Превозмогая боль

      Каково это, осознавать, что твой мир рушится? Понимать, что ничего не будет, как прежде?       Наверное, это больно. Чертовски больно. Вот так однажды мир маленькой девочки Киры рухнул. Её любимый старший брат бросил её. Он перешёл из Эрудиции в Бесстрашие. Конечно, это был его выбор. Но Кире было больно. Она поняла, что у неё больше нет такого умного и любимого Алекса, который всегда поможет, подскажет, даст совет. Который заступится за неё в любой ситуации. Он ушёл, и её мир рухнул.       Что делать, когда твой мир рушится? Кира не знала ответа на этот вопрос. Когда после Церемонии Выбора она с родителями пришла домой, убежала в свою комнату и плакала. Плакала, плакала, плакала… Раньше, когда ей было плохо Алекс всегда её успокаивал. Вспомнилось, как в шесть лет в толпе её случайно толкнул какой-то бесстрашный, а Кира упала и в кровь разбила коленку. Алекс тогда долго обнимал её, гладил по волосам и говорил, что всё будет хорошо. Теперь уже так не будет. От этой мысли Кире стало ещё хуже, и она стала рыдать сильнее. Что взять с десятилетней девочки, которая не понимает, почему… Почему её Алекс ушёл от неё? Он ведь всегда казался Кире таким умным и эрудированным. Или это только ей он таким казался? Но как? Почему она ничего не заметила? Почему он, чёрт возьми, даже не попрощался? А теперь… Бесстрашие. Это звучало как приговор. Другая фракция — это почти что другая страна. В школе на истории рассказывали об этом. До войны мир был поделен на го-су-дарства, это слово всегда с трудом давалось Кире, и каждое государство почти не пускало к себе жителей другого. Так же поступают и фракции. Встретиться с членами других фракций можно только в день Посещений и на нейтральной территории. А ведь для этого нужно ещё и договориться о встрече. Так что продолжать общаться с Алексом виделось Кире очень сложным и практически невозможным. Но что, если… Ну, конечно! И как она раньше об этом не подумала? Они ещё обязательно увидятся. И не раз. Уж Кира-то об этом позаботится. Она всем ещё покажет. Кира станет самой настоящей бесстрашной. И они с Алексом снова будут вместе. В последний раз шмыгнув носом, девочка вытерла ладошкой слёзы. Она твёрдо знала, что сможет восстановить свой рухнувший мир.

***

      С тех пор прошло уже много времени, и вот Кира отмечает свой шестнадцатый день рождения. Это в Отречении дни рождения не празднуют, а ей приходится сидеть среди эрудитов на этом празднике, устроенном родителями. Кира даже начала завидовать отреченным, что было для неё немного странно. Нет, праздник, конечно, получился ничего такой, скучноват, правда, как и всё в Эрудиции, но сейчас девушке отчаянно хотелось быть в другом месте и с другими людьми. Например, сидеть с друзьями и братом на крыше какой-нибудь заброшки, слушать свист ветра и играть в карты или ещё во что-то. Что делать — не важно, главное с ними. Зик наверняка будет рассказывать смешные истории, а Шона принесет вкусных маффинов, может быть придут их братья и сёстры, а ещё там будет Алекс. Хорошо бы, он привёл свою девушку — Лорен. У неё настоящий талант учить. Говорят даже, что её результат теста — Эрудиция. Но Лорен всё равно осталась в Бесстрашии. Может она дала бы Кире пару советов, ведь до Церемонии Выбора осталось меньше месяца.       За эти годы Кира многому научилась, а главное завела друзей в Бесстрашии. И теперь уже именно эта фракция, а не скучная Эрудиция, кажется домом. Даже несмотря на то, что никогда не была у них, только гуляла неподалёку. Несмотря на то, что ни разу не видела Яму, не сидела с друзьями в их шумной столовой, не занималась в тренировочном зале и не приходила делать тату к Тори. Кира ведь столько об этом знала, что могла представить себе всё это в мельчайших деталях, и именно поэтому она уже любила Бесстрашие всем сердцем.       Что ж, ей осталось выдержать совсем немного, в восемь вечера гости разойдутся, а в девять уже можно пойти гулять. Кира надеялась, что друзья не забудут принести её любимый шоколадный торт. Она уже предвкушала встречу, когда эрудиты намеревались отправиться по домам. Девушка вежливо попрощалась со всеми, ещё раз поблагодарила за подарки и уже сама хотела уйти, но её остановили родители.        — Куда это ты собралась? — осведомился отец.        — Гулять, — сказала в ответ Кира, надевая большую тёмную куртку, которую когда-то так и не вернула Алексу.        — Так поздно? Одна? Кира! — с упрёком воскликнула мать.        — Не одна, — вздохнув, призналась девушка, — с братом.        — Кира, ты же знаешь, что это опасно, — в который раз начала этот бесполезный разговор мама. — Что будет если тебя увидят в компании бесстрашных? Ты хоть можешь себе представить, какой это удар по нашей с отцом репутации? А про фракцию ты подумала?!        — Мам, ты ведь и так понимаешь, что я уйду в Бесстрашие. Я просто хочу получше к этому подготовиться, — Кира вновь тяжело вздохнула. — Так что давай хотя бы не будем ссориться в последний месяц, пожалуйста.       После этих слов эрудитка лишь поджала губы, обеспокоенно посмотрев на дочь, а потом перевела взгляд на мужа. Тот покачал головой, обнял дочь и тихо произнёс:        — Будь осторожна, дочка. Ты ведь понимаешь, как мы с мамой переживаем за тебя.        — Обещаю, папа, я буду осторожной, — ответила девушка и, пытаясь справиться с поселившейся внутри тоской, вышла на улицу.       Главное здание Эрудиции сияло чистотой, а внутри, как всегда, горел яркий свет. На этом фоне старая детская площадка со скрипящими от порывов ветра, ржавыми качелями смотрелась ещё более жалкой. Она стояла за этим домом ещё до того, как построили стену. И хотя весь сектор Эрудиции давно реконструирован, эту детскую площадку так до сих пор никто и не обновил. Считается, что детям эрудитов она не нужна. Действительно, эрудиты ведь только книжки читают, прямо с самого рождения. Эта мысль заставила девушку горько усмехнуться. Может, потому что она была недалека от правды. Ведь дети совсем не играли на этой площадке, а может их отпугивала старость и ржавчина, которая слишком давно на ней поселилась.       Едва взглянув на часы, Кира поняла, что нужно ускориться, иначе она опоздает на поезд. Поэтому девушка уже не шла, она бежала по улице с максимально возможной для неё скоростью. Мимо проносились дома и улицы, мелькали вдалеке от сектора Эрудитов деревья, а девушка всё неслась, словно не замечая всего этого. Мысли в её голове наконец прояснились, она снова была спокойна и сосредоточена на своей цели — успеть на поезд. Черные, как смоль, волосы растрепались от быстрого бега, а сильный ветер дул в лицо, пронизывая холодом, так что Кира порадовалась тому, что надела куртку. Как всегда было с ней во время быстрого бега, грустные мысли отступили, оставляя в голове лишь воодушевление и уверенность в том, что всё обязательно будет хорошо. Уже подбегая к рельсам, до Киры донеслись звуки приближающегося поезда.        — Уф, успела! — выдохнула девушка запрыгнув в вагон, в котором уже сидели Кейс, Ада и Мэль.        — С днём рождения, малышка! — тут же поздравил Киру крупный рыжеволосый парень с озорными веснушками и болотного цвета глазами.        — Ой всё, здоровяк! Всего-то полгода разницы, — тут же откликнулась девушка. — Где остальных потеряли?        — Алекс с Лорен ждут нас на месте, Зик, Шона и Оуэн пошли выпрашивать торт, а мы вот решили тебя встретить, — ответила симпатичная блондинка Мэль.        — Ну вот, взяла и всё выболтала! — тут же возмутилась Ада, высокая и худая девушка с фиолетовыми волосами. Девушку почему-то совершенно не устраивал её родной тёмно-рыжий цвет волос.        — Да ладно вам, — встрял в их разговор Кейс, — то же мне секрет нашли. Кир, ты, кстати, чуть не опоздала. Мы думали, эрудиты тебя не выпустят из их храма знаний, — сказал он и рассмеялся.        — Ох, это было ужасно. Сидеть и обсуждать прочитанные книги два часа, а потом начались эти споры о научных исследованиях, брр… — повела плечами Кира.        — Да уж, представляю, — согласилась с ней Ада. — Скорей бы инициация, — добавила она и уставилась на проносящиеся в дверном проеме поезда дома и дороги. Вот показалась автобусная остановка и рельсы поднялись вверх, на специальный мост. Здесь начиналась территория Искренних. Ада с трудом подавила тяжёлый вздох, глядя на Беспощадный Март — штаб искренних. Её кузен Арчи в прошлом году ушёл в Искренность. В семье был знатный скандал после его дня Теста. Видите ли, он хотел стать юристом. И что? Теперь он охранник в Искренности. Там ему сразу честно и открыто заявили, что у него высокие боевые навыки, а им как раз не хватает тюремщиков. И выбора-то ему особенно и не оставили. От этой мысли Ада грустно улыбнулась. Это только на словах, у каждого есть выбор, а на деле, если ты недостаточно хорош для своей фракции, то выбор у тебя лишь один — работать на одной из низших должностей, иначе станешь изгоем.       Кем будет работать она сама, Ада знала давно. Так давно, что уже кажется, будто с самого рождения. И считала при этом, что ей повезло. Ведь у неё уже есть необходимые способности и навыки. Семья Армеров славилась тем, что её члены всегда изготавливали лучшее оружие. Любовь к нему детям начинали прививать, едва они могли стоять на ногах. И Ада не была исключением. К своим шестнадцати годам она превосходно управлялась практически с любым оружием, знала принципы его работы и основы техники изготовления. Конечно, очень и очень многое делалось далеко не в ручную, и то, что оружейникам часто приходится сотрудничать с эрудитами, ощутимо расстраивало Аду. Ведь не все в Эрудиции такие же крутые, как Кира. Ада вообще считала подругу исключением и скорее бесстрашной, лишь по ошибке живущей среди нудных эрудитов. Встряхивая своими фиолетовыми волосами, будто избавляясь от тяжёлых мыслей, Ада вновь, весело улыбаясь, присоединилась к беседе друзей. Кейс снова спорил с Мэль. На этот раз о том, кем лучше быть: татуировщиком или поваром. Побеждала пока Мэль, считавшая, что набивать татуировки круче.        — …А я говорю, что лучше татуировщиком! К тому же, можно почти что безнаказанно набивать людям на спинах (и в других труднодоступных местах) всякую непотребщину! И лидер к тебе придет татуировку делать, и спасибо скажет.        — Ага, за всякую непотребщину на спине. Или в другом труднодоступном месте, — подначивал девушку Кейс, — кстати повар и для лидеров тоже готовит, между прочим. Да и так любимую тобой непотребщину, если уж на то пошло, можно кремом на торте рисовать.        — Или на пенке в кофе, — подсказала Ада.        — Ох, представляю, заказал себе лидер кофе, а там ему повар такую красоту намалевал, — прыснула от смеха Кира. — Подожди Мэль, принесут ребята шоколадный торт, и ты быстро изменишь своё мнение, — сквозь смех выдавила она.       За разговорами ребята и сами не заметили, как доехали до Бесстрашия. А там уже в вагон ввалились Зик, Шона, Оуэн и ещё какой-то не знакомый Кире парень плотной комплекции и лет двадцати на вид и с коробкой для торта в руках.        — Привет всем, — тут же поздоровался Оуэн. — Это мой брат Сэм, он повар.       На этих словах половина вагона, прекрасно помнившая недавний спор, дружно рассмеялась. А остальным только и оставалось лишь непонимающе переглядываться.  — Эм, а в чём прикол-то объяснит кто-нибудь? — спросил Зик, когда громкий смех наконец-то стих, — И да, кстати, с Днём Рождения, Кир.       Шона, Оуэн и Сэм поддержали поздравление.        — Спасибо, — поблагодарила девушка и тут же рассказала, в чём дело. Снова грянул смех. Громче всех смеялся сам повар. А когда все отсмеялись, Оуэн заявил, что тортик — это его заслуга, напрашивалась на похвалу.        — И в чём это была твоя великая роль, а? — возмутился Сэм.        — Как это в чём? Это же я тебя уговорил, — гордо ударил себя в грудь Оуэн.        — Ха, да если б не мы с Шоной, он бы тебя и слушать не стал, — остудил его пыл Зик.        — Так ребят, — прервала их спор Кира, ловко забрав коробку с тортом у Сэма, — не сомневаюсь, что без всех вас этого бы не было. Так что, спасибо большое, но я ужасно проголодалась, — закончила она, распаковывая свою прелесть.        — Я так понимаю, ты Кира, — обратил внимание на эрудитку взрослый бесстрашный и смерил её задумчивым взглядом. Потом покосился на младшего брата и снова уставился на Киру, глядя прямо в глаза, будто что-то припоминая.        — Так ты что-ли, та самая сестрёнка Зверя, а? — наконец-то спросил Сэм.        — Угу, если ты про Алекса, конечно,— согласилась Кира, уже вовсю чавкая лакомствоми не особо задумываясь, почему её брата назвали Зверем.        — Да подожди ты, — воскликнула Мэль, отбирая у девушки торт, и продолжила под её возмущённый вопль: — Алексу с Лорен оставить надо. А то пока доедем ты съешь всё.        — Кстати, приятно познакомиться, я Мэль, — обратилась она к повару, протягивая тому руку.        — Сэм, — ответил на рукопожатие тот, вновь обращая свой взгляд на брата.  — А ты обалдуй! — как-то даже обиженно сказал он, отвешивая младшему брату подзатыльник.        — Ау, за что? — вопросил Оуэн.        — А чтоб мозги на место встали, — строго ответил Сэм, — а то творишь не пойми что. Не мог сразу сказать, что со Зверем гулять идёте, а? Стал бы я на вас время тратить, когда у нас такая вечеринка намечается! Теперь без меня там закусок будет кот наплакал, и все упьются в первые же полчаса.        — Так если б я знал, что вы знакомы… — развёл тот руками тот, обезоруживающе улыбаясь.        — Ладно, что уж теперь, проедусь до стены. Там сегодня Лесли дежурит. Вам далеко ещё?        — Да нет, почти приехали уже.        — Ну вот и славно. Зверю привет!        — Передадим, не сомневайся. Так и знал, что ты ради нас куда-то не потащился бы, — съехидничал Оуэн. — Так значит Лесли, — растягивая гласные протянул он.        — Дурак ты, — потрепал того по голове Сэм, печально вздохнув. Младший брат, хоть и был очень любимым, но в свои 15 всё же стал на редкость вредным, и как будто бы так и остался совсем ребёнком.        — Ладно, ребят, потом отношения выясните, нам пора, — напомнил Зик и первым выпрыгнул из не снижавшего скорость поезда.        — Эй, братец-зверь! Тебе привет передавали, — едва увидев брата, повисла на нём Кира. — Кстати, что за кликуха такая у тебя среди поваров? Много мяса жрешь, что-ли?        — Так Сэм ведь не всегда был поваром, Кир, — улыбнулся ей брат.        — А как ты узнал, что это Сэм? — опять задала вопрос девушка.        — А меня так только один человек во всей фракции зовёт, — ответил Алекс. — Позывной у меня такой был года три назад. В одном отряде с ним были тогда, — вздохнул парень, переводя тему — Ты так на меня с вопросами налетела, что я и поздравить-то тебя не успел. С днём рожденья, сестрёнка.        — Кстати, а где Лорен? — спохватилась Кира, отлипая от брата.        — Её срочно вызвали в Командный центр буквально полчаса назад. Прости, — вздохнул Алекс, добавив: — Сама понимаешь, работа.       Эта новость слегка расстроила Киру, но ничего поделать с этим девушка не могла. И вправду ведь понимала, что работа, есть работа, и никуда от неё не денешься. Мало ли, раз срочно вызвали, может что-то серьёзное случилось.       Однако такими мыслями себя девушка занимала недолго. Ровно до того момента, как её взгляд наткнулся на упаковку с её любимым тортом. Такие только в Бесстрашии и делают. Она сама как-то пробовала приготовить похожий дома, но получилось совсем по-другому. Не было того самого вкуса, вкуса Бесстрашия.       — Шона, ты маффинов захватила? А то, чувствую весь торт сама именинница съест, — усмехнулся Алекс, заметив, как украдкой поглядывает на десерт Кира.        — Обижаешь, — воскликнула Шона, доставая из-за пазухи объёмистый пакет, который тут же попытался отобрать у неё Зик. Девушка возмущённо вскрикнула и между ними началась шуточная перепалка, после которой парочка просто стала пихать друг друга локтями в бок.       Сторонний наблюдатель, наверняка, не сразу бы заметил в этой весёлой компании юных бесстрашных одну эрудитку. Кто знает, может быть роль сыграла тёмная одежда и чёрная куртка на её плечах, а может и то, что Кира привыкла к этим ребятам и вела себя, как они. Азартно спорила и смеялась над их шутками, улыбаясь, вступала в дружеские потасовки, а потом снова легкомысленно смеялась, потирая места ушибов. В этой безбашенной компании царила такая раскрепощаются атмосфера, что хотелось просто быть собой. И именно с ними Кира чувствовала себя до невозможности свободной.