Грация из трущоб.

Когда впереди показались очертания довольно большого дворца, наступил вечер. «Совсем как тогда», — подумала ты, слегка поежившись. Стало несколько холоднее, воздух в карете стремительно хладел. Графиня продолжила дремать. — Матушка, — ты потрясла ее за плечо. Она поморщилась и приоткрыла глаза. — Что, уже? — хрипло, несколько обречено, сказала Соррель. — Еще нет, но в скором времени подъедем. Просыпайтесь. Женщина потянулась, потерла лицо и стала смотреть в окно. Ты еще немного на нее посмотрела и также начала разглядывать пейзаж за окном. Тревога и волнение с каждой секундой разрастались. Ты, то убеждала себя, что все в порядке, действительно можно прикрыться веером, то говорила себе, что это очень и очень глупо, порываясь убедить графиню развернуться и ехать обратно. Вдруг, ты почувствовала, как Соррель взяла твои руки в свои. — Не беспокойся, mon chéri, все будет хорошо. — ты обеспокоенно посмотрела на нее, но ничего не сказала. — Запомни, ты больше не служанка, больше не простолюдинка, ты — графиня, что является ближайшей родственницей королевской семьи. Так почему же ты так нервничаешь? Поверь мне, теперь ты — совершенно другой человек. — Верно, Вы правы, матушка. Простите, я забылась. — ты ощутила, как внутри растекается уверенность от ее слов. «Это так. Я теперь совершенно другой человек. Побольше решительности, Т/И, не забывай, кто ты». *** — Добрый вечер, Ваше Сиятельство. — произнес знакомый голос. В очертаниях согнувшийся фигуры ты узнала Терезу. Когда она разогнулась и со сдержанностью подала руку Соррель, помогая ей выйти, ты мельком оглядела ее. За то время, что ты ее не видела, она, кажется, еще больше постарела, кожа на лице пожелтела, морщины стали глубже, да и сама ее фигура стала будто бы тоньше. — Ваше Сиятельство. — ты внутренне вздрогнула, когда она протянула руку тебе. Ты склонила голову, якобы смотря под ноги, и взяла ее за руку, спустилась.Было страшно — а вдруг узнает? Быстро, немного неуклюже, ты подошла к Соррель. Кажется, обошлось. Тереза еще раз поклонилась. — Позвольте проводить вас. — она развернулась и неторопливо прошла к особняку. Двери были раскрытыми — спасибо большое швейцарам — внутри светло, слышались голоса. «Интересно, почему здесь Тереза?» — подумала ты, рассматривая обстановку. Светлые стены с лепниной, картины, зеркала, — все сияло, блестело, лоснилось. Голоса принадлежали Ториель и Чаре. Ты вздрогнула, когда их взгляды устремились на вас. Вы остановились, Тереза присела в реверансе, предварительно пробормотав: «Ваше Высочество». — Сестра! — Ториель первая подалась вперед. Они поцеловались*. — Comme je suis content! Comment allez vous? Comment es-tu arrivé là? Est-ce votre fille? La beauté! ** — королева оглядела тебя и улыбнулась, повторила: «La beauté!». — Я тоже, сестра. Помедленнее, пожалуйста! Спасибо, мы добрались, что называется, avec une brise.***Да это моя дочка, — Соррель сделала паузу и посмотрела на тебя, улыбнувшись одними глазами. — Римма. Ты впала секундный ступор, но быстро нашлась, и вежливо склонила голову. — Ваше Высочество. — Хаха, не нужно всех этих формальностей, пожалуйста! Можешь называть меня просто — Ториель! — женщина тепло засмеялась и обняла тебя. Ты ощутила странное чувство дежавю. — Это моя старшая дочь — Чара. — девушка с неудовольствием расправила платье в стороны, слегка приседая. — С Фриск, я уверена, вы встретитесь позже! Тереза, скорее, проводи их! Женщина кивнула, и вы направились к лестнице. — Прошу прощения, — начала Соррель. — я больше чем уверена, что Вы устали за этот день, не так ли? Вы можете идти, мы сами найдем дорогу, в конце концов, я здесь не в первый раз. — Тереза недоверчиво, со скрытым подозрением посмортела на нее. — Ну же, идите, идите, еще успеете находиться! Она пробормотала: «Спасибо, Ваше Сиятельство» и скрылась за поворотом. — Ну, вот! Теперь можем и поговорить спокойно! Пойдем, Т/И! — Соррель улыбнулась. — Как ты? Сильно испугалась? — Сначала, когда они посмотрели на нас, я подумала, что сейчас Чара закричит что-то вроде: «Опять ты!», или Ториель обозлится и выгонит меня. Но все прошло как нельзя лучше, правда меня все еще потряхивает. А с именем Вы хорошо придумали, правда, теперь, главное, не забыть, что я — Римма, а не Т/И! — ты улыбнулась. — Прости, дорогая, но в тот момент мне показалось это хорошей идеей. — она остановилась перед дверью. — Здесь моя комната, твоя напротив. Завтра предстоит трудный день, поэтому нам стоит отдохнуть и выспаться. — Хорошо, матушка. *** Все еще взволнованная ты расхаживала по комнате в ночной рубашке. Спать не хотелось. Тюль мягко, едва слышно, колыхалась под порывами прохладного ветра. В животе скребло скребло от голода. «Все-таки отказываться от ужина было плохой идеей» — пронеслось в голове, и тут же раздалось негромкое урчание. — «До завтрака еще долго, а идти из-за этого к матушке не хочется, да и поздно уже. А она велела выспаться… Как же выспишься тут?» — ты подошла к окну. Темно, свет луны выхватывал силуэты деревьев, скульптур и чего-то еще — не разглядеть. Пахло свежестью и листвой. Тихо было настолько, что любой шепот мог показаться криком. — «Идеальное время для сна, а ты все не спишь, Т/И. Ложись уже». Постель обожгла холодом, ты съежилась под одеялом, надеясь как можно быстрее согреться. Как только ты закрыла глаза, воображение тут же начало бегло и неясно рисовать картины прошедшего дня. Вдруг тебя охватило волнение. Что же будет завтра? Завтра, наверняка, ты увидишь Фриск, Папируса, Санса. Что же касается последнего, то его было встретить страшнее всего. Что он скажет, если узнает? А если он не узнает? А что скажешь ты? Господи, как же не хочется ничего этого, хочется вернуться туда, на несколько лет назад, когда ты была ребенком, и бродить по родной деревне вместе родителями и дядей. Хоть бы все обошлось!.. *** Утро. Пасмурное и такое же холодное. Ты с неудовольствием поднимаешься и тут же слышишь стук. — Войдите! — хрипло сказала ты. Дверь медленно, даже аккуратно, открылась, в комнату вошла служанка. — Госпоже помочь одеться? — тоненько спросила она. — Нет, спасибо, не стоит. — ты улыбнулась и попросила её подождать в коридоре. Девушка вышла, также аккуратно закрывая за собой дверь. Ты надела утреннее платье, покрутилась перед зеркалом. «Действительно, другой человек. Всё-таки, дорогая одежда и украшения сильно меняют… А когда у меня было всего одно платье. А сейчас? Утреннее, дневное, платье для прогулок, бальное… Как же не легко приходится светским девушкам!» Служанка проводила тебя до столовой и попросила немного подождать. Ты поблагодарила её, девушка ушла. Раз ещё никого нет, то можно все как следует осмотреть, потрогать, все равно делать было нечего. Большой, лакированный, деревянный стол с вырезанным узором, много стульев, больше напоминающие кресла. Вот камин, над ним картина с семейным гербом Дримурров. Светлые стены и такой же светлый пол — от всего так и веет богатством и лоском. — С-стой! Наверняка, ещё никого нет! — вдруг услышала ты голос. — Не л-лучше ли нам… — голос не договорил, как двери с шумом распахнулись, ударяясь о стены и вошли двое девушек-монстров. Одна — высокая, с синей кожей, резко контрастирующей с её прекрасными огненными волосами. Уверенный взгляд желтых глаз, вернее глаза, второй был скрыт под серой, в цвет платья, повязкой, устремился на тебя. Вторая — низкая, даже по сравнению с тобой, напоминающая рептилию, выглядела крайне неуверенно, даже испуганно. Её пальцы впились в светлую ткань платья и беспокойно сжимали. — Здравствуй! — звучно сказала первая девушка. — А ты кто такая? — Андайн! Это н-невежливо! — шикнула на неё вторая. — Да будет тебе, Альфис! — первая добродушно улыбнулась, обнажая острые жёлтые зубы. — Меня зовут __… То есть Римма! — быстро поправилась ты. Ещё бы чуть-чуть! — Приятно познакомиться! Я Андайн! — она схватила тебя за руку совсем не женской хваткой и начала трясти. — Это моя, — особенно выделяя это слово. — Альфис! Та смутилась и неловко помахала. — П-приятно поз-знакомиться!