Счастье из коробки

Медиаполис. Средний мир. Все хорошее когда-нибудь кончается, закончился и мой отпуск. Конечно, в офисе отцовской фирмы, где я возглавлял один из отделов, я появлялся не часто, но, тем не менее, появлялся. Поскольку мысль оставить Микки дома одного меня благополучно обошла стороной, ранним утром понедельника я, с трудом выковыряв мальчишку из теплой кроватки, отправил его приводить себя в порядок и приказал одеться прилично. Деловой костюм, белую рубашку и галстук я приготовил ему заранее и теперь сидел в гостиной и ждал результата. Результат не замедлил явиться. Сказать, что я был поражен, значит не сказать ничего. Строгий темно-серый костюм в тонкую, едва заметную, черную полоску и белоснежная рубашка удивительным образом сделали из моего взбалмошного мальчишки необычайно элегантного и умопомрачительно красивого молодого человека, интеллигентного и на удивление взрослого. Я скользнул взглядом по длинным, стройным ногам, тонкой талии, выгодно подчеркнутой удачным кроем пиджака, по нежной коже изящной шеи в расстегнутом воротнике рубашки и дыхание перехватило, сердце вдруг замерло, а потом заколотилось, сильно, до боли, как сумасшедшее. Чувствуя, что руки затряслись, а дышать стало тяжело, я резко отвернулся и пробурчал: - Почему галстук не одел? И причешись, ты на дикобраза похож! Из-за спины раздалось презрительное фырканье, и я незамедлительно получил увесистого пинка по моей пятой точке. С возмущенным воплем я обернулся и… опять завис. Ну не было у меня сил оторваться от такого зрелища! Я застыл столбом, молча пожирая парня глазами. Мыслей в голове не осталось, а вся кровь, похоже, ринулась в то самое место, о котором я почти не вспоминал весь этот месяц, и которое весьма ощутимо реагировало на эту ходячую сексуальность. Микки, не дождавшись с моей стороны адекватной реакции на пинок, удивленно поднял темные брови и, подойдя поближе, заглянул мне в лицо. Я нервно сглотнул и шумно выдохнул, так и не сумев оторвать завороженный взгляд от его лица. В глазах моего демоненка мелькнуло понимание и он, пощелкав перед моим носом пальцами, дал мне понять, что эту веревку он завязывать на шее не умеет, да и не желает, а если меня не устраивает его прическа, то я, конечно, могу удостоиться чести причесать его, но только в том случае, если слюни подберу, потому что сейчас я больше похож на обдолбанного оленя в период весеннего гона! Я злобно скрипнул зубами, и наваждение схлынуло. Рывком развернув мальчишку спиной к себе я схватил в руки… нет, вовсе не то, что вы подумали, а расческу, и принялся собирать непослушные пряди. И как только его волосы при такой длине и объеме не путаются? Соорудив на голове мальчишки что-то, напоминающее высокий хвост, я посчитал, что мы готовы и потащил Микки на выход. Работать, работать и еще раз работать! ***** Странный дискомфорт я почувствовал уже при входе в здание фирмы. На Микки пялились ВСЕ! Швейцар, охранники, администраторы у стойки в холле, очередь к лифту в полном составе, просто проходящие и пробегающие мимо сотрудники. Я занервничал, а уж когда мы вошли в офис моего отдела, так и вовсе струхнул - такими плотоядными взглядами провожали моего мальчика дамы и девушки, работающие в моем подчинении. Да они просто раздевали малыша глазами и при этом хищно облизывались! На Микки! На МОЕГО Микки! С трудом подавив приступ внезапного раздражения, я утащил мальчишку в свой кабинет и усадил в кресло, сунув ему в руки свой навороченный нетбук и приказав не мешать. За следующие три часа в моем кабинете побывали не только все мои работники, но и сотрудники почти всех остальных дружественных отделов, и, я надеюсь, вы не думаете, что у них реально были ко мне дела? А это мелкое сексуальное недоразумение безмятежно улыбалось и вежливо кивало всем этим матерым хищникам, кружившим вокруг него, как возле желанной добычи! Я злился, нервничал и не понимал, как он может быть настолько беспечным? В конце концов, приказав секретарше никого ко мне не пускать, я подошел к Микки, втиснулся в кресло рядом с ним и начал издалека: - Малыш, тебе не кажется, что ты слишком любезен с ними? – Удивленный взгляд золотистых глаз в мою сторону и недовольное пыхтение, потому что тесно. - Разве ты не видишь, КАК эти люди на тебя смотрят? Причем не только женщины! – Тяжелый вздох в ответ и безграничное соболезнование на очаровательной мордашке, потому как таких идиотов, как я, все же жалко. - Ты просто слишком наивен и доверчив, Микки, мальчик мой! – Я авторитетно кашлянул, Микки хмыкнул. - Если ты и дальше будешь им позволять так на тебя смотреть, они могут позволить себе большее! – Явный интерес в глазах, тонкие пальчики запорхали по клавишам и мальчишка, вопросительно глядя на меня, на мониторе нетбука показал мне картинку, явно порнографического содержания. Я почему-то покраснел и кивнул. Его прекрасные брови взлетели вверх, а язычок быстро скользнул по пухлой нижней губе, в результате чего я на какое-то время потерял способность говорить и просто тупо глазел на мое порозовевшее чудо. Получив чувствительный тычок в бок и, наконец, очнувшись, я продолжил лекцию: - Микки, тебе следует быть осторожнее, ни в коем случае не доверять никому, кроме меня и никуда ни с кем не ходить без меня, понятно? – На его лице появилось насмешливое выражение и он, в свойственной только ему манере, поинтересовался, а достоин ли доверия я сам? Сердито хмыкнув, я уверенно ответил: - Конечно малыш! Только мне ты и можешь довериться полностью! Ты для меня, как младший брат и я очень… нууу… хорошо к тебе отношусь! И я всегда тебе помогу! А эти извращенцы… Микки задумчиво посмотрел на меня и ткнул пальцем в новую картинку на мониторе. На картинке ослепительно сиял хромом и черной эмалью огромный звероподобный байк. Выразительное лицо Микки тут же изобразило огромное желание получить такую игрушку в собственность, раз уж я настолько хорошо к нему отношусь. Я усмехнулся и покачал головой: - Малыш, тебе еще рановато в такие играть! И не смотри на меня, как на врага народа! Когда я говорил, что всегда помогу, я не имел ввиду, что буду исполнять все твои прихоти. Лучше подумай, как не дать извращенцам шанс сделать с тобой что-нибудь плохое! Задумчивый интерес в глазах Микки внезапно сменился озорными искрами, и он неожиданно подался ко мне навстречу, приникая к моей груди и опуская руки мне на плечи. Нежные губы прижались к моим губам, а следом по ним дразняще скользнул влажный язычок. Я замер. А когда осознал, что случилось, то уже целовал его в ответ, обеими руками прижимая к себе хрупкое тело, пробуя на вкус невозможно сладкие губы и жадно исследуя шелковистые глубины его рта. Дыхания не хватало, в глазах темнело, в ушах стучал тревожный набат, но желание никогда не отпускать этого мальчишку, чувствовать эти губы, не останавливаться, дойти до конца, желание сделать его своим, здесь же, сейчас же, немедленно, настолько захватило меня, что я уже почти ничего соображал. И только резкая боль от сильного щипка где-то в районе ребер и протестующее мычание Микки помогли мне прийти в себя. Я оторвался от мальчика, с ужасом взглянув на его припухшие, покрасневшие губы, растрепанные волосы и почти расстегнутую рубашку, и вскочил с кресла, отскакивая от него как можно дальше. Меня, как волной, накрыло едким, жгучим стыдом, таким сильным, что лицо запылало и захотелось умереть прямо тут же на месте, ну, или, хотя бы провалиться куда-нибудь, желательно в район преисподней. Я едва смог поднять глаза на моего ангела. Микки сидел, не шевелясь, спрятав лицо в ладонях и тихо всхлипывая. Я схватился за голову и застонал. Ну что же я за животное, в конце-то концов! Да, малыш просто сногсшибателен сегодня, да, у меня уже больше месяц никого не было, но это же не повод так на него набрасываться, да еще и после этого моего «Ты можешь мне доверять»… - Микки… - мой голос предательски задрожал, - Микки, прости… Я не хотел, правда! Я не хотел тебя обижать, прости! Мой малыш покачал головой и отвернулся. Я почувствовал, что седею. - Что? Что я должен сделать, чтобы ты меня простил? Только покажи, что ты хочешь, я все сделаю! Микки поднял голову, и я едва снова не застонал, увидев его заплаканные, несчастные глаза. Опустившись перед ним на колени, я осторожно прижал мальчика к себе, ласково поглаживая его растрепавшиеся волосы. - Пожалуйста, прости… Микки тяжело вздохнул и, вывернувшись из моих рук, поднял с пола нетбук. Сурово взглянув в мое виноватое лицо, он вновь ткнул пальцем в фото мотоцикла и выжидающе уставился на меня своими огромными золотыми глазами. Я понуро опустил голову и кивнул. Когда я вновь взглянул на Микки, его глаза сияли, а довольная мордашка просто лучилась счастьем. Он весело улыбнулся и чмокнул меня в щеку. Слава богу, кажется, он не больше не сердится! И я облегченно заулыбался моему ангелочку фирменной улыбкой клинического идиота. Остаток дня мы провели весьма мирно. Помня мой запрет на посещения, секретарша не пускала в кабинет никаких посетителей, обед нам принесли прямо на место, и Микки с аппетитом слопал не только свою, но и половину моей порции. Я пребывал в состоянии тихой эйфории, вечер мы тоже провели вместе. Все было прекрасно, но почему-то у меня осталось смутное впечатление, что я лох… Ну, а ночью начался кошмар... Не успел я заснуть, как тут же снова оказался в своем кабинете, с Микки, и снова целовал его, жадно, глубоко, без остановок. Я вздрагивал, просыпался, снова засыпал, но сознание, словно зацикленное на сегодняшнем дне, вновь и вновь прокручивало передо мной эту сцену. Я чувствовал под руками упругость его бархатной кожи, прохладную шелковистость волос и мое тело скручивало в узел от почти непереносимого желания ощутить горячую сладкую тесноту этого нежного тела, услышать стоны наслаждения, ощутить судорогу его обжигающего экстаза… И получить, наконец-то, это гребаное, так страстно мною желаемое, освобождение. В очередной раз, проснувшись в холодном поту и едва переводя дыхание, я понял, что освобождение я все-таки получил… Мрачно шлепая в темноте в ванную, я мог думать только об одном – как мне теперь жить дальше? ***** Конечно же, я купил Микки этот монстроподобный байк. А вот с мечтами самому научить моего демоненка азам вождения пришлось попрощаться сразу же, как только я сел в седло и почувствовал его руки на своем теле. Промучившись весь субботний день с железобетонным стояком, я пригласил парню учителя со стороны, и только завистливо смотрел со скамейки автодрома, как мой мальчик весело смеется, пытаясь проехать по прямой и не снести этим черным чудовищем легкое фанерное ограждение. К чести Микки нужно сказать, что освоился он необычайно быстро, и уже через неделю я смог с чистой совестью вручить ему права и отпустить одного на мотоциклетную прогулку по городу. О том, что все три часа, пока он катался, я не находил себе места и нечаянно выпил полбутылки виски, я Микки не сказал, просто пьяно улыбнулся ему по возвращении и похвалил за аккуратность. Не менее впечатляющие успехи он делал и в фирме. Собрав в кулак все, что еще осталось у меня от силы воли, я выпустил его из кабинетного заточения, и он успешно выполнял сначала мелкие, потом и более ответственные поручения, мои и моих коллег. Его способности поражали. Моя блондинистая секретарша быстро поняла всю выгоду сотрудничества с ангелочком, и не успел я глазом моргнуть, как у меня в приемной появилось две шикарные блонды, причем золотистая головка Рози чаще склонялась к очередному глянцевому журнальчику, а из-за монитора выглядывало серебристое облако волос Микки. А когда он, перепечатывая для моего отца квартальный отчет экономического отдела, нашел и исправил там пару ошибок, я понял, что выиграл у судьбы джек-пот. В общем, мое сокровище радовало меня ежедневно, а я, улыбаясь сквозь зубы, отчаянно надеялся, что Микки не заметит, как сбивается мое дыхание, когда он подходит слишком близко, и с ужасом понимал, что еще немного, и я просто взорвусь от переполнявших меня чувств и желаний. Я плохо спал, плохо ел, мне просто было… нет, плохо мне, пожалуй, не было. Рядом с моим ангелом мне было очень хорошо, настолько хорошо, что я вынужден был иногда срочно ретироваться в туалет и умываться ледяной водой, постоянно повторяя про себя: «нельзя-нальзя-нельзя»! Помогало неважно, и тогда на помощь приходила та, кто в последнее время стала мне самой близкой подругой – моя правая рука. Как только я мозолей не натер, непонятно… Меньше всего на свете мне хотелось вновь увидеть его несчастные глаза и растерянное лицо, я ни в коем случае не мог себе позволить обидеть или напугать Микки, мои навязчивые мысли и желания казались мне святотатством, ведь я пообещал, что он может довериться мне полностью. Доверие… Я и предположить не мог, что его доверие может так много для меня значить. Измученный постоянной борьбой с собственным вожделением, я стремился, во что бы то ни стало, защитить моего ангела, сделать его жизнь как можно легче и комфортнее, окружить его самой теплой заботой и ласковым вниманием. Короче, я влюбился. Однако, как я ни шифровался, кажется, Микки стал что-то замечать. В очередной раз, поймав на себе его странно-внимательный, задумчивый взгляд, я не на шутку переполошился, и совсем уж было хотел начать принимать неотложные меры, как жизнь загрузила меня другими проблемами. Меня вызвал к себе отец.