-10-
13 октября 2018 г., 13:50
***
Чонгук расслабленно откидывается на спинку кресла, рассматривая мужчину перед собой. Вся атмосфера в кабинете располагает к спокойной беседе, но на деле всё может выйти наоборот. И, скорее всего, так и будет. — Вы действительно думаете, что я поверю в безвозмездную помощь? — без какого-либо возмущения спрашивает Ким Седжин. — Чего именно вы хотите? Чонгук, усмехнувшись на ответ альфы, проходится взглядом по самому кабинету. Всё в сдержанных тонах и в классическом стиле. Как раз под стать старшему. На стене красуется довольно большая фотография, на которую альфа и обращает своё внимание. Приходя в дом к Киму, Чонгук заведомо знал, что услышит очередной отказ, потому сейчас даже не удивляется. — Разве я не делаю вам услугу, предлагая взять на себя большую часть долгов? — Претендуя на компанию? — Я её не отнимаю, а законно приобретаю, если вы согласитесь, конечно, — на фотографии Чонгук рассматривает Седжина с Тэхёном, которому на момент съёмок, наверное, не больше семнадцати. — Не мне вам говорить о сумме долга. — Сейчас я в процессе переговоров с Ким Соджином. Если он согласится… — Не согласится, — вздергивает бровь Чонгук, перебивая железным тоном. Старший альфа хмурится, явно понимая, откуда растут ноги. — Мне известно о ваших намерениях, но согласие Седжина принесет убытки в первую очередь моей компании, а этого я не позволю. В комнате воцаряется тишина на какое-то время. Чонгук продолжает изучать настенную фотографию, не обращая внимание на уже раздражённого Кима. — Мой ответ не изменится в любом случае. Чонгук устало вздыхает, переводя взгляд на старшего. Разве сейчас уместна эта никому не нужная гордость? С выгодой для себя, но он действительно помогать пришёл, а тут опять от ворот поворот. Чон не хотел прибегать к более убеждающим аргументам, а один такой в запасе имелся, но видел в гробу он чужую гордость. — У вас замечательный сын, — вытаскивает он спрятанную карту в рукавах, обнажая все свои намерения. — Мне доводилось вести с ним диалог и ранее, но последний месяц мы смогли сблизиться чуть больше. Старший альфа, услышав имя сына, сразу весь сжимается. Удивительно точная реакция, на которую и рассчитывал Чон. — К чему ты ведёшь? — без намёка на уважительный тон спрашивает старший. Чонгук даже отсюда видит сжавшиеся кулаки, которые говорят явно не о наилучшем эмоциональном состоянии. — Ни к чему. Просто подумайте о моих словах ещё раз. И, уверяю вас, это моё последнее предложение вам, как партнеру.***
Тэхён прощается с одногруппниками на крыльце кампуса и, сильнее укутавшись в шарф, идёт к машине. Всё же в последнее время похолодало, и времяпрепровождение на улице хотелось свести к минимуму. В салоне автомобиля ничуть не теплее, но, включив обогреватели, Тэхён стягивает шарф. Предложение пойти куда-нибудь вечером было отвергнуто Чонгуком, так как альфа сослался на занятость, но так же пообещал завтра встретиться по мере возможности. В последнее время Тэхён много думал о знакомстве своего альфы с отцом, чтобы уже без всяких оправданий иметь возможность встречаться. Несколько дней назад он даже пробовал завести разговор на эту тему и, как выяснилось в конце, Чонгук вовсе и не против знакомства. От понимания этого делалось тепло в груди. Подъезжая уже к дому, Тэхён не сразу замечает припаркованную чуть вдали знакомую машину, и, только подойдя на достаточно близкое расстояние, опознаёт её. — О, не-ет… Чонгук, должно быть, с ума сошёл, раз пришёл к нему домой. Пришёл к отцу с непонятно какими намерениями! А ведь это Тэхён наговорил всякого! Тэхён блокирует машину и в спешке открывает калитку. — Молодой господин, — дверь в дом открывает прислуга, но Ким даже не обращает на это внимание, быстро направляясь в кабинет отца, который находится на втором этаже. Останавливаясь лишь перед самыми дверьми, Тэхён опоминается и смотрит на свои ноги: отец не будет слишком рад уличной обуви на бежевом ковре. Наклоняясь, чтобы стянуть кроссовки, омега застывает. Дверь в кабинет плотно прикрыта, но даже так можно расслышать разговор. — Разве я не делаю вам услугу, предлагая взять на себя большую часть долгов? «Чонгук», — проносится в голове, когда он узнаёт голос альфы. — Претендуя на компанию? — отец зол, и это ясно даже по его тону. Омега хмурится и прислоняется к двери ещё плотнее. — Я её не отнимаю, а законно приобретаю, если вы согласитесь, конечно. Не мне вам говорить о сумме долга. Долга? Кажется, про это что-то говорил и Соджин. — Сейчас я в процессе переговоров с Ким Соджином. Если он согласится… — Не согласится, — перебивает отца Чонгук. — Мне известно о ваших намерениях, но согласие Соджина принесёт убытки в первую очередь моей компании, а этого я не позволю. — Мой ответ не изменится в любом случае, — уже более спокойно отвечает отец. На какой-то момент в комнате становится тихо, и Тэхён уже было тянется к ручке, чтобы понять, собственно, причину разговора, но вовремя одёргивает руку. — У вас замечательный сын. Мне доводилось вести с ним диалог и ранее, но последний месяц мы смогли сблизиться чуть больше. О чём это говорит Чонгук? Тэхён хмурится, пытаясь понять, что вообще происходит. — К чему ты ведешь? — Ни к чему. Просто подумайте о моих словах ещё раз. И, уверяю вас, это моё последнее предложение вам, как партнеру. Предложение? Какие партнеры? И что вообще сейчас происходит? Тэхён успевает в последний момент отскочить от двери, когда её открывают. — Тэхён? Чонгук выглядит шокированным, хотя секунду назад был таким уверенным и надменным с его отцом. Тэхён поджимает губы, наконец-то понимая, что к чему. — Тэхён? — спрашивает следом отец. — Что ты здесь делаешь? — без замедления спрашивает омега, поднимая глаза на Чона. Тот больше не выглядит удивленным, скорее — спокоен, как удав. — По работе. — О чём ты только что говорил с отцом? — ядовитая правда крутится на языке, но Тэхён дает возможность всё оправдать. Чонгук устало выдыхает и переводит взгляд на отца омеги, который, подойдя, так же ждёт ответа. — Мы можем поговорить наедине? — Нет, — слишком резко отвечает омега. — Тэхён, ты не сможешь всё понять. — Что именно? — возмущённо выдыхает младший, поворачиваясь к отцу. — Он тебя шантажировал мной? Седжин весь сгорбливается и стискивает кулаки, но на вопрос сына неоднозначно кивает. Из Тэхёна словно выпускают весь воздух, с помощью которого он держался всё время. Запрокинув голову к потолку, он медленно облизывается, стараясь хоть как-то успокоиться. — Это не шантаж… — Президент Чон, покиньте дом, — вмешивается старший Ким, загораживая собой сына. Всё было слишком хорошо. А ведь Тэхёну бы стоило понять такую простую истину, что ничего просто так не бывает. Где-то внутри разрывается то самое, сокровенное, истекая кровью.
