Грация из трущоб.

Ты дернулась, книга вновь упала. — Все такая же неуклюжая. — с доброй усмешкой в голосе сказал он. Ты чувствовала, что он улыбается. — Санс. Ты все-таки догадался. — как-то грустно улыбнулась ты. — Ага. — он подошел ближе и поднял томик. — Сначала, когда я тебя увидел, подумал, что обознался, но потом, когда ты засмеялась над моей острокостной шуткой, то сразу понял — это ты, Т/И. — скелет протянул тебе книгу. — Поговорим? — Хорошо. — но на самом деле этого совсем не хотелось, хотелось убежать от предстоящих вопросов, от этого внимательного взгляда. Санс неторопливо начал идти между стеллажами, вглубь библиотеки. Ты пошла за ним, прижимая роман к груди. О чем будет разговор? Вспомнит ли он о том признании? Потребует ли ответ? Или, напротив, промолчит и постарается об этом не упоминать? Господи, как же не хочется всего этого! — Присаживайся. — он плюхнулся на кресло, тут же складывая руки в замок. Ты села, уложив книгу на колени, нервно теребила края обложки и смотрела куда угодно, но только не на Санса. — Знаешь, я о многом хотел спросить тебя, поговорить, как раньше, но слов подобрать не могу. Хах. — он усмехнулся, внимательно разглядывая, как твои пальцы перебирают края книги. — Прости меня. — За что? — ты удивленно подняла голову. — За все. Это ведь из-за меня тебе пришлось уйти, столько всего пережить. Прошу, прости меня, Т/И! — скелет резко подался вперед, схватил тебя за руки, и опустил череп в умоляющем жесте. — Все в порядке! Боже мой, Санс! Вставай! — ты попыталась поднять его, но все безуспешно. Он словно окаменел и продолжил повторять: «Прости меня, Т/И!». — Прошу тебя встань, все хорошо, правда. Я и не обижалась на тебя. — уже более спокойно сказал ты, мягко улыбаясь. Это подействовало, он тут же успокоился, поднялся, и неловко почесал затылок. — Прости за это. Я просто чувствовал себя таким виноватым, не знал, как мне извинится перед тобой, и получилось… что получилось. — он сел обратно в кресло. — Да, действительно неловКОСТНО. Ты хихикнула. О, как же не хватало его вечных дурацких каламбуров! Как же не хватало его внимательного взгляда, его вечной улыбки! Не хватало его! — Я скучала, Санс. — Я тоже, Т/И. Обнимемся, как в прежние времена? Одновременно, вы оба встали. Санс распахнул руки, и ты обняла его. Крепко, тесно прижимаясь, вдыхая позабытый, но родной запах. Он мягко огладил по спине, прошелся пальцами по шее, и тесно прижался. От такой близости стало несколько неудобно, слишком смущающее, но ты так скучала по нему! — Т/И. — тихо позвал он. — Да? — в том ему отозвалась ты. — Помнишь, что я тебе сказал в тот последний день? Ты чуть вздрогнула. Скелет мягко рассмеялся. — Помнишь, значит. Каков твой ответ? — Я… Но не успела ты договорить, как двери резко распахнулись, а и без того громкий голос прокричал: — Санс! Ты здесь?! Вы тут же отскочили друг от друга. Мгновение, Санс молчал. — Да, Папирус, здесь. — он развернулся и напоследок шепнул: «Прошу, дай мне ответ». И пошел на выход из библиотеки. Как только дверь за ним закрылась, ты закрыла лицо руками и тихонько запищала. Боже, он все-таки сказал это! И что же ему ответить?! «Мне нужен совет». *** — То есть, юный граф, узнал тебя и требует ответ? — спросила Соррель, чуть потягиваясь, и, казалось, выглядела совсем не удивленной. — Он не требует ответа, а просит дать его. — поправила ее ты. — Разницы нет. — пренебрежительно отозвалась Соррель. — Так почему ты колеблешься? Не уверена в своих чувствах?  — И да, и нет… Да и потом, у него в скором времени свадьба, смысла уже в этом нет. — Смысл в чувствах есть всегда, моя дорогая. Никогда не принижай его. — она откашлялась. — Итак, что ты чувствуешь к нему? — Что я чувствую? Я… — ты замолчала. А действительно, что? — Сначала ответь на этот вопрос, дорогая. А потом уже думай, что ответить. — женщина потрепала тебя по плечу и вышла.