Форма звука

      Когда «Алькор» лег на обратный курс, помощник капитана, мистер Уиллард, выпив в кают-компании лишнего, вдруг похвастался сотрапезникам:       — В этот раз я видел кое-что по-настоящему интересное. Я видел сирену.       Капитан засмеялся, заметив, как широко раскрылись глаза юного Бена, и еле заметно покачал головой.       — Глупости, — благодушно ответил он Уилларду, — это миф, который поддерживают на Мумбаи-Пять для туристов, не забивайте голову ребенка чепухой.       — Нет, не миф. — Помощник украдкой посмотрел на генерала, который разговаривал по телефону в стороне от стола, потом на Бена, который жадно прислушивался к словам о сирене. — Я был в полицейском участке, там произошла какая-то кровавая драма с этой тварью, людям было не до шуток. Могу рассказать, если вы не ждете особенно романтичных подробностей.       — Сирена кого-то убила? — догадался Бен.       — Не кого-то, а множество людей. Какому-то предпринимателю из местных удалось поймать сирену и выставить ее в клубе для желающих послушать. Кончилось все это трагедией, потому что пение сирены опасно для жизни, говорят, жертв чуть ли не три десятка.       — Сомневаюсь, что виновата именно сирена. — Помощник заметил, что генерал закончил разговор и идет к столу, поэтому отложил прибор и салфетку. — В клубах частенько приторговывают наркотиками, можно еще не то увидеть. К тому же по легенде они прекрасные женщины с волшебными голосами, а тут…       Он встал, пропуская генерала к его месту, поднялся и капитан, и только Бен нетерпеливо пинал ногой опору стола.       — А что «тут»? Какие они?       — Да, собственно, ничего особенного. Та, которую я видел, была мертва и очень похожа на белого дельфина. Или мелкую акулу.       — Где это вы успели свести знакомство с сиреной, Уиллард? — осведомился генерал, усаживаясь на свое место. — В каком-нибудь балагане по дороге, где показывают всякие диковины?       — Эту принесли, когда я отмечал пропуск вашей машины в вип-зону, сэр, это было вчера, — сдержанно ответил Уиллард. — Из уважения к дипломатическим номерам мне даже разрешили взглянуть на нее и сфотографировать за небольшие деньги. Вряд ли это случилось бы, будь сирена поддельной.       — Косвенное доказательство. — Бен разочарованно отставил свою тарелку, откинулся на стуле назад. — Прямым доказательством является пение, а его вы не слышали. Значит, вероятность, что вам показали настоящую сирену, равна нулю.       — Возможно. — Уиллард постарался сделать вид, что слова генеральского внука его нисколько не задели, но обратился уже только к капитану. — В любом случае, я сделал несколько снимков для моих друзей, которые не так искушены в биологии, как молодой мистер Шепард.       Капитан вежливо посмеялся, генерал тоже усмехнулся.       — Покажите и нам, — сказал он. — Возможно, Бен как знаток местной фауны даже определит ее класс и вид.       Мальчик покраснел и закусил губу. Уиллард с готовностью засветил свой пад и передал его в руки генерала. Тот рассмотрел изображение и вернул пад владельцу, после чего Уиллард положил его перед Беном. На фотографиях люди склонялись над светло-серым скользким телом, и съемка производилась в просвет между голов, часть из них были в фуражках полицейских вип-зоны, другие принадлежали гражданским. В участке было довольно тесно и грязно, а от Уилларда в кадре оказался только белый рукав кителя.       — Скорее всего, это действительно не сирена, — принял участие в разговоре капитан. — Сирены, по местным поверьям, все еще существуют, но на Мумбаях за них обычно выдают сайренов-альбиносов. Отличить легко, у сирены глаза посажены прямо, а у сайренов они по расположению ближе к дельфиньим или действительно акульим. Если бы тушу вскрыли, уверен, строение горла и трахеи даже отдаленно не напоминали бы наши, а объем легких превышал бы средний человеческий не более чем вдвое.       Гелбрейт и Карл Иванович появились вместе, тихо заняли свои места за столом, прислушиваясь к разговору.       — Сайрены действительно способны воздействовать на некрепкую психику звуком, — продолжал капитан, — но и только, тогда как истинные сирены воспроизводят звуки человеческой речи, обладают широким спектром модуляций, а легкие у них огромны. Кроме того, сирены немного телепаты и общаются образами.       — Однако, — засмеялся генерал, — вы основательно изучили вопрос. Не знал, что существуют монографии, посвященные мумбайским сиренам.       — Их не существует, — охотно отозвался капитан. — Это мне вчера рассказал в порту один местный паренек, из тех, кто за пару кредитов сочинит роман на ходу, язык у него хорошо подвешен. Его интересовали порт приписки и технические характеристики нашего «Алькора», а меня — сирены, и мы неплохо провели время в уличном кафе… вот черт, позабыл название. Забавный мальчик, ровесник Бену или чуть старше. Имя его я тоже не запомнил.       — Надо было позвать его сюда! — возмутился Бен. — Я тоже послушал бы про сирен. Почему все самое интересное происходит без меня?       Капитан и его помощник натянуто засмеялись.       — Не лучшая идея, мистер Шепард, — вежливо заметил капитан. — Местные аборигены — плохая компания. Бог знает, что у них в головах, не считая того, что половина из них от рождения уголовники.       — Дикари, — добавил Уиллард. — Представьте, им даже имена не всегда дают, не говоря уж о паспортах. Многие из них живут всю жизнь с кличкой или прозвищем, без всякой надежды покинуть планету.       — Да, печально, — подвел итог генерал. — Будем надеяться, что судьба когда-нибудь подарит кому-то из них шанс изменить свою жизнь к лучшему.       Он встал, а за ним поднялись и все остальные. Бен оставил на столе пад, с которого незаметно скопировал фотографии сирены в свое устройство — его другу, полицейскому Джону Катлеру, будет интересно посмотреть на мумбайский участок и сравнить его с собственным местом работы. В том, что за все время поездки его ни разу не выпустили с корабля, Бен признаваться не собирался.