Счастье из коробки

Не веря своим глазам, бледный, как смерть, не имея сил даже пошевелиться, тенши смотрел, как из темноты под слабый свет фонаря выползает чудовище. Мерзкое, грязное, зловонное, испачканное кровью Макса. Его Макса… Слезы бессилия душили Микки, а в душе вдруг всколыхнулась какая-то непонятная, горячая злость, на себя, на этих ублюдочных похитителей, на глухого Раэля, на всю эту абсурдную в своем убожестве ситуацию. Злость забурлила, в считанные мгновения перерастая в ослепительную, все сжигающую на своем пути, ярость. Глухое рычание эхом отразилось от ветхих стен огромного зала, и Джоб Вейс остановился. Этот звук испугал его, этот звук был невозможен сейчас, он был совершенно неуместен в момент его убедительного превосходства, его блистательной победы. Джоб тряхнул головой, покрепче сжал рукоятку револьвера и сделал еще шаг к мальчишке, жалким комком лежащим у его ног. Сейчас он пристрелит эту Россову шлюху, и его миссия будет окончена с блеском! Лежащий на полу мальчик приподнял голову. Рычание повторилось, воздух в зале потяжелел и заискрился, а потом события ринулись вперед со скоростью снежной лавины. Волной прокатился по залу резкий порыв ветра, взметая клубы пыли и, как перышки, отбрасывая в стороны обломки бетона и кирпича. Грязные стены задрожали и покрылись вязью трещин, куски потолочных перекрытий посыпались вниз, грозя раздавить слабые человеческие тела. Взметнулись вверх шелковые волосы, обретая свой изначальный серебристый цвет, засияли огнем преисподней золотые глаза, чей зрачок стал вертикальным и приобрел цвет свежепролитой крови, веревки лопнули, освободив мощные мускулы рук и ног и с замусоренного бетона перед ошеломленным Вейсом поднялся уже не хрупкий большеглазый мальчишка, нежный и озорной тенши, а высший демон Нижнего мира, высокий, сильный, широкоплечий. Сила, почти видимым опалесцирующим туманом окутывающая мощное тело, словно распирала зал изнутри, грозя небрежным всплеском легко вынести стены и потолок, будто взрывом. Жестокая улыбка обнажила белоснежные клыки и низкий, рокочущий голос насмешливо протянул: - Ну что, привет, труп! Увидев в безжалостных глазах демона свой приговор, Вейс взвизгнул и, сжав оружие вспотевшими ладонями, принялся палить в вызывающую ужас фигуру, посылая в демона пулю за пулей. Демон вновь зарычал, стены зашатались, в дальнем углу в клубах бетонной пыли и камней рухнул потолок, дикий порыв ветра вновь поднял в воздух камни, столбы ломались, как спички, но вокруг демона был полный штиль. Кровожадно усмехнувшись, бывший тенши двинулся к убийце своего человека, начисто игнорируя пули, которые, впрочем, вреда ему не причиняли. Сила, океанскими волнами разливаясь по залу, подхватила незадачливого убийцу, сдавила его, как картонную игрушку, смяла, закрутила и растянула в воздухе безвольной марионеткой. Револьвер глухо звякнул об пол. - Я убью тебя. – Холодная констатация факта пугала мужчину больше, чем явная агрессия. Вейс заскулил, задергался, пытаясь вырваться, уползти, спрятаться. Бесполезно. Рука демона метнулась вперед, сжимая тощую шею мужчины стальной хваткой, длинные перламутровые когти впились в кожу, окрашиваясь алым. - Отличный у меня маникюрчик. – Демон облизнулся и сжал пальцы сильнее. Убийца захрипел и выгнулся, впалая грудь судорожно вздымалась, пытаясь получить хоть глоток воздуха, на брюках расплылось влажное, дурно пахнущее пятно. - Фууу, как не эстетично! – Демон поморщился и ласково добавил: - Ну что, ублюдок, попрощаемся? Животный инстинкт жажды жизни скрутил тело Вейса судорогой, безумец забился в жестоком захвате демона, хрипы стали громче, в глазах, вылезающих из орбит, плескались ужас и мольба. - Что? Ты хочешь что-то сказать, уродец? Что ты там хрипишь? Аааа, «прости»! Это после того, как ты убил моего единственного, ты просишь меня простить? Нет уж, ты сдохнешь, сволочь, сдохнешь медленно!!! Когти демона безжалостно впились в тело мужчины, вспарывая кожу и разрывая мышцы. - Убью… - хриплый голос демона сорвался, на глазах вскипели жгучие слезы. – Убью! Хаос в зале усилился. Грохот рушащихся стен, скрип ломающейся арматуры, пыль, песок, осколки камня. Ярость демона стирала ненавистное место в порошок. - Нет… - еле слышный шепот и рука, сжавшая щиколотку демона, заставили его вздрогнуть и обернуться. - Макс?... – Бесчувственное тело Вейса полетело на пол, а демон, рухнув на колени перед раненым человеком и бережно обнимая его, простонал: - Макс, ты жив… - Глупый тенши… - Макс слабо улыбнувшись, едва ощутимо сжал ладонь Микаэля. – Если ты убьешь его, то станешь таким же безумцем, как и он. Я не разрешаю, понял? Демон только кивнул, не в силах произнести ни слова. - Вот и хорошо… А теперь, поцелуй меня, малыш. – И Микаэль прижался к любимым губам, в судороге чудовищного напряжения силы пытаясь обуздать свою разрушительную злобу, в поцелуе теряя жесткие демонические черты и возвращаясь к облику тенши, стараясь передать своему человеку хотя бы часть своей силы, поддержать, излечить. Он даже не услышал, как в зал ворвались вооруженные люди в камуфляже, как скрутили пришедшего в себя Джоба Вейса, подхватили и вынесли все еще валяющегося в отключке Арчи. Он очнулся только тогда, когда на его плечо легла тяжелая рука и голос Брайана Сторма произнес: - Долго же мы вас искали, малыш. Давай-ка сюда Росса, ему в больницу надо. И Микки, понимая собственную беспомощность, безропотно отстранился, позволяя уложить потерявшего сознание Макса на носилки, и молча последовал за ним, ни на секунду не выпуская ладони любимого из своей руки. Хлопнула дверца реанимационного автомобиля, парни из группы захвата расселись по своим машинам и полуразрушенное здание на окраине Медиаполиса опустело. ***** В разгромленном, засыпанном обломками, зале сверкнула серебряная вспышка и беловолосый сефирос с яркими васильковыми глазами задумчиво осмотрелся вокруг. - Вот оно как, значит… Дариэль именно это имел в виду, когда говорил, что справиться с демонической кровью мальчику поможет только любовь? И как же быть дальше? Я и так чуть не умер, наблюдая, как малыш убивается, а ведь это еще не конец… Эх, братец, задал ты мне задачку! А сам, значит, смылся, в Нижний мир, отношения со свекром налаживать! Говорит, Микаэлю будет необходимо общение с дедом по демонической линии… Прибью паршивца, когда вернется! Сефирос сердито нахмурился, и уже совсем было собрался уходить, как вдруг замер и внимательно уставился на кучу бетонного щебня и кирпича, оставшегося от рухнувшей стены. - Тааак… И что это тут у нас? – одним движением руки Раэль раскидал кирпич и щебень в стороны и с удивлением принялся разглядывать стройного, невысокого молодого человека в разорванном пиджаке, испачканного кровью и пылью. Склонившись над человеком, сефирос провел рукой над его лицом. Лицо тут же очистилось от грязи и потеков крови. - Живой. Это хорошо. И хорошенький такой! – Сефирос довольно улыбнулся. – Ну что ж, будем считать, что это – мой военный трофей. Эй, малыш, очнись! Парень застонал и открыл глаза. Раэль удовлетворенно кивнул и отметил: - Серые! - Что – серые? – хрипло прошептал парень, непонимающе оглядываясь вокруг. - Глаза у тебя серые. Мой любимый цвет, – радостно ответил сефирос. - А ты кто? – Человек с трудом сел и взглянул сефиросу в глаза. – Ой, какие… - Кто – какие? – Теперь удивился сефирос. - Глаза… - смущенно прошептал человек. – У тебя глаза… красивые… - Вот и ладушки! – Раэль одним движением подхватил парня на руки и шагнул к выходу. - Эммм… Аааа… а мы… куда? – осторожно поинтересовался парень. - Ко мне. Ты – мой военный трофей. Теперь я буду тебя лечить, буду о тебе заботиться, буду тебя… да просто буду тебя и все! Понял? – Раэль испытующе взглянул в серые глаза своей находки. - П-понял… - растерянно отозвался парень. – А меня Камерон зовут… - Раэль, – представился сефирос. - Очень приятно, – покраснел Камерон. - А уж мне-то как приятно! – согласился сефирос. – А сейчас закрой глазки, малыш, мы отправляемся домой. Серебристый всплеск света и зал вновь опустел. Остался только шорох осыпающихся стен и невнятный шум проезжающих вдалеке машин. ***** Зубы сжаты до скрежета, плотно закрытые веки подрагивают, ногти впились в ладони, оставляя кровавые полукружия на нежной, не знающей мозолей, коже в тщетном усилии удержать, не отпустить, уже в который раз в его короткой жизни - не потерять. Какому богу молятся тенши? Микаэль и сам не понимал, только твердил, задыхаясь, вкладывая все силы в такую нелепую и бесполезную молитву: «Помоги, помоги, помоги…» Все было словно в тумане – и суетящиеся над наследником «Tengen Ross» врачи, и ободряющая рука Сторма на плече, и кажущееся бесконечным ожидание под стерильно-белыми дверями операционной. Но страшнее всего было бессилие. Ощущение собственной бесполезности не оставляло тенши с того самого момента, как он открыл глаза в том чертовом подвале, но сейчас это чувство навалилось с такой силой, что парень едва сдерживал жгучее желание повалиться на пол, забиться в отчаянии и завыть, громко, страшно, вновь начисто лишаясь своего драгоценного голоса, голоса, который сейчас не мог спасти единственно важного и необходимого ему, как воздух, человека. Все усилия вернуть хоть каплю такой нужной сейчас магии ни к чему не привели. Микки попытался вновь вызвать в себе гнев, надеясь получить хотя бы силу демона, но получил только дикую головную боль и неповоротливое, будто налитое свинцом, тело. Даже слез уже не было… Когда красная лампочка над дверью операционной наконец-то погасла, и усталые врачи вывезли каталку с укрытым простыней Максом в коридор, Микки едва заставил себя встать и судорожно вцепился в край простыни, будто сквозь вату услышав: «Состояние крайне тяжелое, возможны рецидивы. Полный покой». Его пожалели, не выгнали, оставив рядом с любимым, и даже выделили стул, такой же белый и стерильный, как и вся палата. И тенши сидел тихо, не сводя глаз с бледного лица Макса, только крепко сжимал руку человека, продолжая, под мерный писк приборов, едва слышно молиться одному ему известному богу. Он не спал, просто постепенно погружался в какое-то странное состояние отрешенности, измученный мозг его слабой человеческой оболочки, уже не справляясь с потрясениями, временами отключался, выкидывая Микки из реальности. Когда же реальность возвращалась, парень вздрагивал, и вновь крепко вцеплялся в руку человека, словно проверяя – а здесь ли он еще? А потом реальности надоело бездействие. Первое, что почувствовал Микаэль – жар, исходящий от руки Макса, сильный, неестественный, болезненный. Тенши встрепенулся и встревожено вгляделся в своего человека. Макс пылал. Его лицо, раньше бледное, почти белоснежное, покрылось лихорадочным румянцем, на висках и над губой выступили капли пота, дыхание стало неравномерным и прерывистым. Следом вступили в дело аппараты, запищав и загудев на разные лады. Микки вскочил, не понимая, что случилось, но тут двери в палату распахнулись и его оттеснили в сторону. Врачи, медсестры, капельницы, адреналин в сердце… Микаэль с ужасом смотрел на монитор самого большого аппарата, на котором ломаная линия пульса все реже и реже давала всплески, а потом и вовсе остановилась. Люди вокруг кричали, суетились, бегали туда-сюда, а тенши стоял, не в силах оторвать взгляд от этой ровной ярко-зеленой линии и слышал только монотонный противный писк, слышал до того момента, пока кто-то не выключил аппарат. Кажется, ему что-то говорили… Кажется, кто-то попытался увести его прочь из палаты, но Микаэль закричал, впившись сведенными судорогой пальцами в кровать, на которой умирала его первая и единственная любовь. Так и не сумев достучаться до него и вколов ему что-то успокаивающее, его оставили в покое, тихо удалившись и осторожно прикрыв за собой дверь. И тут полыхнуло серебряным светом и на плечи тенши легли знакомые руки. - Малыш, мне так жаль… Микаэль медленно повернулся, и… Раэль отлетел в сторону, сбитый с ног мощным ударом. - Ты… - шипение тенши пугало, в золотых глазах полыхнуло пламя. – Где ты был, сукин сын!!! Я же звал тебя!!! Если бы ты появился вовремя… Микки бросил взгляд на перебинтованное тело на кровати. - Но еще не поздно! Раэль, если ты не хочешь умереть прямо сейчас, ты снимешь этот долбаный блок с моей магии! Я должен вылечить Макса пока есть такая возможность! - Микаэль, малыш… - Раэль, кряхтя, поднялся с пола, болезненно морщась и потирая пострадавшую челюсть. – Я, конечно, могу снять блок, но, понимаешь ли… - Что ты мнешься, Раэль! Снимай быстрее! - Микаэль… Даже если я сниму блок, у тебя навряд ли что-то получится. Слишком много сил ты потратил, справляясь со своей демонской кровью. Прости, я не думал, что все так обернется, но… - Меньше болтай, придурок! – Тенши вдруг стал собранным и решительным, спокойно глядя в глаза сефироса. – Я могу использовать жизненную силу. Ты только блок сними. - Но Микаэль, ты же можешь полностью лишиться сил! Ты можешь навсегда потерять голос! Ты можешь не суметь вернуться в Высшие сферы, никогда! – Раэль был поражен. Использовать жизненную силу значило добровольно лишиться самой сущности тенши, это просто немыслимо! - Заткнись и работай! – Во взгляде тенши вспыхнула угроза и непреклонная решимость. Раэль только вздохнул. Если бы не Владыка, попросивший сефироса доверять выбору мальчика, он бы ни за что не согласился на такую авантюру, но… Вспомнив милые серые глаза и нежные губы своего военного трофея, Раэль понял, что будь он на месте Микаэля, наверно поступил бы точно так же. Сокрушенно качнув головой, сефирос поднял руки, сосредоточился и быстро пробормотал под нос нехитрую формулу заклинания. ***** Вот она, его магия! Как же он соскучился по этому ощущению! Микаэль, глубоко вздохнув, прикрыл глаза и, не раздумывая, повернулся к кровати, собирая на кончиках пальцев всю силу, какая у него еще осталась. Чистый, сильный и нежный голос тенши начал легко выводить завораживающую мелодию, вместе с волшебными звуками передавая неподвижному телу свое тепло, свою душу, свою жизнь. Голос взлетал под высокий потолок больничной палаты, серебром осыпался по стенам, хрустальным ручьем струился в окно. Все вокруг замерло, внимая этому пению, сплетая с удивительным голосом свои силы, помогая и поддерживая творца чуда исцеления. Тенши с затаенной радостью наблюдал, как смертные тени исчезли с любимого лица, вернулись краски, безвольно повисшая ладонь дрогнула, грудь тихо приподнялась, еще раз, еще – и человек задышал, глубоко и спокойно. - Хватит, малыш, остановись! – Обеспокоенный сефирос попытался подойти к Микаэлю, но не смог сдвинуться с места. Магия тенши мягко держала его в своих объятиях, не давая помешать своему хозяину. – Микаэль, достаточно! Голос тенши в последний раз взлетел ввысь серебряной трелью и Раэль, вдруг получивший способность двигаться, ринулся вперед, подхватывая на руки ослабевшее, бесчувственное тело Микаэля. Человек на кровати вздохнул и открыл глаза. - Микки… Не получив ответа, человек, приподнявшись на локте, успел увидеть, как высокий беловолосый мужчина, бережно держащий на руках его хрупкого тенши, медленно тает в облаке серебряных искр. В следующую секунду Макс остался в палате один. - Микки… За дверями палаты послышались громкие, взволнованные голоса и чьи-то быстрые шаги, однако когда в палату вошли люди, они увидели там только чудом воскресшего пациента, неподвижно глядящего в угол, в котором не было ровным счетом ничего примечательного.