Счастье из коробки

Через пару недель жизнь потихоньку наладилась. Я вытряс из отца месячный отпуск, Танька привезла готовые документы демоненку (теперь его звали Майкл, и ему было восемнадцать – все-таки Танька волшебница!), и самое главное – я таки научился готовить! По крайней мере, демоненок (он же Микки, он же засранец, он же солнышко, ангел, зараза, ходячая катастрофа и т.д. и т.п.), теперь ел за двоих и почти не капризничал. Несмотря на отсутствие возможности говорить, Микки ухитрялся найти общий язык с любым интересующим его человеком, пОходя обаЯв не только мою подругу, но и ее мужа, ее дочку Лизку, Лизкину няню, соседку с нижнего этажа, нашу суровую консьержку и, самое главное, моих родителей, которые, случайно зайдя ко мне в гости субботним утром, наткнулись на ангелочка и влюбились по уши. И никто из этих людей даже не подозревал, что ангел не всегда ангел, а иногда еще и демон. Эту сторону своей натуры Микки берег исключительно для меня! Только я удостаивался чести найти в своей тарелке муху или сесть на заботливо подложенную в мое любимое кресло шипастую морскую раковину, и не понравившиеся Микки джинсы, с размаху напяленные мне на голову прямо посреди магазина, тоже стаскивал только я. Никакие разговоры не помогали. Мальчишка в ответ на мои возмущенные вопли только безмятежно улыбался своей ангельской улыбкой, и я таял, сразу же теряя всякое желание устраивать ему разборки. Короче, как-то незаметно для самого себя, я превратился из независимого брутального плейбоя в заботливую наседку, и был готов глаза выклевать любому, кто только не так посмотрит на моего драгоценного цыпленка. Меня это несколько раздражало, но плюсом было то, что своего бывшего парня я не вспоминал вовсе, а если и припоминал, то только для того, чтобы в очередной раз удивиться – и что я в нем находил? Мы пытались сходить к врачу, рекомендованному Танькой, но он ничем не помог Микки, заявив, что его немота, скорее всего, следствие перенесенного стресса, и направил нас к психологу. К психологу мы не пошли, так как я решил, что выдумывать Микки легенду слишком хлопотно, а если рассказать правду, то придется идти уже не к психологу, а к психиатру, причем принудительно. К психиатру нам не хотелось… Микки многого не знал. Телевизор, Интернет, даже просто поход в город – все вызывало у него восторг. Он так живо и ярко получал удовольствие от элементарных вещей, что я просто терялся и уже не старался понять кто он и откуда, просто принял его, как данность, как подарок. Рядом с ним было тепло, жизнь искрилась и переливалась радужными красками, и я понимал, что сделаю все, все что угодно, чтобы и дальше иметь возможность видеть эту улыбку, эти сияющие глаза, чувствовать всей душой это тепло и радость, защищать и баловать этого странного мальчишку, этого забавного демоненка. Это не было любовью, эти чувства не были окрашены желанием, но это было то, с чем я категорически не хотел расставаться. Мы ходили в зоопарк, смотрели фильмы, побывали в парке развлечений (из которого я вернулся, позеленев от количества опробованных Микки аттракционов), и только поход в театр нам не удался. Я повел Микки на оперу, решив, что культурное развитие моего мальчика не должно ограничиваться только просмотром боевиков, которые, как выяснилось, он обожает. Возможно, «Аида» для него была немного слишком? Но это было то, что мне нравилось, и я не стал сомневаться. Театр произвел на Микки впечатление – величественное здание с белыми колоннами и высокими стрельчатыми окнами, внутри позолота, алый бархат и сверкающие всеми цветами радуги хрустальные подвески огромной театральной люстры, медленно меркнущие и погружающие зал в сумрак предвкушения чуда. Все было прекрасно, я расслабился и наслаждался чудесной музыкой, буквально впитывая ее всем телом и не отводя глаз от сцены, ровно до тех пор, пока не услышал тихий, какой-то болезненный вздох моего демоненка. Склонившись, я обеспокоено заглянул в его опущенное лицо и замер – Микки плакал. Я не успел ничего сказать, как он вскинул голову, и его нежная белая шея напряглась так, что под кожей вздулись жилы, а на лбу выступили капельки пота. Губы Микки приоткрылись, дыхание сбилось – он старался что-то сказать, старался изо всех сил выдавить из непослушного горла хоть один звук, но услышал я только мучительно-хриплый стон. Узкие ладони моего ангела судорожно сжались в кулаки, бледный, как мел, он вскочил с места и выбежал вон из ложи. Я, ровным счетом ничего не понимая, помчался за ним. Я догнал мальчика уже на улице, куда он выскочил прямо в тонкой рубашке, без пиджака и без куртки, едва успев ухватить его за руку и выдернуть почти из-под колес мчащихся по дороге машин. Он отбивался, как сумасшедший, выворачиваясь из моих рук с удивительной в таком хрупком теле силой, его трясло, слезы и всхлипы не прекращались ни на секунду. Я совсем растерялся. С мальчишкой явная истерика по абсолютно непонятным мне причинам и я совсем не знаю, что мне делать! Не придумав ничего другого, я резко развернул Микки к себе и наотмашь ударил его по щеке. От удара его голова мотнулась в сторону, если бы я не держал его, он, наверное бы, упал. Однако эффект от моего метода лечения истерики у ангелов сказался тут же – Микки разом перестал рыдать и от души пнул меня носком ботинка по ноге, уставившись мне в лицо разом ставшими злыми глазищами. Боль была дикая, меня нешуточно скривило, но парнишку я не отпустил, вцепившись одной рукой ему в плечо. Второй рукой я схватился за пострадавшую конечность, сопровождая сочный мат тихим шипением. Демоненок удовлетворенно кивнул и при помощи все той же художественной пантомимы наглядно разъяснил мне, куда мне лучше всего засунуть свои руки вместо того, чтобы обижать и без того расстроенных ангелов. - Ну, извини! – я все же чувствовал, что немного переборщил. – Но я не знал, как еще тебя успокоить, солнышко. Давай вернемся в зал, на улице прохладно. Демоненок отрицательно покачал головой. - Пойдем домой? – ответный согласный кивок. Ну что ж, домой – так домой. Вернувшись в тепло и уют нашей квартиры, Микки совсем успокоился и, не успел я устроиться на диване у телевизора и налить себе бокал вина, как он притулился у меня под боком и, вздохнув, уткнулся мне в плечо. - Что, стыдно за истерику? – я прижал мальчишку к себе и прикрыл пледом. Тихое сопение и кивок. - Объяснишь, что с тобой случилось? – Вздох, еще вздох, потом отрицательное мычание. - Ну, как хочешь… - я попытался встать. Микки, судорожно вцепившись в мою рубашку, умоляюще заглянул мне в глаза. Конечно же, я не выдержал… Мы долго сидели рядом. Ангел положил голову мне на колени, и я, прижав к себе мальчишку, укачивал его, как младенца, ласково перебирая шелковые серебристые волосы и напевая смешную колыбельную, ту самую, которую мне пела мама в те моменты, когда мне было плохо или грустно. А когда он заснул, я уложил его в кровать, укутал одеялом и еще долго сидел рядом, любуясь и жалея. Что же все-таки с тобой случилось, мой мальчик? ***** Высшие сферы Сефирос Раэль отдыхал. В его скромной, но уютной обители было тепло, приятно пахло какими-то цветами, и ровным счетом никто не беспокоил. Не вопили младшие тенши, озорники и балбесы, не жаловались на них старшие, не дергали со своими проблемами сефиросы, в общем, не отдых, а мечта. Раэль одним глотком допил из высокого бокала сладкий нектар, пьянящий не хуже вина, с наслаждением растянулся на кровати и закрыл глаза, намереваясь долго и со вкусом поспать. Не успел… Мирную тишину его отдыха нарушило деликатное покашливание. Раэль приоткрыл один глаз и осторожно покосился на посетителя. - Владыка, я отдыхаю…. - Извини, Раэль, я тут на минуточку… - Дариэль смущенно улыбнулся сефиросу, аккуратно присаживаясь на край кровати. Раэль тяжело вздохнул и сел. - Что привело тебя к скромному сефиросу, Владыка? Я чем-то могу тебе помочь? - Нуууу…. – мужчина скромно потупился. – Знаешь, я бы хотел узнать… то есть спросить… Раэль, с каменным выражением лица и весело хихикая про себя, молча и внимательно смотрел на Владыку Высших сфер, не задавая ему никаких наводящих вопросов. «Ничего, пусть помучается! Ведь наверняка пришел про Микаэля спрашивать, хоть сам же и запретил помогать мальчику! Вот знает же, что я его приказ нарушить не могу и все равно - прибежал, сидит, мнется… Как ребенок, ей богу!» - Раэль добавил во взгляд ехидного недоумения и приподнял бровь. Владыка покраснел и окончательно смутился, однако все-таки выдавил: - Аааа… т-ты Микаэля что, не видел, нет? - Владыка, как я мог его видеть, когда ты мне запретил ему помогать? – выразительные глаза сефироса наполнились обидой, разбавленной веселыми искрами. – Что же ты думаешь, я могу нарушить твой прямой запрет? - Нет, что ты, я так не думаю, просто… – Владыка огорченно вздохнул и наконец-то сознался: - Я, наверное, погорячился… Раэль! – Владыка просительно заглянул сефиросу в глаза. – Пожалуйста, помоги малышу! Раэль удовлетворенно улыбнулся и положил руку на плечо Владыки: - Конечно, я помогу ему, брат. Можешь не волноваться. Ответом ему был облегченный выдох и тихий шепот Владыки: - Я так скучаю по нему, Раэль, так скучаю… Мне тяжело осознавать, что я не справился с воспитанием своего единственного сына… И я очень беспокоюсь, что Дэмиан, когда все узнает, захочет забрать его в Нижний мир… - Да что ты говоришь, Дариэль! Зачем Лорду Нижнего мира забирать мальчика? Да демоны своих детей вообще не воспитывают! - Дэмиан не такой! Так или иначе, он второй отец Микаэля, и с этим ничего не поделаешь. А вчера он связался со мной, в первый раз после нашей ссоры… И спрашивал, как я тут… Я не смог ничего сказать ему, Раэль, так испугался! И знаешь… я, кажется, все еще очень люблю Дэмиана… - Владыка низко опустил голову, и серебристые волосы шелковой вуалью скрыли его лицо от взгляда сефироса. Раэль огорченно покачал головой и обнял Владыку за плечи. - Может, лучше тебе поговорить с Дэмианом и все объяснить, брат? - Нет! Не сейчас! Он же бросил меня, одного, с ребенком! - Дариэль, посмотри правде в глаза – ты сам его прогнал. И про ребенка ни слова не сказал, понятно, что Дэмиан разозлился, когда узнал о сыне от посторонних. - Ну, прогнал, и что! А он сказал, что я слабак и такой же бесхребетный, как все тенши! Да и Совет будет против… Нет, Раэль, я смогу поговорить с Дэмианом только тогда, когда Микаэль вернется домой, справившись с задачей, не раньше, иначе этот упертый демон или мой собственный Совет попытаются отобрать у меня сына! – В синих глазах Владыки мелькнул страх. – Не хочу… Не хочу воевать с ними, Раэль… - голос Владыки вновь стал едва слышным. Раэль ласково провел ладонью по поникшей голове Владыки и пообещал: - Все будет хорошо, Дариэль. Я присмотрю за Микаэлем и он вернется домой победителем. Вот увидишь, он справится с демонской кровью и заставит ее подчиниться. Мы заткнем рот Совету, и Дэмиан поймет, что ошибся, оставив вас. Владыка вздохнул, солнечно улыбнулся Раэлю и, напоследок обняв брата, вышел, тихо прикрыв за собой дверь покоев сефироса. Теперь ему стало гораздо спокойнее. ***** Медиаполис. Средний мир. - Микаэль! Микаэль, ты меня слышишь? – тихий знакомый голос звал его из сна, и от этого голоса становилось так приятно и уютно, что просыпаться не хотелось. Мальчик поморщился и сладко причмокнув, перевернулся на другой бок. - Микаэль, глупый мальчишка, ответь сейчас же! – В голосе появились сердитые нотки. Микаэль приоткрыл глаза и… ничего не увидел. - Ну, и где ты прячешься, Раэль? – голос по-прежнему не слушался, но сефиросу и не нужны были его слова, он прекрасно обходился мыслями. - Я не прячусь, я берегу нервы твоего человека. Вдруг он войдет? Увидит меня и… эээ… удивится… - Моего человека? Он такой же мой, как и твой! – юный тенши пренебрежительно фыркнул. - А вот это ты зря, малыш. Владыка однозначно сказал, что не вернет тебя в Высшие сферы, пока ты как следует не поработаешь над своим мерзким характером. Ну что тебе стоит быть хоть немного поласковее с человеком? Он все-таки тебя приютил, кормит, одевает и, как я понимаю, не обижает! - Он всего лишь человек, с чего бы это я должен с ним любезничать? Он глупый, неловкий и смешной, как все люди, ничего интересного! - Микаэль! – в голосе сефироса послышалась сталь. – Эти чистоплюйские замашки тебя не красят! Сейчас ты такой же человек, как и он, ничем не лучше, и ты не сможешь пользоваться магией и голосом до тех пор, пока не осознаешь это! - ЧТО?!!! Да вы все там с ума сошли, что ли?! – золотые глаза тенши наполнились слезами. – Раэль, я же не выживу тут! Пожалуйста, забери меня домой! Я же подумал, что ты за мной и пришел! - Прости, малыш… - сефирос расстроено посмотрел на мальчика. – Я бы рад, но… Пойми, это все для твоего же блага. Просто попробуй найти в людях что-то хорошее, что-то заслуживающее любви и уважения, пожалуйста, постарайся. Я не оставлю тебя и всегда помогу, но основную работу ты должен сделать сам. Прошу тебя, Микаэль, это, и правда, очень важно! Тенши вгляделся в васильковые глаза Раэля и поник. Надежда на возвращение домой растаяла под серьезным взглядом сефироса, похоже, что Владыка и в самом деле, не шутит… Обидно. На голову легла теплая ласковая ладонь. - Микаэль, не грусти. Давай отнесемся к этому, как к испытанию силы, которое проходят все тенши в надежде стать сефиросами. И можешь мне поверить, это нелегкие испытания. А ты не один, рядом с тобой буду я и еще твой человек. Вот увидишь, у тебя все получится! Микаэль обиженно поджал пухлые губы, и совсем хотел уж было разразиться жалобами на несправедливость и жестокость Владыки, но память услужливо подсунула ему воспоминания о грустных синих глазах и расстроенном лице Дариэля, какие были у него после каждой взбалмошной и озорной выходки тенши, и промолчал. Что ж, если Владыка решил, что ему нужно повзрослеть, Микаэль не возражает и постарается стать сдержаннее. И к людям будет относиться лучше. Ну, по крайней мере, попробует… И, тяжело вздохнув, тенши кивнул: - Хорошо, я понял. Постараюсь исполнить волю Владыки, Раэль, хотя то, что я не могу петь, это все-таки слишком жестоко! Этот приду… человек отвел меня в такое место, которое он назвал «опера». Если бы ты только слышал, Раэль, как они вопили! А я… Я не смог выдавить ни звука… Это так… тяжело… - глаза Микаэля наполнились печалью. - Все в твоих руках, малыш. Я знаю, что твой голос – самое ценное твое сокровище. И если ты сумеешь сделать правильный выбор, все вернется. Тенши кивнул и грустно улыбнулся. Сефирос улыбнулся в ответ и с легким сердцем распрощался со своим подопечным - мальчик хоть о чем-то задумался, а значит, план Владыки не так уж плох!