообразительности, жмет на одну из кнопок, которая включает иной режим вибрации и делает ту учащенной. У Джина из глаз слезы брызгают от новых ощущений и заданного Намджуном темпа. Скулёж превращается в полноценные стоны, от которых у Намджуна мошонка больно сжимается, намекая на скорую разрядку. Он резко вспоминает про буж внутри уретры Джина и притормаживает, утыкаясь носом в мокрые от пота волосы на чужом затылке. — Т-ты... — Тише... — оставив мягкий поцелуй на плече возлюбленного, Намджун заводит обе руки вниз и, аккуратно придерживая пульсирующий небольшой член, медленно вынимает тонкую струнку металла из уретры. — А-ах, — Джин упирается лбом в постель и сглатывает. Новый импульс тока заставляет дернуться в очередной раз. Ему определенно нравятся все те игрушки, которые Намджун достал неизвестно откуда. — Мы еще поиграемся со всем этим, — Намджун словно мысли читает, отбрасывая в коробку буж, и снова наращивает темп, втрахивая хрупкое тельце Джина в постель. Только спустя пару минут парень понимает, для чего Джун избавился от игрушки. Теперь ему ничего не мешало испытать оргазм, потому, хватаясь дрожащей ладошкой за член, Ким обессилено стонет и изливается на мокрую под их телами простынь. Намджун тоже не выдерживает. Ухватившись крепкой хваткой за широкие бедра Джина, он совершает несколько глубоких поступательно-возвратных толчков и выходит, наблюдая за тем, как белое густое семя струйками извергается на сокращающееся анальное отверстие и стекает по мошонке и обмякшему аккуратному члену.

***

Спустя час после ленивого душа и уборки в спальне, Джин смущенно тыкается носом в плечо Намджуна и стыдливо пыхтит, ерзая по чистому постельному белью, такому же розовому, что и предыдущее. Через двадцать минут рассвет, а сказать что-то после произошедшего Джин не может, а Намджун и не настаивает, позволяя собраться с мыслями. В его пепельных волосах затерялась розовая заколочка, которую Ким заботливо нацепил на челку, чтобы та не мешала. — Ты ведь никому меня не отдашь? — когда до рассвета остается две минуты, Джин все же находит в себе силы выдавить из себя эти слова. — Конечно, никому не отдам, — не задумываясь отвечает Намджун, проводя ладонью по темным волосам своей принцессы. — Не дам разрушить наши отношения, даже если твои родители будут против меня. Я тебя... Джин поднимает голову и обреченно вздыхает. На талии и волосах не осталось и следа сильных рук, а чувство безопасности и защищенности в миг исчезло. Все же отвлечь Джина у Намджуна получилось. Этим утром парень засыпает с улыбкой на губах, взглянув на портрет возлюбленного, и думает, что они стали друг другу еще ближе, чем были до этого.